Кукла и плоть

На улице уже давно полная темнота. Нет ни одной звезды на небе и даже луна пропадает за тучами, из которых проливается холодный и тяжёлый ливень. На улице нет никого. И только безумец стоял в кромешной тьме, наслаждаясь холодными каплями, которые быстро стекали по лицу, сменяя друг друга так быстро, что нельзя было прочувствовать их всех по отдельности. Нависая над бездыханным телом, бывшую красоту которого удаётся различить еле видимым светом фонаря. Руки безумца холодные, покрытые кровью, что смешивается с водой и медленно пропадает, уходя по дороге все дальше. Все тело закрывает чёрная, пропитанная кровью, толстовка, из-за которой весь силуэт человека теряется. Холодные, но отныне чистые руки мягко касаются ледяной плоти. Проводя внешней стороной ладони по щекам, мизинец затрагивает синие губы, что застыли в попытке схватить воздух. Взяв тело на руки, тёмная фигура уходила все дальше, пока стекаемая с нее вода не перестала отдавать красным оттенком. Впереди оказалось маленькое здание, больше походившее на сарай или гараж, чем на собственный кабинет. Расположив свой трофей на подготовленный матрац, безумец стал переодеваться, снимая мокрую и тяжёлую одежду, показывая свое настоящее лицо. Переодеваться было не во что, это не был дом убийцы и из вещей была только старая футболка, которую девушка и надела на голое, мокрое и холодные тело, но с тем не менее бившимся сердцем. Волосы её были окрашены в блонд, но тёмные корни ярко выделялись. Лицо её было аккуратным и даже кукольным. Большие тёмные глаза, которые та вечно закрывала различными цветными линзами, маленький нос, что смотрит вверх и пухлые губы, из-за которых складывается впечатление, что девушка не от мира сего. Многие мужчины из её окружения бы сделали все, чтобы увидеть куклу в подобном, полуголом, виде. Склонившись над телом другой, она принялась снимать с той все, что считала лишним. По итогу на своей жертве она оставила лишь нижнее белье, а остальное лежало на полу и отдавало неприятным запахом крови. Её глаза смотрели лишь в ранение, которой той пришлось нанести, ибо жертва сопротивлялась до последнего. Она была разочарована, что столь великолепное тело изуродовано столь мерзким шрамом. Но это ранение не было причиной смерти девушки. Тогда Кукла подняла свой взгляд выше. Очень мягко и аккуратно, будто, пытаясь не сделать больно уже мёртвой плоти, кончиками длинных пальцев она касалась синяка на шее, поглаживая его. Синяк шёл по всей шеи. Это и была причина её гибели и то, что и хотела оставить на ней убийца. Разглядывая глазами свое творение, девушка приближалась и пыталась увидеть каждый узор внутреннего кровотечения. Слегка прикрыв глаза, её пухлые губы и вовсе прикоснулись к шее. Поцелуй был краток, но для девушки значил многое. Ложась рядом, она привстала на локтях и стала ощупывать талию жертвы. Это была девушка худощавого телосложения, с тёмными каштановыми волосами и такими же глазами, которые теперь казались стеклянными и блеклыми. У неё не было пышных форм, но лицо было и вправду уникальным. Одно из нее ушей было заостренно во внутренней части, что придавало всему её виду мифический вид. Большие глаза, не пухлые, но и не тонкие губы, нос, что даже после смерти оказывается розовым. Всматриваясь во все эти черты лица, рука девушки спускалась все ниже, пока не пошла до бёдер. Худощавые, но по прежнему мягкие, по своему завлекали её. Ледяная рука проходится вверх и вниз, поглаживая и, временами, сдавливая мягкую плоть. Спустя время девушка рухнула на тело и резко обняла его, уткнувшись холодным носом в ледяную щеку. Сплетя её пальцы со своими и сжав их в кулак, казалось, глаза её начали намокать, но то была лишь минутная слабость от которой девушка в ту же секунду отмахнулась.

***

Я сделаю тебя счастливой.

***

Встав с матраца, она направилась в комнату, о содержании которой, может, никто не знает и не узнает никогда. Выйдя оттуда на ней был белый, чистый фартук, больше походящий на поварской. Оттуда она вынесла высокие медицинские перчатки розового цвета, достающие до середины плечевой кости и скальпель, который явно ей не принадлежит, но важно ли, чья теперь это безделушка. Обнажая девушку и забирая у неё последние куски ткани, убийца принимается за то, что получалось у неё лучше всего. Начиная от гортани скальпель мягко прошёлся по плоти, будто это кусок сливочного масла, огибая пупок. Кровь уже не шла, но маленькие капли появлялись по всей длине. Кожа и мышцы сами отходили друг от друга, будто умоляя девушку проникнуть глубже, обнажая все внутренности. Её руки без малейшей дрожи копались в мягких, бледно-розовых полосках, временами проводя по ним пальцами и глядя, а после вновь резко уходя внутрь. Медленно доставая весь пищеварительный тракт и скидывая все это на пол, чистый фартук покрывался брызгами крови, что, несомненно, нравилось ей больше, чем одно большое пятно, подобно её футболке. Из всех органов она оставила только один. Только нужное. Сердце. Холодное мокрое сердце, которое никогда не будет биться, но которое будет радовать только её. Теперь у него новый хозяин.

***

Теперь только моё.

***

Кровь тонкой, ещё тёплой струйкой текла по резиновой перчатке. Кровь привлекала девушку, она одновременно хотела больше крови, но и не хотела портить идеальное тело шрамами. Отложив сердце в сторону, она принялась аккуратно зашивать разрез. Она делала это аккуратно и изящно, подобно творцу, что создаёт свой шедевр. Удивительно, но на это у девушки ушло времени куда меньше чем в прошлый раз. Оставалось только зашить ранение ножом, но каждый взгляд на него вызывал море негодования об «неидеальной» работе в голове девушки. Даже не стараясь она зашила этот премерзкий разрез и теперь наступает самая важная часть. Аккуратно, как раненого зверька, подхватив сердце она вновь пропала за дверью, прийдя назад с хирургической пилой.

***

Вся одежда, если это можно так назвать, в крови. Зато миссия выполнена успешно и теперь голова прекрасной девушки с неменее прекрасными стеклянными глазами в руках у её убийцы, отдельно от всего тела. То приближая, то отдаляя голову, она пыталась рассмотреть каждый уголок и каждую незамеченную особенность жертвы. И вновь отдалив голову, уголки губ убийцы слегка дрогнули, а после и вовсе расползлись в улыбку, брови собрались кучкой на лбу и глаза заблестели от наступающих слез.

***

Как же идеальна.

***

Резко приблизив голову, их губы слились в поцелуе. Это был неприятный поцелуй, губы были холодными и твердыми и всю инициативу проявляла только девушка. Но это ей и нравилось. Даже понимая всю мерзость происходящего она и вправду заводилась все больше, пока уже от нехватки воздуха чуть не потеряла сознание и главное, чуть не уронила голову возлюбленной.

***

Я люблю тебя.

***

На улице было светло, холодные и мокрые дороги от вчерашнего ливня высыхали под тёплыми лучами солнца. Вокруг была тишина и лишь одинокая девушка напевает себе под нос различные песни, пока та аккуратно укладывала сердце в ёмкость формалина, влюбленно вздыхая и полностью отдавая всю любовь своим действиям. Закончив, она украсила банку красной лентой, будто помечая личного фаворита, а после положила на полку к остальным экземплярам её коллекции. А под столом, прямо под ногами девушки, одиноко лежали ещё пустые банки, ждущие свою очередь.