Майское утро

***

Я очнулась в светлой комнате, здесь очень чисто, а я прикреплена к аппаратам, показывающие моё сердцебиение и ещё что-то. Больничная палате, видимо, выглядит она как типичная комната в сериале «красные браслеты». Ко мне подбежала женщина с небесно–голубыми глазами и чёрными волосами. Она положила свою руку на моё плечо и начала отдышиваться. Её зрачки расширены, она явно напугана. – Луиза, дорогая, – проговорила она, я только спустя некоторое время поняла, что она говорит на английском. И все мои мысли на английском... Я конечно хорошо знаю английский, или знала, неизвестно, что со мной произошло, но уровень языка был ниже, гораздо ниже. И почему меня назвали Луизой? Я улыбнулась еле заметной улыбкой. –Тебе плохо? Я сейчас же позову врача! Женщина лет 35–ти выбежала из моей палаты, а я подскочила с кровати, убедившись, что это не сонный паралич, чтобы подбежать к окну справа от меня, только сейчас я заметила капельницу, к который я приделана. Вены начали зудеть и болеть. Наконец я начала осматривать комнату, напротив меня висит небольшое зеркало, в раме из белого дерева. У меня были всё те же чёрные и волнистые волосы, хотя, кудри более заметны, но глаза уже небесно – голубые, прямо как у той страной женщины. У женщины, к слово говоря, чёрные волосы, идеально – прямые чёрные волосы. Наверняка она мать Луизы, а я просто сплю, это сон, или кома, не важно. В палату вбежала молодая медсестра, с табличкой на груди « Emma Woll », увидев меня, она успокоилась и начала переводить дух и подходить ко мне уже спокойным шагом. – Наконец ты очнулась, – воскликнула она, проверяя прибор, к которым я тоже прикреплена, сквозь её белую маску видны очертания улыбки, – ты была без сознания 12 часов. – Что произошло? – Ты не помнишь? Тебя сбила машина, ты сильно отлетела, но тебя почти не задело. В голове появлялись воспоминания: В тёмное время суток, в подсознании вылезли время пол одиннадцатого вечера, я переходу небольшую дорогу, однополосную, как замечаю несущуюся прямо на меня машину, от страха я оцепенела, в мои глаза ударил яркий свет жёлтых фар, когда машина была очень близко ко мне, а скрежет тормозов глушил меня, я отлетела, а машина почти сразу остановилась. – Вспомнила, – сказала я с улыбкой. К тому моменту уже зашла женщина, сидевшая со мной, когда я очнулась. – У моей дочери всё хорошо, – подскочила к медработнику она со своим уже раздражающим вопросом. – Да, миссис Мармонтель, небольшое сотрясение головного мозга, через 7–10 дней Луизу выпишут, а полное излечение займёт 2 недели, примерно. Я удалюсь. – Лу, как так вышло, – к Луизе окончательно подскочила её мать, – нужно быть внимательнее, а не летать в своих мыслях! Она замолчала и села на белое кресло справа от меня, она помолчала, минут 10, после чего вновь заговорила. – Не волнуйся, – воскликнула подошедшая ко мне «мама», – я с папой найдём того, кто посмел сбить нашу дорогую дочь. Полиция уже разыскивает его. Ты должна дать показания. Ни знаю когда.

***

Шло время, а я так и не очнулась. За 5 дней я разузнала, что я нахожусь в Хоукинсе, штат Индиана, сейчас 1984 год. Это всё какой-то бред! Я не могла из 2021 году в России попасть в 1984, ещё и в США. Абсурда всей ситуации добавляет то, что из мая я попала в конец октября. Зато я приблизилась к своему дню рождения 3 января. Из-за этого всего я начала искать везде плюсы, прям как Ангелина. Это всего лишь кома, из которой я со временем выйду. Или загробный мир. Всё что угодно, кроме реальности. В коридоре я услышала много голосов и смех. Видимо кто-то из школьников пришел к своему другу или учителю.