Глава 3
23 января 2022 г., 14:25
Личный дневник Эмпата 29 декабря
Этот смурф имел неудобное “удовольствие” узнать, чем именно Папа Смурф занимался по вечерам в одиночестве – прятался от своих маленьких смурфиков, пытаясь пережить часть своей жизни в прошлом, по которой он так скучал, в Воображариуме. Этот смурф мог понять его, поскольку роль единственного родителя в этой деревне не оставляет ему никого, с кем можно было бы общаться на любом уровне. Однако ранее в предыдущий день этот смурф почувствовал, что Благоразумник, скучал по присутствию Аристотеля Смурфа - его собственного Папы Смурфа, который привел его в этот мир. По-видимому, предстоящее празднование Нового года начинает заставлять большинство смурфиков, тех, кто пережил потерю своих родителей из-за болезни, вспомнить своих собственных папу и маму. И почему-то этот смурф чувствует себя виноватым. Откровение Папы Смурфа о том, что этот смурф является его “родным сыном”, безусловно заставило этого смурфа почувствовать себя несколько особенным, хотя и с риском возможного разделения этой новой семьи, которая была создана из-за катастрофы. Однако до сих пор каждый смурф по-прежнему считает Папу Смурфа исключительно своим Папой Смурфом, несмотря ни на что. Тем не менее, у этого смурфа все еще есть подозрение, что такое разделение не исключено.***
Весь следующий день Папа Смурф провел в своей лаборатории вместе с Умником, слушая его предложения, а также просматривая письменное предложение Актера о фильме, который тот хотел снять с использованием Воображариума. Однако Умнику показалось, что Папа по большей части просто соглашался со всем, что слышал. Его чтение предложения также было сделано в больше для вида, глаза бежали по словам, но совершенно не воспринимали их смысл. Как будто Папа Смурф был здесь, но остальная его часть все еще была в том “отпуске”. - Папа Смурф, ты в порядке? - спросил Благоразумник с некоторым беспокойством, понимая, что глава деревни сейчас предпочел быть где угодно, но только не в своей лаборатории. - Ты смурфишь так, будто не смурфил ни слова из того, что я смурфил о твоих экспериментах, не говоря уже о том, чтобы смурфить это смурфичное предложение Актера. Папа Смурф вздохнул. - Извини, Умник. Просто я так много думал о твоей Маме, что отвлекся. Смурфик кивнул с некоторым искренним пониманием. - Неудивительно, что ты так много времени проводил в Воображариуме. По правде говоря, даже я начинаю скучать по ее присутствию, а также по моему собственному Папе Смурфу - тому, кто рассказал мне все о литературе и философии, а также обо всех тонкостях истории и культуры смурфов. Он хотел, чтобы я был достаточно образован, чтобы учить всех своих собратьев-смурфов, чтобы они могли быть такими же умными и мудрыми, как я, хотя я знаю, что никогда не смог бы превзойти такого мудрого смурфинга, как ты. - Уверен, твой Папа Смурф очень гордился бы тобой, будь он сейчас здесь среди нас, Умник, - искренне сказал ему Папа Смурф и положил ладонь на плечо. - Мы с ним имели свои разногласия, но я хочу, чтобы ты знал, что ты такой же особенный для меня, как и Эмпат, потому что ты был последним, что твоя Мама Смурф смурфила мне, прежде чем покинуть нас. Твой Папа был моим очень хорошим другом, даже если его речи временами были такими же длинными, как и твои. - Скажи, пожалуйста, Папа Смурф, все ли смурфы в деревне вспоминают своих папу с мамой, - заявил Благоразумник. - До тех пор, пока их смурфинисцирование не мешает выполнению их обязанностей, - коротко бросил Папа. - Эмпат прав, мы не должны позволять тому, что мы помним о наших близких, отвлекать нас от смурфинга здесь и сейчас.***
Тем временем Эмпат был занят в мастерской Мастера, помогая тому в ремонте снегоуборочной машины. Очередное изобретение смурфик построил, чтобы очистить деревенские дорожки от огромных кусков снега намного быстрее, чем при обычной уборке лопатой. К сожалению, в машине были некоторые неполадки, из-за которых она выходила из-под контроля, плюс из нее вытекало масло. Поскольку машина была довольно тяжелой, Ловкачу требовались способности Эмпата, чтобы проникнуть под нее и устранить утечки. Используя силу своего разума, Эмпат поднял снегоочиститель достаточно высоко, чтобы Здоровяк и несколько других сильных Смурфиков могли сдвинуть несколько опорных стоек на место, предоставив Мастеру достаточно места, чтобы передвигаться оказаться под машиной для выполнения ремонтных работ. Здоровяк был удивлен тем, что Эмпат не использовал свой мысленный взор, чтобы держать снегоочиститель все время, а использовал опоры. Но он знал по опыту, что даже способности Эмпата имеют свои пределы, и он не собирался позволять Эмпату пытаться превысить их. Ловкач вошел в свою мастерскую, одетый в свой коричневый комбинезон, готовый выполнять работу. Он уже отпустил всех остальных, но позволил Эмпату остаться с ним, пока выполнял работу. Эмпат сообщил, где именно машина нуждается в ремонте, исходя из того, что подсказала ему его сенсорная телепатия, и мастер направился прямо туда. - Мастер, ты вспоминаешь о своем Папе Смурфе? Прошло уже много лет с тех пор, как ты в последний раз видел его живым, - спросил Эмпат из любопытства, наблюдая за работой смурфика. - Иногда бывает, Эмпат, - честно ответил Ловкач. - Может быть, уже не так сильно, как когда я был маленьким. Все-таки то, что он смурфил в моей жизни помогло мне превратиться в смурфа, которым я являюсь сегодня. Он любил возиться с вещами в своей мастерской так же сильно, как и я, и, как и Силачу, ему нравилось поднимать тяжести и приводить себя в форму каждый день. Моей Маме Смурфу никогда не нравилось, когда я возился с инструментами, но он всегда поддерживал мое желание быть таким же, как он, как его ”маленький смурфик". - Тебе когда-нибудь было совестно за то, что ты оставил память о своем Папе Смурфе позади, когда мой Папа Смурф стал ”единственным и неповторимым" Папой Смурфом в твоей жизни?" - спросил Эмпат, не уверенный, действительно ли он хотел задать этот вопрос. - Должен признаться, что действительно чувствовал себя немного виноватым, - ответил Мастер, вздыхая. - Твой Папа Смурф был не таким уж плохим смурфом. Но он никогда не мог полностью заменить моего Папу Смурфа, и он дал мне ясно понять, что никогда не собирался этого делать. И все же тот день, когда я обнаружил, что называю называет его просто Папой Смурфом, не чувствуя себя неловко, был похож на тот день, когда я полностью похоронил своего собственного Папу в своем сознании. Он немного крякнул, пытаясь затянуть несколько болтов под снегоочистителем, прежде чем продолжить. - Как бы я хотел, чтобы он все еще был здесь, чтобы рассказать мне, какую замечательную работу я выполняю, даже если мне придется смириться с его любовью к Здоровяку. Эмпат кивнул, соглашаясь с этой мыслью. Он подождал, пока смурфик закончит работу под машиной, и выйдет оттуда со своим набором инструментов. Затем, используя свой мысленный взор, он снял снегоочиститель с опор, одновременно убрав их в сторону, прежде чем опустить его обратно на землю. - А теперь давай посмотрим, как эта штука сейчас смурфует, - предложил Ловкач, запрыгивая на сиденье снегоочистителя и поворачивая рукоятку, чтобы заставить ее двигаться. Двигатель немного задрожал, а затем весело зажужжал и начал работать. - Просто идеально! Мой Папа Смурф был бы доволен этим! - ухмыляясь, заметил Ловкач.***
Тем временем Полярис провел еще один день, полный своих обычных обходов. Он привычно наблюдал за всеми событиями, происходящими в деревне, и делал свои заметки в планшете, который всегда носил с собой. На этот раз смурфлята перенесли битву в снежки на открытое поле в северной части деревни, где обычно приземлялись аисты и журавли, а также первый собственный самолет Мастера в теплое время года. Во время обходов Полярис мельком взглянул на веселящихся ребят и вспомнил, что Эмпат рассказывал ему о своих зимних занятиях во время визитов в Деревню Смурфов. Хотя он не должен был испытывать никаких эмоций, Полярис никак не мог не позавидовать Эмпату и всем другим детям, способным в какой-то степени наслаждаться детством, не погруженном в бесконечные тренировки и медитации. Он решил нанести визит в таверну Таппера - изысканного смурфика, который по какой-то причине единственный говорил с ирландским акцентом и знал тонкости приготовления множества напитком. Полярис стремился в его обитель отчасти для того, чтобы укрыться от холода, а отчасти для того, чтобы задать ему вопросы, которые никак не давали покоя. Хотя это место было не так оживленно, как по вечерам, Полярис мог видеть, что несколько смурфиков уже там пытались согреться с помощью какого-то напитка недалеко от входа. Полярису не особенно нравилось пить пойло из древесной коры, так как вкус у него был довольно необычный - слишком терпкий и с горчинкой. Немного странно, учитывая, что Таппер запасся достаточным количеством сливочного порошка и сахара, чтобы сделать его более вкусным. - Приветствую, собрат-Полярис, - объявил Таппер, когда гость подошел к его стойке. - Что я могу предложить тебе этим холодным днем? Немного чая из золотарника с кусочком мяты? Или как насчет хорошего сидра с корицей? - Простого стакана сельтерской воды без запаха было бы достаточно, товарищ Таппер, - попросил Полярис своим обычным ровным тоном. Таппер немного пожал плечами, прежде чем наполнить стакан. - Так как продвигается твоя работа по деревне в качестве начальника службы безопасности? - спросил он учтиво. - Похоже, эта деревня по большей части слишком мирная, поэтому работы не слишком много, Таппер, - ответил психея немного разочарованно. - Редко, если вообще когда-либо, возникают такие ситуации, как акты насилия среди вашего народа, которые потребовали бы вмешательства. В это время года все обратились к празднованию нового года, который уже приближается. Тем не менее, есть также дополнительный элемент воспоминаний о близких в деревне, которые умерли много лет назад. Эти мысли поглощают каждого смурфа, за исключением Смурфетты, Модника, Неряхи, Нэта и Крошки Смурфа. - С учетом того, что мы пережили, Полярис, это совсем не удивительно, - объяснил Таппер. - Около сотни лун назад все сверстники Папы Смурфа были поражены странной неизвестной болезнью, от которой никак не удавалось найти лекарство. Эта беда оставила всех нас, их детей, сиротами, а Папе Смурфу пришлось стать нашим Папой Смурфом. Не хотел бы я снова пройти через такое. Но нам каким-то образом удалось пережить все это и стать совершенно новой семьей, где все мы, смурфики, смурфили маленькими смурфиками Папы Смурфа. - И Папа Смурф не был твоим настоящим отцом? - спросил Поярис, неуверенный в том, что пытался сказать Таппер. - Нет, - ответил Таппер. - Моим собственным Папой был Сеамус Смурф - один из лучших пивоваров сарсапарильского эля во всем Смурфидоле, и при этом прекрасный хозяин таверны "Смурфрок". Он и моя Мама отправились в путешествие на Изумрудный остров, где он поцеловал Камень Бларни. Я тогда все еще учился в школе и сделал то же самое. Это было то место, где мы смурфили самых надоедливых лепреконов, что доводилось только смурфовать. В этом месте он нашел для меня четырехлистный клевер, который, по его словам, всегда будет приносить мне удачу, и с тех пор этот клевер всегда прикреплен к моей шляпе. - Этот чувствует, что все твои мысли сосредоточены на этом Сеамусе Смурфе, который является твоим настоящим отцом, - предположил Полярис. Таппер со вздохом кивнул. - Временами я не могу не думать о том, что бы он сделал, будь он здесь сейчас, Полярис, управляя этой таверной точно так же, как он делал в те славные годы своей юности. Он занимает особое место в моем сердце, из-за чего эта потеря временами становится тяжелым бременем. Но в глубине души я знаю, что он всегда заботился обо мне, точно так же, как сейчас заботится Папа Смурф, и что он следит за мной, чтобы убедиться, что я стану таким же, как он. - Этот не хотел причинить тебе боль, заставив воспомнить о твоих близких, Таппер, - сказал психея с каким-то по-новому искренним сочуствием. - Это не твоя вина, Поларис. Это как раз то, что и делает тебя смурфом, даже когда мы смурфуем в преддверии того, что может смурфовать в новом году. Внезапно Таппер и Полярис услышали, как в таверне кто-то очень громко плачет. Они оба обернулись и увидели, что это был Дункан МакСмурф, который потягивал горячий напиток из коры коричного дерева, сидя у окна и глядя на заснеженный пейзаж деревни. - Ох, прости меня, Полярис, но кажется моему другу очень нужно поговорить, - сказал Таппер, выходя из-за стойки и направляясь к столу, за которым сидел Дункан. : - Скажи, пожалуйста, что тебя так огорчает в такой день, да еще и перед Новым годом? - он сел рядом и вежливо спросил. - Ах, просто думаю о моих Папе и Маме, зная, что они давно уже отошли в смурфный мир, парень, что они никогда не увидят, как их мальчик станет таким взрослым смурфом, как сейчас, - сказал Дункан, как только восстановил некоторый контроль над своими эмоциями. - Я так старался соответствовать тому, чего хотел от меня мой Папа Смурф, - быть крутым и храбрым, который будет заботиться о других, но я ни разу не дал себе и шанса поплакать о них. Мой Папа Смурф хотел, чтобы я шел вперед, а не отступал. - Нет ничего постыдного в том, чтобы скорбить о них сейчас, друг мой, - сказал Таппер, положив руку на плечо Дункана, чтобы показать утешение. - Твоя храбрость - это то, что помогло многим смурфам, включая меня, вдохновиться на то, чтобы продолжать смурфовать вперед, а не возвращаться назад. Тебе есть чем гордиться, и я уверен, что твой Папа Смурф был бы рад узнать такое о своем сыне, где бы он сейчас ни был. - Но часть меня хочет, чтобы вчерашний день вернулся хоть ненадолго, а вместе с ним и мои Папа с Мамой, потому что я так ужасно скучаю по ним, - сказал Дункан, шмыгая носом, чтобы сдержать еще больше слез. - Это просто несправедливо, что Папа Эмпата должен быть тем, кто живет, в то время как остальные... Все эти добрые смурфики и смуфетты, которые были нашими родителями. - Боюсь, я не могу говорить о том, что справедливо, а что нет , кто смурфит, а кто умирает, мой дорогой Дункан, - сказал Таппер. - Жизнь нанесла нам всем ужасный удар, но если бы не Папа Эмпата, мы бы не выжили как деревня, а тем более как семья. Нам есть, за что быть благодарными, но я согласен с тем, что ты чувствуешь, все наши родители должны быть здесь с нами, не Папа Эмпата. Дункан кивнул, поняв, что сказал его друг. - Жалко, конечно, что я так сильно переживаю из-за своей потери у всех на глазах, когда должен бы лить слезы дома, - сказал он. - Все в порядке, друг мой, - сказал Таппер. - Здесь никто не осудит за то, что ты чувствуешь, в разумных пределах, конечно. Хочу убедиться, что у тебя все под контролем." - Со мной все будет смурфно, парень, не беспокойся, - сказал Дункан. - Я знаю, что у меня все еще есть семья и друзья, на которых я могу положиться на случай, если вдруг почувствую себя одиноким. Ему удалось поднять глаза на Таппера и улыбнуться. - А теперь ступай, займись своими клиентами. А я буду нюхать свое варево, может почувствую себя лучше. - Как хочешь, Дункан, - сказал смурфик в зеленой жилетке. - Но если тебе когда-нибудь понадобится поговорить, помни, что я всегда здесь для тебя как твой брат. - Да, это единственное, что никогда не изменится, даже если мне порой кажется, что я теряю из-за тебя своего собственного брата - Шахтера, - сказал Дункан. Таппер вернулся к стойке, и хотя Полярис почувствовал, что происходит, он не счел нужным высказывать что-либо. - Что бы это ни было, ты, возможно, в этот момент думаешь о нашем друге Дункане, Полярис, - сказал Таппер. - Я просто надеюсь, что мы сможем облегчить бремя друг друга и найти в себе силы, чтобы продолжить в новом году. - В таком случае пусть духи Великих Предков пребудут с нами сегодня, чтобы утешить наши сердца и направить нас по пути мудрости и понимания, собрат Таппер, - сказал Полярис умиротворенно.***
Тем временем далеко за пределами Деревни Смурфов злая ведьма Хлоргидрина снова наблюдала за смурфами в своей обсерватори. Она следила за всеми их действиями и поведением через свой волшебный телескоп и, а теперь с помощью пары волшебных сережек она еще и подслушивала, о чем говорили смурфы. Она наблюдала за Эмпатом, тем самым Смурфом, которого она ненавидела всем своим существом. Год назад Эмпат и его новообретенный лесной друг Рудольф - красноносый северный олень - сорвали ее попытку разрушить священный дух Рождества, став частью упряжки летающих оленей Санты Клауса. Она надеялась, что ее волшебный туман испортит полет Николаса над деревнями, чтобы доставить игрушки и подарки всем мальчикам и девочкам в канун Рождества, но неожиданная доставка Эмпата и Рудольфа, чей красный нос позволил Санте пролететь сквозь опасный туман, разрушила ее планы. Это не могло не обратить внимание ведьмы на одного смурфа, который осмелился вмешаться в ее планы. - Так значит, этот маленький смурфик в звездном наряде думает о своей матери? - заговорила Хлоргидрина со своим домашним попугаем ара. - Похоже, у него и всех его собратьев–смурфиков, включая Ппапу Смурфа, в последнее время возникают приливы ностальгии. Ах, это так напоминает любовь всей моей жизни, я должна была выйти замуж, но он почему-то так и не появилась у алтаря в мой заветный день. Что ж, попробуем использовать эти самые мысли против них самих, чтобы разрушить их слащавую гармонию. Они уже никогда больше не будут думать друг о друге по-прежнему. Она повернулась к своей книге заклинаний, которая лежала рядом и провела пальцем с длинным кривым ногтем по ветхой странице. - Ах, да, именно то, что нужно в это время года... Старое заклинание "Старых времен". Пусть эти смурфики будут настолько привязаны к воспоминаниям об ушедших близких, что это заставит их увидеть, как эти воспоминания оживают Они никогда не поймут, что эти воспоминания делают с ними, пока не станет слишком поздно. Хлоргидрина злобно захихикала на пару со своим домашним попугаем ара, а затем резко махнула рукой рядом с волшебным телескопом, проецируя заклинание на Деревню Смурфов и ее ничего не подозревающих жителей.
