СИСТЕМЕ наперекор II. Мы летим в Хогвартс!

      Первого Сентября на вокзал мы прибыли за полчаса до отправления поезда. Мистер Лавгуд говорил, что прибывать в последнюю минуту оскорбление по отношению к поезду, но и слишком рано тоже, как будто мы боимся опоздать, в результате приходим слишком рано.       Поттер с сопровождающими прибыли минут за двадцать, мистер Лавгуд сказал, что это тоже хорошо, на чём с нами, занявшими купе на троих, и распрощался.       А Поттер и прилагавшиеся к нему Уизли (5 штук) и Грейнджер (одна штука) прощались с миссис Уизли до самого отправления, Гарри даже в поезд вскочил после свистка отправления.       «Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди.       В час дня прошла продавщица, предлагая сладости. Мы, разумеется, отказались: мистер Лавгуд снабдил нас с запасом, хотя сладости не самые лучшие, но полезные. Луне они нравились, Асока предпочитала ровно один вид, а мне что-то не хотелось ни творений Ксенофилиуса, ни поделок местных кондитеров. И вообще, впереди Хогвартский пир...

Получено задание: «Вопрос вассалитета II».

Двое из вашего отряда поступили на Когтевран,

факультет славящийся своим чувством юмора.

Приколите ваших посетителей!

Награда за выполнение: + 5% к получаемому опыту до конца учебного года

Наказание за провал: - 5% к получаемому опыту до конца учебного года.

      После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов, и нас с Луной стало клонить ко сну. Асока сбросила обувь и с ногами забралась на сиденье диванчика. На удивлённый взгляд Луны тогрута ответила, что собралась немного помедитировать. Единственная просьба к нам: не хрустеть слишком громко едой. И чтобы точно удержаться, мы просто спрятали ланчбоксы на верхнюю полку.       В коридоре послышались шаги, у двери шаги смолкли, и сон как рукой сняло. В дверях появилась троица местных клоунов золотой молодёжи — Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл.       Драко Малфой уже заходил к нам в купе в прошлом году, агитировал поступать на слизерин. Агитировал так «удачно», что на слизерин никто из нас не попал. Лицо у Малфоя бледное, заостренное и с вечной ухмылочкой. Мощные, мускулистые Крэбб и Гойл — что-то вроде малфоевской свиты. Крэбб повыше, со стрижкой под горшок и очень толстой шеей. У Гойла жесткие, короткие волосы и длинные, как у гориллы, руки. Оба одинаково тупые и преданные Малфою. Похоже, преданность — единственное хорошее, что в них есть.       — Кого я вижу! — по обыкновению лениво протянул Малфой, шире открыв дверь. — Две тупых вороны и драная кошка!       — Пока дверь не открылась, не было ни кошек, ни ворон, — пожал я плечами. Асока, так и сидела в трансе: такая мелочь как появление Малфоя — не повод прерывать медитацию.       — Вы, оказывается ещё более нищие, чем Уизли, — продолжал сыпать оскорблениями блондинчик. — Они-то себе хоть что-то в дорогу набрали!       — Бедный Драко, ходит по поезду и побирается, — пожалела слизеринцев Луна.       — А ты, ты ещё пожалеешь, что не признала меня сеньором!       — Пожалею, — пожала плечами Луна. — Цена палочки — два галлеона. Вырастет до трёх после прибытия в Хогсмит. И до пяти в Хогвартсе. Ты же у нас богатенький Пиноккио!       — Да я тебе ни кната не дам! — Малфой в своей самоуверенности даже не попытался проверить, действительно ли его палочка на месте.       — Так я о кнатах и не говорила...       Когда Малфой с друзьями покинули наше купе, Луна встала и взяла три висевших в воздухе волшебных палочки.       — А когда ты успела их обезоружить? — не понял я. К палочке-то наша блондинка даже не прикасалась.       — А это не я, — улыбнулась Полумна. — это Асока!       Покосился на тогруту — та продолжала медитировать, но видно как непроизвольно расплылась в улыбке. Ну да, телекинез с использованием Силы палочки не требует...       Дождь усилился, а «Хогвартс-Экспресс» мчал всё дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колеса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер... Малфой что-то не идёт за палочками, наверное, до сих пор не заметил пропажи...

Получено задание: «Подколоть близнецов Уизли II»!

Цель: именно то, что написано на упаковке.

Награда за выполнение: + 1 к Удаче до конца учебного года.

Наказание за провал: - 1 к Удаче до конца учебного года.

      Естественно, вскоре появились двое рыжих которые одинаковые.       — Привет мозголомам!..       — И шмыгопухам!       — Они мозгошмыги! — поправила Луна.       — В прошлом году... — не обратили внимания на поправку пятикурсники.       — ...Мистер Менделеев...       — ...нас так удачно подколол...       — ...что мы не могли...       — ...не заявиться...       — ...в ваше купе...       — ...снова!       — И так...       — Кто из нас...       — Кто?       — Артур, — указал на правого, — и Билл — указал на левого.       — Нет, — возразила Луна. — Всё совсем наоборот!       — В смысле!? — близнецы, похоже, тоже не поняли, в чём дело. Ну да, я их подколол так же как в прошлом году, но чтобы Луна, точно знающая кто из них кто, зачем-то переиначивала подколку...       — Билл — тот который Фред, — Луна ткнула пальцем на правого. — А Артур — тот, что Джордж!       — А какая разница? — Асока тоже явно различала близнецов, но зачем Луне понадобилось их переименовывать тоже не знала.       — Потому что Ума — Турман...       — А что это? — Фред, похоже, был качественно сбит с толку.       — Она не что, а кто, — подсказал я. — И вообще, их двое...       — Кого? — тут уже похоже и Луна перестала понимать нашу шутку.       — Ты что, не знала, что Ума Турман — это два небритых мужика?       — А у кого из нас больше Умá? — наконец сообразил Фред.       — И кто — Турмáн? — поддержал шутку Джордж.       — Я же говорила, что ты Билл! — возразила Луна.       — Который Фред? — на всякий случай уточнил я, вспоминая, одну из самых знаменитых ролей актрисы. Насколько я понял, Фред, которого Луна обозвала Биллом Билл именно потому что был убит.

Задание: «Подколоть близнецов Уизли II» выполнено!

Награда: + 1 к Удаче до конца учебного года.

      Поезд ехал всё медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились.       Поезд дёрнулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.       — Рановато... — пропела Луна, взглянув на часы.       — Это не Хогсмит, — вздохнул я. — Это мост из Ночного Дозора, и проверка дементорами Гарри Поттера.       — Дементорами? — уточнила Асока. В газетах про них сообщалось, но без подробностей: будут охранять школу. — Что за звери?       — Стражи Азкабана, — пояснил я. Луна и так знала. — Говорят, они высасывают положительные эмоции, а если совсем, то и душу. Поцелуй дементора, казнь такая...       — И ЭТО отправили охранять школу!? — вскочила Асока. — В Министерстве что, сидят полные дебилы?       — Вспомни, кто преподавал Защиту от Тёмных Искусств в прошлом году. Думаешь, в Министерстве сидят лучшие?       Ответом послужил внезапно пробирающий до костей холод. На стекле стремительно выплетался узор инея, накатывала тоска. Кажется, прочли приговор, что меня превратят в такой же обрубок, как Асоку, когда я её встретил, а ещё жутко разболелась голова, словно каждый удар пульса по вискам синхронно били молоточками, недостаточно сильно, чтобы потерять сознание, но боль просто не давала связно мыслить.       Издалека, словно сквозь заложенные ватой уши, донёсся крик Луны: «Мама!» и чёткий размеренный речетатив Асоки:       «Нет эмоций, есть покой. Нет невежества, есть знания. Нет страсти, есть ясность мыслей. Нет хаоса, есть гармония. Нет смерти, есть Великая Сила!»       Затем что-то яркое, как лунный свет, пронеслось по коридору, отгоняя ужас. Но почему-то оставило жуткую головную боль. Блин, хоть бейся головой о стенку, хотя точно знаю: не поможет. Шишку набью, а сознание не потеряю.       В себя более менее пришёл... не знаю через сколько. Светят фонари, подрагивает пол. «Хогвартс-Экспресс» снова в пути, и горит свет.       Моя голова прижата к груди Асоки, неужели у неё уже что-то растёт? Хотя... когда в противном случае она успеет нарастить себе такие... арбузы...       — Пришёл в себя? — заботливо спросила Луна. Асока отстранилась.       — Нет.       — Дальше как-нибудь сам, — Тано отсела обратно на диванчик напротив меня, но погружаться в медитацию не спешила.       Я прижался лбом к холодному стеклу — помогало слабо. Взглянул на Луну, рисовавшую на кусочке пергамента какую-то неведомую зверюшку в плаще дементора.       — А у тебя есть что-нибудь от головы? Ну, кроме совета отсечь её?       — Нет, — вздохнула Луна.       Перевожу взгляд на Асоку.       — Попробую...       Поднимается, встаёт напротив меня, прикладывает ладони к моим вискам. Сначала чувствую короткое облегчение, потом боль бьёт с новой силой.       Очнулся снова с головой на груди Асоки.       — Ладно, раз помогает — можешь лежать до самого прибытия...       Ну раз разрешили, буду лежать...

* * *

      Поезд прибыл на станцию Хогсмид. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. Крошечная платформа после дождя обледенела.       Меня шатало так, что Луна с Асокой вынуждены схватить с обеих сторон и удерживать. В ногах слабость, в голове шум. Такое помню, последствия наркоза, когда ещё не до конца отошёл от него.       Первокурсников громовым голосом созывал Хагрид, а начиная со второго курса всем предстояло добираться до школы на каретах, запряжённых фестралами. Разумеется, мы втроём их видели. Обтянутые кожей скелеты клыкастых лошадей с драконьими крыльями. По мне есть и драконы посимпатичнее.       — Мистер Менделеев, вы пьяны? — услышал я голос, но не узнал. Как-то не до узнавания по голосам, когда все силы уходят на поддержание равновесия.       — Это последствия встречи с дементорами, — отозвалась Луна.       — Всё-таки попрошу вас подышать на меня! — ой, кажется это наша староста, Пенелопа Кристалл.       Выдыхаю. Староста удовлетворена:       — Значит не только Поттер так тяжело переносит... Поедете со мной.       Момент посадки в карету к старостам как-то прошёл мимо моего сознания...       Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, рядом стояли висели парили два дементора, с ног до головы укутанные рваными мантиями.       — Сгинь, рванина, — делаю вид, что отмахиваюсь от монстров. — У меня нет Блэка... с собой...       Когда карета пересекла линию ворот, мне пришёл список заданий СИСТЕМЫ на учебный год. Смотреть его не было сил, так что мысленно попросил спрятать до завтра.       Перед главными воротами Малфой попытался поддеть Поттера, мол кроме него никто в обморок не хлопнулся. Пришла профессор МакГонагалл, осадила Малфоя и увела Поттера лечиться, а Грейнджер — получать маховик.       Староста хотела отвести меня в больничное крыло, но я отказался: я же знаю, что мадам Помфри сейчас там нет. Так что приземлился за столом, до которого меня довела Луна, там, где никому не помешаю и прикрыв глаза, старался совладать с болью.       Асока убежала к своему столу, без неё стало хуже. Ладно хоть Луна осталась.       Распределения для страдающего от головной боли меня — настоящее мучение. А когда оно закончилось, и вернулись Поттер и Грейнджер, слово взял директор Дамблдор.       Хотя профессор Дамблдор был очень стар, энергия била в нём ключом. У него были серебряные волосы до плеч и такая же борода, очки-половинки и необычайно длинный крючковатый нос. О нём часто говорили, что он самый великий волшебник.       — Дам-бол-дор! Это я, ребятки. Обращаюсь напрямую к вам из-за кафедры с совой посреди Большого зала. Жизнь прекрасна, не так ли? — сказал директор школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Помните, дети мои, когда приходят дементоры — нет ничего зазорного в том, чтобы закрывать двери, заколачивать окна и прятаться под кроватью. Когда эти психи вступают в игру — у них на уме лишь одно: превратить вашу жизнь в настоящий адский кошмар. С дементорами нельзя договориться или сторговаться, и нет смысла сдаваться им: они всё равно вас поцелуют. Так что бегите, прячьтесь или деритесь, если вам хватает духу и вы умеете вызывать патронуса. Но ради Бога, не размахивайте белым флагом. Древком от него вас и проткнут.       Дамблдор секунду-другую молчал.       — Закончу на более приятной ноте, — продолжил он. — Счастлив представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя Защиты от Тёмных Искусств...       Вторым Дамблдор представил Хагрида, который займёт место преподавателя по уходу за магическими существами.       Меня что-то в речи директора насторожило, но головная боль слишком сильна, и я так и не понял, что показалось мне странным. Остальной пир прошёл как в тумане, и после него Луна утащила меня в нашу башню, спать.