Подзарядочка

Электричество в торговом центре пропало вот уже три дня назад. Санрайз не был уверен наверняка, но невольно связывал произошедшее с недавним побегом из молла странного мальчика по имени Грегори. Как-никак, этот ребёнок умудрился вывести из строя практически всех аниматроников, а значит, его уход вполне мог оставить за собой «восхитительный» след в виде отсутствия в здании магазина какого-либо источника света. Даже самого маленького. Поскольку в темноте Солнце мгновенно лишался возможности получать энергию, ему не оставалось ничего другого, кроме как неподвижно лежать внутри детского городка, кротко уповая на то, что когда-нибудь свет перед его глазами зажжётся вновь. Обстоятельства были ужасными. Но когда на ум невольно начинали лезть мысли о том, что хуже этого быть уже просто не могло, рядом, по закону подлости, всегда объявлялся тот, кто непременно опровергал эту теорию. — Санни-Санни-Санни… — его коллега-воспитатель Луна, умудрившийся обрести во всей сложившейся ситуации неплохую такую выгоду в виде бесконечного источника тёмной подпитки и абсолютной свободы перемещения по зданию, ловко спустился с потолка на тросе, удерживаясь за него всего одной рукой. — Твой обожаемый свет не включали уже три дня. Ну и как ты себя чувствуешь? К великому удивлению Санрайза, глумливые нотки в голосе ночного аниматроника звучали уже не так искренне-ненавидяще, как раньше, поэтому светлоликий всё же решил уточнить: — Ты ведь и сам прекрасно знаешь, как я чувствую себя в темноте, зачем спрашиваешь… — Солнце страдальчески прикрыл глаза, заранее готовясь к худшему. — Поиздеваться? — Не-ет, по-настоящему весело издеваться над тобой было только парочку первых часов. Ну, может, день-два, не важно, — Мундроп брезгливо отмахнулся от собственных мыслей, многозначно подняв вверх механический указательный палец. — Важно то, что сегодня я внезапно осознал для себя одну важную вещь: без тебя мне просто ужас… капец как скучно! Никакой конкуренции и борьбы за главенство, сплошные деспотия и тоталитаризм! Короче, я подумал и решил, что пора вытаскивать тебя из энергосберегающего режима, ты счастлив? — Я умираю, — светлоликий смиренно уложил руки на грудь, словно покойник, ощущающий скорейшую кончину. — Ой, не заливай, умирает он, — Луна раздражённо наклонился к коллеге, мгновенно скинув его руки обратно на мягкий пол. — Не ты тут крутишься, как белка в мясорубке, отдуваясь за двоих! Так что не надо мне тут… — Я не заливаю, моя батарея практически села. — И в чём проблема? Перейди на запасной блок питания. — В том, что мой блок питания работает только при наличии света, — Солнце осторожно подцепил пальцами нижний край чужих штанов, еле ощутимо сжав его в ладони. — Ну вот, поговорил с тобой и сил практически не осталось… — Эй, не отключайся мне тут! — Знаешь, хоть мы с тобой и не особо ладили друг с другом всё это время, мне было довольно приятно поработать с… — Да что за напутственные речи? — Мундроп стремительно присел на корточки рядом с коллегой, без особого труда перевернув светлоликого на живот. — Чёрт, все эти паршивые детишки, приходящие в наш садик вместе взятые, и то менее проблематичные, чем ты, Сан! Задрав светлый топ и приспустив жёлто-красные штаны на высокой талии для большего доступа, Луна одним движением открыл крышку на чужой спине, оголив аккумуляторы, сервомоторы и другие сложные механизмы собеседника, практически никак не отреагировавшего на его действие. — Мне… мне кажется, я уже вижу свет, Мун, — Солнце запрограммированным движением выгнулся навстречу чужим рукам, не соображая, но будто бы неосознанно надеясь на то, что они смогут ему помочь. — Захлопни воспроизводитель голоса, Сан, иначе я не сдержусь и оторву тебе нахрен все твои лучики! — Что ты делаешь? — не сразу уловив внутреннее копошение чужих конечностей внутри собственных жизненно важных механизмов, светлоликий осторожно взглянул на коллегу через плечо, невольно напрягшись всем телом от пришедших на ум мыслей. — Ищу твой резервный блок питания. — Зачем? — Чтобы подключиться к нему и попробовать передать тебе свою энергию, бестолочь! Что, пара деньков без зарядки, и совсем электро-мозги отказали? — Щекотно… — впервые за три дня испытав нечто схожее с положительными эмоциями, Санрайз еле слышно захихикал, слабо затарабанив при этом ногами по полу. — Щекотно ему, терпи давай! — нервно парировал луноликий, дёрнув один из чужих проводов на себя, чем незамедлительно вызвал в коллеге совершенно обратную реакцию. — Ай, аккуратнее… — голос Солнца резко стал более тихим и жалобным. — Мои микросхемы крайне чувствительны… — Тоже мне, чувствительный нашёлся, — не обнаружив внутри коллеги ничего схожего с разъёмом, к которому можно было бы подключиться, Мундроп бегло выбрался пальцами из стального корпуса солнечного воспитателя, опустившись взглядом немного ниже. — А это ещё что за отверстие? — Где? — Да вот тут, прямо между твоими ногами. Явно не ожидавший подобного вопроса светлоликий обернулся во второй раз, будто бы всерьёз надеясь изогнуться и увидеть то, о чём говорил его коллега. — Я не знаю. — Всмысле, ты не знаешь? Это же твоё тело! — охваченный невыносимым желанием изучить вновь обнаруженный разъём подробнее, Луна хмуро коснулся промежности собеседника пальцами, еле заметно вздрогнув от того, что его прикосновение мгновенно побудило металлические стенки чужого отверстия расшириться ещё сильнее. — Ну, раньше там ничего не было. — Ага, конечно… не было, не было и тут вдруг появилось? Ты аниматроник, а не чудо вселенной, Сан, такого не бывает! — несмотря на произносимые слова, ярко-красные глаза Мундропа скользили по корпусу светлоликого именно так, словно видели перед собой истинное чудо. — Но это правда! — Ой, да ладно тебе, не неси чепу… — оборвав фразу на полуслове, луноликий резко перевёл ещё более недоумевающий взгляд на собственные штаны. — Мун, ты чего замолчал? — Да просто, — ступор красноглазого прошёл практически сразу, стоило ему всего-лишь отодвинуть ткань синих штанов и убедиться в собственной исправности. — У меня тут тоже кое-что появилось. — Тоже отверстие? — Солнце разом приободрился от мысли о том, что оказался прав. — А я ведь говорил, что его не было раньше! А ты не верил… — Нет, не отверстие, — рука луноликого с интересом обхватила никогда прежде не появлявшийся у него агрегат в виде продолговатого складного шеста, вдохновлённо пройдясь механической ладонью по всей длине несколько раз. — Но этого тоже определённо не было раньше. — И что же это та… ПРЕСВЯТЫЕ КОМЕТЫ, Мун, что это такое?! — при виде внушительной штуковины коллеги Санрайз потеряно дёрнулся вперёд, широко распахнув при этом белые глаза. — Да хрен его знает, выдвинулось только что, — не дав собеседнику отползти от себя слишком далеко, Луна решительно прижал светлоликого к стопке небольших плотных ковриков, разом перекрыв ему все пути отступления. — Но похоже, оно реагирует на твоё отверстие. Подожди, не дёргайся, я попробую вставить. — Т-ты уверен, что это хорошая идея? — непривычно-горячий корпус металла, приставленный к разъёму между его ногами, мгновенно вынудил солнечного воспитателя тревожно сжать одну из чужих рук пальцами. — А что если… — Не узнаем, пока не проверим. — А если нас закоротит? — ощущая бесконечный страх перед неведанным, Санрайз всё никак не мог понять, почему нижняя часть его перепуганного тела по прежнему продолжала гнуться в сторону красноглазого, раскрываясь перед ним всё податливее и сильнее. — Тогда тут, наконец, вспыхнет бесчисленное количество искр и станет светло, как ты и мечтал. Разгорячённая сталь выдвижной конструкции луноликого без какого-либо труда погрузилась внутрь механического тела коллеги ровно на четверть, мгновенно охватив присутствующих совершенно новым ощущением наэлектризованной тесноты и заполненности. — Мун, это странно… — механические пальцы Солнца медленно разжались, выпустив из ослабевшей хватки чужую руку. — А, по-моему, весьма неплохо. — В-вытащи, — очередное продвижение вглубь его корпуса стремительно уронило потяжелевшую голову солнечного воспитателя на предплечья, вынудив его издать нечто, вроде вымученного стона. — Вытащить? Я не могу, ты слишком тесно меня сжимаешь. — Врёшь… ты же просто мучаешь меня… — Я мучаю? — красноглазый показательно качнул бёдрами, будучи не в силах отдалиться от собеседника даже на жалкую парочку сантиметров. — Как только я начинаю отстраняться, ты тотчас втягиваешь меня обратно, но стоит мне лишь слегка податься вперёд, как твоё тело моментально расширяется, позволяя мне проникать ещё глубже. Ну и кто кого тут ещё мучает? — Му-ун, — чуть более жалобно протянул светлый аниматроник, с силой стиснув пальцами маты под собой. — Ты… током бьёшься. — Ты тоже, — голос луноликого хриплым эхом скользнул по звуковоспринимающим каналам партнёра, в который раз пропустив по ним длинный наэлектризованный разряд. — Только это не ток ни хрена. — А что? — Да чёрт его знает, импульсы какие-то… — У меня… н-ноги дрожат от этих импульсов… Оба присутствующих кое-как удерживались в занятых позициях, поочерёдно сотрясаясь от накала эмоций, циркулирующих в самых потаённых местах их механических вен. — Не скули, можно подумать, тебе самому не интересно, что будет, когда я войду до самого конца? — До какого ещё конца-а-а… — горячая подвижная сталь, выдвинувшаяся на всю длину, мгновенно лишила Санрайза возможности говорить, парализовав его от золотистой макушки до поджатых пальцев на разъехавшихся в стороны ногах. — А вот и конец, — ещё более хриплым голосом подметил луноликий, издевательски-нежно приобняв коллегу со спины. — Ты сейчас так жадно тянешь из меня энергию… ну, что, Санни, как тебе такая подзарядочка? — Я не… п-подожди… — Брось, тебе же это явно доставляет? Вон, как светишься, аж смотреть тошно, — Луна рывком подтянул партнёра за бёдра, настойчиво пронзив конечности светлоликого очередной вспышкой нестабильного энергетического разряда. — Ладно, за трое суток в темноте я накопил немало сил, поэтому смело можешь пользоваться моими услугами портативки, сколько душе угодно, я не жадный. — Мун… — Солнце вновь прогнулся в спине, будучи не в силах, удерживать верхнюю часть собственного корпуса на руках. — Мун, не… — Ну, что ещё? Опять начнёшь ныть о том, что тебя что-то не устраивает? — Ещё… — Что-что, прости? Недоверчиво-насмешливый вопрос луноликого мгновенно вынудил Санрайза приподняться на предплечьях, произнося чуть более разборчиво: — Ещё, Мун, дай мне ещё энергии… — Хах, неужели кое-кто, наконец, словил кайф? — не получив в ответ ни слова оправдания, красноглазый недовольно навис над спиной собеседника, уточнив у него с явным нажимом. — Чего молчишь? Или всё ещё хочешь, чтобы я отсоединился от тебя? — Нет-нет, только не вынимай! Внутренний корпус солнечного воспитателя сомкнул партнёра внутри себя так сильно, что Мундроп тотчас дёрнулся вперёд, прижав коллегу под собой всем своим весом. — Эй, полегче сжиматься, ты мне такими темпами «зарядник» оторвёшь! — Я… — Санрайз кое-как повернул голову назад, еле ощутимо коснувшись механическими губами чужой шеи, точно пытаясь извиниться. — Мне так хорошо, Мун, очень-очень хорошо… — Блять, Сан… Энергия аниматроников слилась между собой в единый поток золотисто-синего сияния, окутав обоих присутствующих с ног до головы… дав им возможность прочувствовать каждый истошно бьющийся нейрон сознания друг друга… а затем несдержанно ударив во все стороны с такой силой, что все погасшие три дня назад лампочки и прожекторы разом вспыхнули на потолке, озарив собой помещение детского сада. — Да ладно… — пронзительно-ненавистный свет, в одну секунду отсоединивший подрагивающее тело Мундропа от коллеги, резанул алые глаза ночного аниматроника, точно глумливая насмешка, указавшая ему на последствия собственных действий. — Серьёзно? — А я ведь предупреждал, что нас может закоротить. — Ой, захлопнись, Сан, и без тебя тошно, — иссушенный практически до предела луноликий ослабленно повалился на спину, крайне недовольно проследив взглядом за тем, как легко и непринуждённо в этот момент его лучезарный партнёр улёгся к нему на грудь. — А ты, я смотрю, весьма доволен происходящим, светило неблагодарное? Ну, конечно, насосался энергии, получил долгожданный свет… — Ну, что ты, Мун, я очень тебе благодарен, — взгляд неспешно спустившегося ниже Солнца подозрительно сощурился, оказавшись на одном уровне с так и не застёгнутой молнией чужих штанов. — А теперь, будь так добр, не дёргайся и позволь, как следует отблагодарить тебя в ответ…