Он и Она

Морозные языки лижут щеки и ладони. На улице уже давным-давно горят фонари из-за царящей зимы, освещая пустые аллеи, парки, дороги. Может, где-то промелькнет одна-две машины, но вскоре опять все звуки утонут в холодном безмолвии вечера. Ветер небольшими кусачими всполохами потреплет заснеженные ветви деревьев и после снова утихнет, притаится. Луна одиноким, ярким диском висит на черном небосводе. Звезды одеялом мелких мерцающих вкраплений накрыли все небесное пространство. В единственном окне многоэтажки горел желтый свет лампы. Часы надоедливо тикали, отчего у сидящего на кровати парня нервно дергался глаз. Он всматривался в окно, неприкрытое тканью занавески. Снаружи был кусачий и жестокий холод, Он фантомно чувствовал его прикосновения к своей коже, будто кто-то проводит ледяными пальцами по нему, из-за чего по спине пробегалась стая мурашек. Мягкость одеяла под его ладонями отрезвляла разум, возвращая в реальность. Настольная лампа, стоящая на столе, отбрасывала золотисто-неясный свет по комнате, в некоторых местах оставляя ее в полумраке. Где-то далеко отсюда шумели автомобили. Его глаза предательски закрывались, но он продолжал слушать, что Она шептала ему, иногда замолкая, чтобы послушать, как за окном воет ветер, будто переживает о чем-то, плачет, рвется. Ее дыхание было прерывистым, Она пыталась, кажется, огромный поток информации передать быстро, при этом ничего не упустив. Он слушал этот странный и в местах непонятный монолог с теплой, греющей полуулыбкой, однако, не отводя взгляда от черноты снаружи дома. - Ты меня вообще слушаешь? – возмущенно донесся голос слева. Он обернулся, и его взору предстало злое и обиженное лицо. Она сидела, опиравшись о спинку кровати, как делала это обычно. Он лишь улыбнулся шире. Растягивая губы в уже яркую и смеющеюся улыбку, Он поднес руку к Ее лицу, чтобы убрать спавший локон волос, явно мешающий Ей. - Конечно, слушаю, - легко посмеялся Он, - ты так интересно рассказываешь, что невозможно пропустить твою болтовню. - Эй! – Она потянулась кулаком к чужому плечу, чтобы стукнуть по нему от еще большего возмущения, - это не болтовня! Он вздохнул, улыбаясь уже мягче. Ее золотистые волосы были собраны в аккуратный хвост, но одна прядь выбивалась и спадала на лицо. Он потянулся и нежно убрал локон за ее ухо. Она была всё той же девушкой, которой Он знал, и которую так сильно полюбил. Все Её привычки, все созвездия родинок на Её коже, все Её вздохи, шаги, прикосновения, слова, улыбки, прищуры нежно-карих глаз… Всё это Он разучил с годами и уже никогда не забудет, даже если будет очень стараться. Если бы он нынешний три года назад, в день их знакомства, сказал бы себе прошлому, что Она – это не просто подарок Судьбы, а настоящий ангел, спустившийся с небес. Он бы легко рассмеялся и, конечно же, ни за что не поверил бы в эти слова. Сейчас же Он понимает, какой одновременно доброй и жестокой является сама госпожа Судьба. Как она с легкостью дарит людям благословение, и как беспощадно отбирает его. Она продолжала болтать, рассказывая о чём-то уже не так энергично: спокойно, с нотками светлой грусти, смотря прямо в глаза Ему. Ее слова долетали до парня тяжело, большинство сказанного Он не мог расслышать, несмотря на малое расстояние между ними, словно девушка сама старалась не дать Ему услышать Ее странный и печальный монолог. Иногда Она отвлекалась на буран за стеклом, замолкая и поджимая собственные бледные губы. Парень хмурился, пытаясь разобрать чужие слова, но не перебивал. Молчал и тогда, когда Она переставала говорить. Подсознательно знал, что этого делать не стоит. Она же не спешила закончить, наоборот, что-то тщательно и крайне болезненно старалась выразить, в тоже время, специально не давая ему понять. Парень почувствовал внезапную сонливость. Картинка перед глазами стала исчезать, и вскоре Он провалился в сон. Перед тем, как окончательно упасть в объятия царства Морфея, он ощутил холодные касания нежных подушечек пальцев на своей щеке и легкий поцелуй. Январь за окном продолжал нагонять тоску, пока здесь, в квартире, двое любящих друг друга людей, не замечали хода времени.

***

Утро встретило Его нерадостно. Яркие лучи солнца стреляли в глаза, заставляя проснуться раньше положенного. С вечера он забыл задернуть шторы, поэтому сейчас мучился, лёжа в кровати. Её не было рядом. Он оглянулся, думая, что она находится где-то в комнате. Но все Его попытки не обвенчались нужным успехом. Пришлось вставать и идти на кухню. Войдя мягкой поступью, Он очертил взглядом каждый уголок, но Ее так и не заметив, прошел дальше. На окнах развевался легкий розово-прозрачный тюль. Холодный ветер просачивался сквозь Его растрепавшиеся после сна волосы. На небольших электронных часах, стоявших на столе, показывало не больше десяти. Он всматривался в окно, замечая, как тихо и медленно просыпался город. В золотых лучах проезжали машины, шлю люди, слышался смех детей. Картина казалась Ему теплой и нежной, но трепета в Его груди не было ни капли. В такой день, в этот самый день, Он думал только об одном. Мысли были неутешительные. Наконец, собравшись, Он вышел из квартиры и направился только в одно-единственное место. Несмотря на утренний заморозок, было комфортно. Он не торопился, проходя мимо знакомых мест. Ему встречались счастливые и не очень люди, все они были для него одной большой мешаниной из лиц. Когда Он достиг пункта назначения, в Его руках уже были цветы. Такие же неживые и неестественно блестящие, как Его улыбка, когда Он начал приближаться ко входу. Темп начал сбавляться по мере приближения. Когда Он встал прямо перед Ней, то его улыбка преобразилась. Она стала менее болезненной, но всё такой же несчастливой, будто кто-то специально натягивал уголки его губ за нитки. Положив цветы прямо перед Ней, Он не выдержал. Слезы потекли соленым ручьем из Его глаз, но он упрямо стирал их, до красноты растирая бледную кожу. Мороз пощипывал лицо, но это было настолько незначительным сейчас, что Он перестал чувствовать практически всё свое тело. Напротив улыбалась Она, такая солнечная в этот морозный день. От нее веяло теплом и застывшей радостью. Он упал на колени перед Ней, продолжая заходиться в рыданиях. Но Её руки не потянулись к Нему навстречу. Она продолжала улыбаться, потому что это всё, что Ей оставалось делать. Он притронулся к надгробию, где была Её фотография. Последняя фотография. Он поворачивает голову направо, где видит ее, стоящую в нескольких метрах. Она улыбается все также ярко и солнечно, прямо как на фотографии, несмотря на холод вокруг. И он знает, что куда бы Он ни пошел, Она всегда будет рядом, даже погребенной навсегда в холодную землю. Январь всё также нагонял тоску, пока здесь, на этом кладбище, для одного любящего человека время остановилось навсегда, а для другого шло нещадно быстро.