ФикусХот2022

      Богато украшенная повозка въехала в город. Как инородное зеленое пятно, как кочка посреди гнилостного болота выделялась она. Город был маленьким и очень грязным, бедным, поэтому слух о богатых чужестранцах распространился со скоростью чумы, охватившей город.       Женщина, чинно восседающая в повозке, без интереса выглядывала на улицу. Ее крытое убежище защищало ее и ее питомцев от мира и людского порицания. Но на время выступлений она с удовольствием вытягивала людской страх и ужас на поверхность, не забывая подчищать их кошельки. Дорого, но сеанс наблюдения за благородными существами того стоил, не так ли?       — Госпожа, приехали. — Бледный мужчина с поклоном открыл дверь в крытую повозку. — Прикажете расклеивать афиши?       — Расклеивай. — Женщина повелительно махнула рукой и поправила капюшон на голове, не позволяя слуге увидеть то, что он знал и без этого.       «Хотя, зачем? Нас и без этого знают по всей стране.»       Слуга удалился и заклинательница позволила себе сбросить мантию с плеч. Высокая, внушающая ужас стройная фигура. Лицо ее напоминало так преданно любимых ею кобр, а голова была совершенно лишена волос. Приближенные гадали — брила ли она их специально, для достижения театрального ужаса и трепета у зрителей или это последствия гадкой болезни заставили ее некогда шикарные черные волосы облететь с буйной головы? Правда, никто не рисковал задать этот вопрос напрямую. Близкой смерти от яда никто себе не желал.       Поэтому, слуги просто занимались своим делом, давая госпоже простор для выступлений. Конечно, они ужасно ее боялись и не могли покинуть труппу, даже если и имели такое желание. Однажды вошедший в ближний круг мог покинуть его только в случае смерти. Все. Больше нет пути назад. Госпожа по праву гордилась этим, называя их коллектив семьей.       Проведя рукой по голове, женщина усмехнулась своему отражению. Ее узкие ноздри хищно расширились, придавая ей большее сходство со змеей.       «Что ж, пора осмотреться.»       Женщина набросила на плечи тёмно-зелёную мантию и глубоко натянула капюшон на голову. Не стоит шокировать глубоко пуританских нравов горожан. Не так часто они встречали бритых наголо женщин.       Величественно спустившись по приставленной к повозке лестнице, темная госпожа осмотрелась. Площадь — ее будущая сцена, абсолютно пуста. Приятное чувство трепета окружило ее сердце. Скоро она снова займется своим любимым делом. Скоро она снова посеет ужас в сердцах наивных жителей, а Яксли в это время обшарит карманы завороженных зевак, содрав так за выступление в десять раз больше, чем стоил билет на ее выступление.       — Спички, пожалуйста, спички… — Раздался тихий нежный голос откуда-то из подворотни.       «Кобры любят таких нежных птичек…»       Женщина свернула в переулок и увидела юную торговку — ободранное платье, черные кучерявые волосы делали ее похожей на цыганку, но светлая кожа и огромные зеленые глаза говорили о происхождении весьма благородном. Вообще, стройный стан и четкие черты лица об очень многом могли рассказать.       — Почем? — Женщина без интереса указала рукой с перстнем на плохо склеенные коробки.       — Пенни, госпожа. — Девушка отвесила реверанс.       — Дитя мое, почему ты занимаешься этим недостойным занятием?       — Я нуждаюсь в еде, госпожа.       — Твои родители тебя не кормят? — Тихо спросила заклинательница.       — Я сирота. Живу у дяди и он не слишком меня жалует. — Девушке было мучительно неловко говорить о своих горестях.       — Как тебя зовут?       — Харриет, госпожа.       — Вот что, Харриет. — Женщина протянула один золотой девушке. — Я беру все, но взамен прошу прийти сегодня вечером на выступление.       — О, этого слишком много!       — Этого достаточно.       — Могу ли я узнать имя своей благодетельницы? — Харриет прижала монету к груди.       — У меня нет имени, я давно отказалась от него. — Женщина развернулась, собираясь уходить. — Не забудь, ты обещала прийти.       И заклинательница ушла, не взяв спичек. Харриет смотрела в след этой удивительной женщине и удивленно припоминала, когда же успела пообещать прийти?

***

      — Госпожа, пора. — Бледный поверенный потревожил отдых своей госпожи.       — Публика?       — Полная площадь. — Мужчина махнул рукой в сторону маленького пятачка, что будет служить сценой.       — А теперь иди и найди девушку по имени Харриет. У нее длинные черные волосы. Кудри. — Заклинательница неопределенно повела рукой от макушки до талии. — А еще, у нее огромные зеленые глаза. Как трава весной. Одета бедно, в руках может быть корзинка с спичками. Когда найдешь, выведи ее в первый ряд.       — Зачем?       — Ты хочешь получить ответ или тянешь мое время? — Заклинательница угрожающе взглянула в сторону слуги.       — Прошу прощения, сейчас найду ее. — Мужчина ушел, а заклинательница начала сборы.       Кобры сидели в низких аквариумах, заполненных соломой. Своих питомцев она привозила контрабандой из Индии, питая к ним слабость. Пожалуй, никого и ничего она не любила больше, чем этих благородных созданий.       Когда змеи были переложены в маленькие плетеные корзинки с крышкой, настала очередь реквизита. Дудочка из тростника, хрустальная флейта… и ее гордость — флаг их страны, выточенный из цельного куска хрусталя. Внутри он был почти полностью полым, строго говоря, внутри флага был целый лабиринт из круглых полых трубок. Ее очаровательные питомцы заползали внутрь через хрустальный флагшток и пробирались к самому знамени. В этом заклинательница видела горькую аллегорию на нынешнее положение дел в государстве. Змеиный комок, сражающийся за власть. А если вспомнить, что кобры — королевские змеи, то становилось и вовсе не до смеха. Наверное, венценосные особы оскорбились бы на ее мысли.       — Госпожа, я ее нашел. Стоит в первом ряду.       — Хорошо. Как она выглядит? — Заклинательница с трепетом передала флаг в дрожащие руки слуги.       — Нормально. Нет, понятно, что она нищенка, но она нормальная.       — Я поняла, о чем ты. Бери корзинки, мы начинаем представление. — Женщина сбросила капюшон с головы. Она готова наводить ужас.

***

      Выйдя на середину своей сцены, заклинательница жестко улыбнулась, отмечая замешательство зрителей. Ее внешность как обычно наводила ужас и отвращение. Под звуки дудочки змеи проснулись и показали треугольные головы из корзин. Госпожа улыбнулась, когда люди отшатнулись. Правда, Харриет стояла как приклеенная к брусчатке. Она завороженно взирала на змей и, казалось, не испытывала ни тени страха и сомнения. Под звуки хрустальной флейты змеи покинули свои уютные плетеные гнезда. Они собирались вокруг своей повелительницы и ждали указаний. Они привычно подползли к флагу, но заклинательница не дала им этого сделать — она резко подняла хрустальное изделие и шагнула в сторону Харриет.       — Знаешь, ненавижу это государство. И обожаю этот оттенок зеленого. — Женщина прямо взглянула девушке в глаза. — Хочу, чтобы зеленого стало больше в этом мире, хотя бы на мгновение.       Она замахнулась, высоко подняв хрустальный флаг, а затем с силой швырнула его об брусчатку. Осколки взметнулись высоко в воздух. Каждый маленький хрусталик поймал отражение удивленных глаз Харриет. Пускай на секунду, но зелень ее глаз запечатлелась в дорогом горном хрустале.       — Госпожа, что же вы так, я это склею. — Харриет опустилась на колени и принялась собирать осколки в ладошку. — Ничего, будет как целый.       — Брось, — женщина подошла ближе и схватив Харриет за запястье, с силой подняла на ноги. — Пошли.       Заклинательница вела девушку за руку к своей повозке.       — Представление окончено! — Довольно крикнул Яксли, позвякивая украденными монетами, пока бледный слуга рассаживал кобр по корзинам.

***

      — Эх, такой флаг угробила из-за девчонки. — Яксли болтал ногами на скамейке кучера, лошади и сами знали дорогу, поэтому контролировать их смысла не было.       — Что ж, зато произвела фурор и обескуражила. Девчонка вон безропотно села в повозку и поехала с нами. Даже не спросила куда мы ее везем. — Слуга кивнул на дорогу.       — Это верно. Сила впечатления, как говорит госпожа. — Вор поднял указательный палец вверх. — Но зачем она нам? Хилая, слабая. Красивая, разве что.       — Не тебе, идиот, а госпоже. Губы свои назад закатай и руки держи подальше, а то ненароком в твоей фляжке окажется яд кобры.       — Не дай бог, — Яксли со смехом перекрестился левой рукой.