Наша единственная и последняя ночь с тобой.

      Тишина каменных стен где-то затерялась между пальцев. Было невыносимо слышать лишь свое дыхание. Мягко затихающие дыхание.

***

      Подросток взял за руку своего друга, чтобы тому было не так страшно. — Я тебя понял, Крош, да, ты прав, но завяжите ему глаза и руки, так будет безопаснее, прием, — Наконец ответил Карыч после долгого молчания. Наверно взвешивал все «за» и «против». Их отряд действительно остро нуждался в дополнительной паре рук. — Вас понял, отбой — Быстро на выдохе отозвался парень с голубой прядью и выключил рацию. Казалось, что просто огромный камень упал с плеч. Сердце колотилось как сумасшедшее, но уже начало сбавлять темп. — Вот видишь, а ты боялся, — Ободряюще улыбнулся Ёжик. Он непримечательный подросток. Худощавый и не очень высокий, нос прямой, ну почти, как то раз ему влетело и теперь нос смотрит немного вправо. Глаза темные-темные, но в них ощущалась вся глубина его души. — Я так смерти не боюсь, как докладов, — Шумно выдохнул носом Крош и покрепче сжал пальцы. Ему казалось, что все вокруг поплыло и поэтому пришлось прикрыть глаза.       Было слышно как потрескивают дрова в их небольшом костре. Тепла от него почти и не было, но одно его присутствие придавало уверенности. На небе не было видно звезд, все застилал едкий противный и очень плотный дым. В этой среде были видны маячки. Благодаря им аристократия выстраивали карты улиц, но после Светлой войны они стали бесполезны и безвредны, зато мерцали не хуже звезд. — Ёжик, у меня предчувствие плохое, — Вдруг отозвался Крош. В такие моменты у него дергается нос и он его ни разу не подводил. — Сейчас нас убьют или засада? — Смотря в небо, абсолютно спокойно спросил его друг. Тот покачал головой. — Не-а, потом, но запах смерти есть, — Также непринужденно ответил Крош. — Хреново, дружище, — пожал плечами темноволосый и улыбнулся, — а ты когда-нибудь видел настоящее солнце? — Кареглазый парень повернулся к своему товарищу. — Никогда, но Совунья говорила, что оно большое, желтое и очень горячее, — Чуть прикрыв глаза светлыми ресницами произнес подросток. — Я бы все отдал, чтобы хоть раз на него посмотреть, — Мечтательно продолжил Ёж. По телу прошлась приятная дрожь от представления того, какое мягкое тепло исходит от солнца. — А я бы на луну хотел посмотреть, в книгах ее описывают безумно красивой и загадочной, — Тихонько рассмеялся Крош. Читать он не очень умел, разве что по слогам. Иногда вечерами им всем читает Бараш, так как считает, что в книгах кроются тайны вселенной и человеческой души. Нет ничего занимательнее, чем слушать о путешествиях сказочных героев, свершениях великих людей, ученых и конечно же о мире, который был до Светлой войны. Именно оттуда парни и узнали про звезды, Луну, море и о цветах.       Легкий ветерок пощекотал затылок Ёжика. Хоть он и был легким, но промозглым, даже пробирающим и тот закутался в свою куртку. — Держи, — сказал Крош, протягиваю другу красный длинный шарф, — мне дала его Совунья, говорила, что холодает. — Спасибо, — Улыблнулся Ёж и надел шарф, после чего уткнулся в него носом и задремал.

***

      Мужчина сдирал волосы на голове и с силой ударил по какой-то железяке, о чем тут же пожалел. — Черт! — Прошипел Пин и нахмурившись, схватился за свою руку. Его обокрал какой-то сопляк, да еще и условия поставил. Только ему удалось сбежать из лагеря, как он через несколько лет попадает в другой. Спустя время гнев ушел и пришло время анализа всей ситуации. — Успокойся, это твой шанс на жизнь, — Бродя между запчастей от машин и металлолома успокаивал себя немец и вздохнул, чувствуя, что холодает. Да, укрытие ему очень нужно и тот блондин единственный кто может его предоставить. Но что ждет Пина, если он туда придет? Рабство? Цепи? А если не пойдет, то точно умрет. Стоит ли бояться паренька лет шестнадцати? Он проворнее, быстрее и с автоматом. У Пина нет никаких шансов против него. Тот помотал головой, отгоняя наводящие страх мысли. Нет, все должно быть хорошо, страшнее чем раньше уже не будет, тем более на нем куртка с нашивкой отряда повстанцев, значит они не плохие ребята, которых действительно нужно бояться. Легче все равно не становилось и паника уже била по его черепной коробке, грозясь вырваться наружу. Руки тряслись то ли от холода, то ли от страха, сложно было понять. — Милая, я совсем запутался, — Обратился Пин к какой-то обгоревшей и старой картины неизвестной женщины. Наверно единственная, с кем можно поговорить это кусок холста. Вновь подул ветер и мужчина задрожал, обхватив себя руками, будто боялся, что все тепло убежит от него. Тишина тут же ударила его по ушам. Темно, тихо и холодно, а от этих мыслей еще и живот предательски заурчал. Мысли о еде захватили разум мужчины и тот глубоко вздохнул, чувствуя свою беспомощность и жалкий вид. — Точно, я же отдал все свои припасы, — Грустно вздохнул Пин, и высматривает мусорный бак неподалеку. Там может находиться что-то на ужин. Где-то среди тряпок, удалось найти когда-то черную водолазку. Поморщившись от запаха рыбы, он все-таки надел ее. Кроме нее также нашелся заплесневелый кусок хлеба. — Не густо, — Проговорил себе под нос мужчина и выпрямился. В памяти всплыли моменты из детства, когда мама готовила жареную курочку, картошку запеченную и конечно же чудесные салатики. — В таком климате ничего не вырастить, солнца то нет и земля промерзла, — Неся в руках пару пакетов с мусором, сам себе сказал механик. И правда, о зеленой траве и листьях теперь можно было узнать лишь из книжек.       Пину было всего двадцать пять, когда началась Великая Светлая война. На смену обычной жизни, состоящей из учебы, работы и вечеринок, пришли солдаты, взрывы и запачканные в крови руки. Самих аристократов никто и никогда не видел, но их знал каждый. Именно они и разрушили мир, сделав так, чтобы он начал гнить изнутри. Возможно аристократы хотят отчистить мир от «мусора», чтобы создать одну великую расу, состоящую исключительно подобных им. Именно тогда Пина поймали и отвезли в один из своих лагерей. Огромную кучу людей заставляли собирать оружие и строить машины смерти против повстанцев. Повстанцы это люди, посмевшие бросить вызов Светлой Аристократии. Всего их пять отрядов и у каждого свой отличительный знак — нашивка. В соответствии с каким-либо гербом их и разделяют. Кролик с четырехлистным клевером — повстанцы с наибольшим количеством народа. Змея с розой — повстанцы с самой лучшей и эффективной медициной. Лев с лилией — повстанцы, совершившие огромное количество победных и важных операций в борьбе с аристократией. Сова в венке из листьев клена — повстанцы, разрабатывающие стратегии для остальных отрядов. Лисица и лотосы, или же как их называют за глаза — дьяволы. Это самые жестокие и холодные из повстанцев, обычно их отправляют на такие миссии, где потерь не избежать и нужно выполнить такую работу, на которую даже львы не способны, например кровавое воскресенье на юго-западе от озера «Плачь русалки». Другие отряды также их опасаются, оно и не удивительно. Шли слухи, что когда-то был шестой отряд, но приказу главных, а именно Сов, дьяволы их всех поубивали, так как там был предатель, поставляющий информацию о делах повстанцев. Никто не знает, правда это или просто Совы уничтожили все документы, доказывающие существование шестого отряда. Совсем старые обыватели, а обыватели это люди, не входящие в отряды и не входящие в армию аристократии, говорят, что шестой отряд существует до сих пор, но в полной секретности. Что-то вроде запасного плана Сов.

***

Пину повезло, что еще до войны он занимался ремонтом машин. Благодаря его навыкам он не оказался кормом для растений, так как абсолютно бесполезных для «Великого производства» попросту убивали. Этого и боялся Пин. Боялся того, что в один из дней он станет им ненужным. Шли месяцы, работы не становилось меньше, в отличии от людей, работающих на заводе в этом лагере. Пусть и привозили новеньких каждую неделю, больше их все равно не становилось по понятным причинам. Тогда Пин и задумал побег. Хотел сбежать и вступить в ряды повстанцев. Мужчина придумал план, по которому должен взорвать большую печь и под шумиху сбежать. Работал там он уже лет пять и прекрасно знал каждый угол. Но не смотря на всю его осторожность что-то пошло не так и когда печь должна была взорваться, Пин зацепился штаниной за какой-то торчащий винт и в итоге был опалён наполовину, повреждено около тридцати процентов тела. Смотрители решили что он умер и выбросили в реку, однако механик проснулся спустя три дня. Воля случая и он остался в живых, настоящее чудо. Терпя адскую боль, Пин преодолевал трудности. Нашел старую машину с работающей печкой, также отыскал одежду, источник пресной воды и разумеется свою возлюбленную — картину. Картина с женщиной была его другом, любимой и хорошим собеседником. Никто не мог поддержать Пина и подбодрить, как картина. Может это и было слегка безумно, так и механику казалось по началу, но после он уже и привык к ней, назвал ее Пиня. Временами они даже вместе читали какие-то книги на немецком языке и механик вспоминает об этом с теплотой. Так и проводил мужчина эти годы после того, как освободился из лагеря и стал обывателем пустоши.       Он бродил по развалинам в поисках пропитания и убежища, навряд ли его взяли бы к себе повстанцы, так как выглядел Пин не лучше мутантов, которыми тогда кишели районы. Сейчас такого нет, повстанцы из отрядов Лис всех давным-давно истребили. О мутантах теперь лишь слухи да рассказы старших товарищей остались, а Пин до сих пор не решился вступить в ряды повстанцев. Может вот он, его шанс?       Механик с трудом пытался вспомнить что за нашивка была на куртке того парня, но безрезультатно. Может он и не разглядывал того паренька от испуга? Теперь мужчине стало спокойнее, хоть тревога и не давала тому уснуть. Вдруг тот блондин вернется за ним и убьет. Разведя костер, Пин насадил заплесневелый хлеб на сучок и начал его жарить. Это совсем немного, но лучше чем ничего. — А ведь у меня были бобы… — Обиженно сказал мужчина, медленно поворачивая хлеб над огнем. Между тем зажглись маячки и казалось будто звездное небо укрывает почти седого механика. — Завтра я должен буду попасть в отряд, — Уверенно проговорил Пин, откусывая поджаренный хлеб. В любом случае надо что-то менять, искать другое место для жизни. Еще одну зиму Пин точно не переживет.       Маячки на небе засверкали ярче и начали двигаться в привычной для всех жителей пустоши, направлении. Правда, они никогда не сравняться с настоящими звездами, но никто и не помнит, как они выглядят на самом деле.