Ритуал

Всё, что она помнила - тьму. Тьма. А потом яркий синий свет, ударивший в глаза. - Что происходит? - Хотела произнести она, но получилось лишь невнятное мычание. Сложно говорить с кляпом во рту. - О, проснулась! - Как обычно, с энтузиазмом сказал Аро. Сколько уже дней прошло? Сто? Двести? А он всё так же рад каждому из них. Талейта попыталась оценить ситуацию. Для начала, она была распята на каком-то подобии стола патологоанатома. Удручающее начало. Что ещё придумал этот больной садист? Она начала дёргать руками, однако, наручи из плотной кожи, укреплённые, скорее всего, магией, ей точно было не разорвать. В комплекте с этим она была абсолютно голой, что не прибавляло оптимизма. Конечно, Аро не проявлял интереса к ней, как к девушке, однако, всё в этом мире недолговечно. Резкий металлический звон вернул её в реальность. Аро направлялся к ней с какой-то тряпкой в руках. Опять начнёт душить? Вряд ли, уже кучу раз было. Запихнёт в рот, не давая дышать? Для этого и кляпа достаточно... Вместо всего этого он просто завязал ей глаза. А это могло значит только одно. Всё становится намного хуже. Снова послышался звук металла. На этот раз более отчётливо. - Ты знаешь, - усмехнулся он, - когда у человека завязаны глаза, он полностью сосредотачивается на том, что происходит с его телом. По-моему, подобное мы ещё не пробовали. Он коснулся её ладони. Талейта попыталась оцарапать его своими острыми когтями, но, как всегда, промахнулась. Аро слегка прижал её пальцы к столу. Тихий писк разнёсся по комнате и эхом отразился от каменных стен. Невероятно острые ножницы были погружены в подушечку её большого пальца. Аккуратными и неспешными движениями Аро начал продвигать их в сторону ладони, делая длинный не очень глубокий разрез на пальце. Когда тот закончился, он взялся за следующий. Плавными и будничными движениями он надрезал все пальцы правой руки. Тай поскуливала уже достаточно громко, чем сильно раззадоривала Аро. Закончив с мизинцем, он перешёл на ладонь. Надрезы приходились на места изгибов. Он шёл ровно по линиям, вырезая естественный узор. Когда на ладони не осталась места для новых ран, он перешёл к другой. Тай громко рычала какие-то проклятия, но он её не слушал. На второй руке он сделал то же самое, только добавил длинный горизонтальный надрез на среднем пальце, где был старый след от кольца. - Долго ты носила его. Сколько времени прошло, а след остался до сих пор. Тай лишь что-то прокричала, дёрнув рукой. На этот раз у неё получилось оцарапать его, и, ругаясь, Аро сделал шаг назад. - Ах ты! - Резкий удар. Аро вогнал ножницы ей у начала кисти, прямо между костями. - Чёрт, я грубоват. Достав ножницы из руки Тай, он начал её обходить. Она ждала, что он продолжит играться с руками, однако, следующий укол она почувствовала в пальцах ног. Благо, эти места были почти не чувствительными. Или просто боль от надломленной кисти перекрывала остальную. - Что, совсем ничего, - удивился Аро. Подумав, он вогнал ножницы в боковую часть её голени, у самого начала стопы. Вот теперь она закричала. - Так-то лучше. Медленно разрезая кожу, он начал двигаться вверх, остановившись лишь рядом с коленкой. Вернувшись в начало раны, он начал делать небольшие насечки, ведущие в бок. - Будешь дёргаться, получится некрасиво, - прорычал он. Расстояние между ранами было совсем небольшим, поэтому их было очень много. Остановился он лишь у самого верха. Просмотрев на ногу, он довольно зафырчал. Кровь текла не сильно быстро, давая ему насладиться набухающими каплями. Немного посмотрев, он взялся за вторую ногу, делая абсолютно симметричный надрез. "Щёлк-щёлк", - звучали ножницы, но их звук полностью пропадал на фоне крика Таи. Наконец, Аро закончил со второй ногой. Абсолютная симметрия, как он и хотел. Следующее, что он сделал - сел на неё сверху. Тай чувствовала, что его рука оперлась рядом с её лицом. Жаль, что кляп во рту не позволит его укусить. Холодный металл коснулся её шеи. Аро взял её за волосы и резко повернул голову, положив её на бок. Тонкий неглубокий надрез чуть ниже уха. Он шёл к подбородку линией, параллельной углу нижней челюсти. В пяти сантиметра от подбородка Аро остановился. Новый надрез, на сантиметр ниже. Ещё один. И ещё. Казалось, он рисует ей жабры. Наконец, он убрал ножницы от шеи. Взяв голову другой рукой, он повернул её в точно такое же положение. - Левой рукой я работаю не очень хорошо, - пробурчал он себе под нос. С этой стоны надрез был более болезненным. Грубо и неаккуратно. Разрезы шли криво, но Аро всегда знал, когда остановиться. Он не повреждал дыхательные пути. Наконец, он сделал последний надрез и сел, оперившись руками ей на грудь. Тай уже почти не кричала. Силы покинули её. Аро провел кончиками ножниц ей по груди. Она ждала, что он начнёт с ключицы, но он резко и грубо вогнал их на семь сантиметров выше пупка. Тай снова вскрикнула. - Вот так-то лучше, - резкими и грубыми движениями он разрезал кожу и мышцы, остановившись лишь в паре сантиметров от ярёмной впадины, дабы не повредить дыхательные пути. Надрезанное запястье невероятно ныло, однако, повреждение позволило ей выгнуть большой палец под неестественным углом, что позволило её руке выскользнуть из наруча и нанести, пусть и невероятно болезненный для неё самой, удар по лицу Аро. Острые когти Таи глубоко вошли в его щёку, рассекая её. Зарычав, он прижал её руку к столу и глубоко вонзил ножницы во внутреннюю сторону предплечья, перерезая сухожилия. Злость кипела в нём слишком сильно, и он снова вогнал остриё, но на этот раз в грудь девушки, пробив лёгкое. Тай почти сразу стало тяжело дышать. Однако, ему этого явно было мало, и он продолжал вгонять ножницы ей в грудь и живот снова и снова. Он больше не контролировал свои действия, и в конце концов, один из ударов пришёлся прямиком в сердце. Тай чувствовала, как боль медленно уходит. Жизнь покидает её, а вокруг сгущается тьма. Крики Аро едва слышны. Осталась только тишина. Она умерла в очередной раз.