Глава 12. Возвращение канона
6 мая 2025 г., 07:00
Рецепт Эликсира Жизни оказался в запретной секции: Луна нашла ссылку на книгу, где указано, где нечто подобное можно найти, но даже книга-ссылка находилась в запретке... Что делать, будем ждать шестого курса, не к Локонсу же за разрешением приходить. Были слухи, что мадам Пинс больше не доверяет пропускам Локонса, из-за того, что одна ученица, воспользовавшаяся подписанным Златопустом пропуском, угодила в больничное крыло.
Подозреваю, что рецепт приготовления Эликсира знал профессор Снегг, ну или имел в личной библиотеке копию той книжки из Запретной секции. Но обращаться к летучему мышу подземелий... В общем, для нас эти книги и рецепты пока не доступны. Мы же не гриффиндорцы, лазать по запретным секциям начиная со второго, а то и первого курса... Возражение Асоки, что она грифиндорка и ей по статусу положено, Луна таки отмела: Асока не настолько отмороженная.
До пасхальных каникул нападений не было. Народ расслабился, Асока намекала, что у нас ещё осталось две порции оборотного зелья. Но меня душила жаба: если потратить их сейчас на развлечения, у нас не будет его в будущем, а ведь если верить квестам, может пригодиться любая ерунда, любой мусор, который мы нашли... или не нашли, а найти были должны. В том числе, как там в анекдоте? Стакан молока, морковка и мясорубка?
Ну и ещё, я не совсем понял, КАК Асока собиралась использовать оборотное зелье, если я его принять не смогу? С Луной развлечься? Вроде, не замечал у Асоки... да просто, её либидо заметно меньше, чем у Луны, и если от кого и ждать таких предложений, так это от Полумны.
Матч по квиддичу Гриффиндор-пуффендуй. Асока шепнула Луне, а та рассказала мне, что Поттера ограбили, во всяком случае, устроили обыск, а что пропало Гарри не говорит. Из этих двух фактов следует, что либо Поттер таскал нужную грабителям вещь с собой, и поэтому её не украли, либо вещь компрометирует самого Поттера или его друзей, причём компрометирует самим фактом своего существования.
Я же понимаю, что пропал дневник, который крестраж. А подозреваемые делятся на три категории: Джинни Уизли, потому что так в каноне; любой другой гриффиндорец, если у нас не канон; и вообще, любой волшебник, который может приказать домовому эльфу. Похоже для домовиков любые ловушки, и защитные заклинания, которые ставят волшебники какое-то детское развлечение. Так что, в третьем случае у нас нет списка подозреваемых, во втором этот список слишком обширен, чтобы вести расследование. Можно просто предположить, что рабочая версия — номер один, но Джинни мы уже подозревали, и по крайней мере однажды — нападение на кошку Филча — алиби у неё было.
И так, матч канонично отменён, Флитвик увёл нас с Луной да, собственно, и всех остальных когтевранцев, в гостиную.
— «Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам».
Декан прочёл распоряжение директора и не добавил ни слова: факультет умников, сами поймут что и зачем.
Флитвик попросил нас с Луной поговорить. Сказал, что прочёл ту записку: обстоятельства-то грозят закрытием школы. Про Малфоя Флитвик подозревал, про связи с Волан-де-Мортом слышал, но чтобы целый крестраж... полугоблин сделал правильный вывод, что нужно искать одержимого ученика, и ему, как преподавателю чар, было удобнее всего приглядывать за учениками. Отказаться от его предмета можно после С.О.В. на 5м курсе, но большинство продолжали заниматься вплоть до Ж.А.Б.А.
Так вот, никого с явными признаками одержимости Флитвик не заметил. Из чего сделал вывод, что либо плохо смотрел, и наблюдения продолжит, либо одержим крестражем не ученик, ну или 6й-7й курс из тех, кто бросил чары.
* * *
На следующий день с утра профессор МакГонагалл объявила, что в связи с очередным нападением, Директор Дамблдор временно отстранён от руководства школой. Исполняющим обязанности директора будет она пока совет попечителей не восстановит Дамблдора на посту директора либо не назначит нового. Кроме того, по обвинению в нападениях арестован лесничий Рубеус Хагрид. Тем не менее, меры предосторожности и запрещение находиться вне гостиных, остаются в силе. — Маккошка понимает, что поймали не того, — шепнул я Луне. — Я знаю, — пожала плечами Луна. — Если бы они были уверены, что за нападением стоит Хагрид, эти дурацкие меры предосторожности отменили бы. Проводишь меня в совятню, я хочу написать письмо отцу. Собственно, больше всего от ограничительных мер страдали гриффиндорцы. Пуфендуйцы и так ходили везде толпами, кроме, может быть, старших курсов, уже разбивавшихся на парочки. Слизеринцы и так приглядывали за спинами друг друга, словно ждали удара в спину от своих же. А когтевранцам профессор Флитвик не особо закручивал гайки. Да, на занятиях все вместе, из гостиной по одному не выходить, но в библиотеку можно, иначе, как я понимаю, факультет просто взбунтуется. Вот не ходить по одному... это сложно, но парой можно. Вот и провожал Луну в совятню, где она написала письмо мистеру Лавгуду. Немаленькое такое послание, не меньше пары футов убористым почерком. — Надеюсь, ты не собираешься следовать за пауками? — Нет, — пожала плечами Луна. — А зачем? — Хагрид перед арестом посоветовал... — Ты видел его перед арестом? — Не видел, но Поттеру он советовал именно это. — В твоём... каноне? — Угу. — И про оборотное зелье ты узнал тоже не от СИСТЕМЫ, а из канона? — Да. — И что у них получилось? — То, что мы с тобой и так вычислили: Хагрид невиновен. — Ладно, значит в Запретный лес в этом году мы не пойдём, — пожала Луна плечами. — Каков наш следующий шаг? — Никакой: Поттер василиска в одиночку заборет, так в каноне было. — Василиска... пожалуй, надо было подождать с отправлением письма! — Ну вот, проболтался... — Ладно, чем будем убивать василиска? — МЫ? — Ну ты же попаданец! Ну а то, что я с тобой, значит и василисков убивать будем тоже мы! — Нет, не будем! Представляешь, что твой отец сделает со мной, если ты встретишься взглядом с василиском!? — Э... ну да, приятного мало... пойдём в библиотеку. — Собираешься почитать про василисков? — Да. И попытаюсь найти что-нибудь, оберегающее от окаменяющего взгляда. — Серебро, напылённое на очки, но это не точно. — Но ведь серебро будет отражать свет! — Только слой, больше определённой толщины, и эта толщина очень мала, буквально микрометры... — Чего? — Ты же в курсе, что свет является электромагнитной волной и у этой волны есть определённая длина, цвет зависит от энергии которая зависит от частоты, связанной с длиной волны универсальным для всех волн соотношением... — Ты опять произносишь какие-то непонятные заклинания! Но я понимаю, что они вроде работают. — В мире маглов они работают без «как бы», а в волшебном... волшебство в основном эти законы как раз нарушает. Ладно, ты слышала про полупрозрачные зеркала? — Про это — слышала, но не знаю, где их можно заказать. — А что если... василиск встретится взглядом сам с собой? — Ну... это сложно, хотя... зеркало!? — Да! Только зеркало не простое, а уголковый отражатель, два — а лучше три — зеркала, составленные под прямым углом друг к другу, они отправят луч обратно, и если во взгляде василиска есть то, что окаменяет, и оно таки отразится, как и свет, то его окаменит... правда, если коэффициент отражения равен половине, то в василиска прилетит от четверти до одной восьмой его убивающего взгляда, а половина пройдёт туда, за зеркало... с другой стороны, зачем делать полупрозрачные зеркала, если можно просто подбросить змее-переростку шарик покрытый маленькими, но полностью отражающими уголковыми отражателями!? Тогда он увидит эту штуку, и поймает собственные отражённый взгляд. — Как эта штука выглядит? — очередное «заклинание из мира маглов» Луна пропустила мимо ушей. — Видела магловские автомобили? Луна кивнула. — Сзади у них есть красные фонари, и как минимум часть поверхности такого фонаря как раз представляет собой уголковый отражатель, чтобы едущие следом водители видели отражение своих фар в этом отражателе. В библиотеке Луна взяла ту же самую книгу, как мы выяснили по библиотечному вкладышу, которую брала Гермиона Грэйнджер. И статья про василиска была на месте... — Вырывай страницу, — шепнул я Луне. — А зачем? — страница скрылась в сумке Полумны. — Я нашёл отличие, в каноне Гермиона вырвала эту страницу и скомкала в руке, а Поттер и Уизли нашли её, сбежав с уроков, чтобы навестить подругу в больничном крыле. Здесь, похоже, вырывать страницу Грэйнджер не решилась, и в результате Поттер останется без подсказки, если мы это не исправим. Соответственно, нам нужно будет попасть в больничное крыло, к Гермионе. — И спрятать записку? Я кивнул. — Как попасть в больничное крыло? Не просто же так... — Хм... есть у меня одна... конфета, которую мне дал кто-то из близнецов Уизли. И, судя по тому, как выжидательно они на меня смотрели и как уговаривали съесть сразу — с какой-то закладкой. — Кто пойдёт на подвиг? — Варианты? — что-то мне не хочется травиться неизвестно чем. — Ты, я Асока... причём Асока почти наверняка отпадает: мы с ней просто не свяжемся из-за этих мер предосторожности. Так что... наверное, лучше мне. — Почему? — сопротивляюсь больше для очистки совести. — Ты меня до Больничного крыла точно дотащишь, а я тебя — могу и не дотащить. Как хорошо, что мадам Пинс отвлеклась, распекая какого-то семикурсника-пуффендуйца за сломанный шкаф, и на нас с Луной внимания не обращала. Луна аккуратно подклеила вырванную страницу на руку, под рукавом. Мы сдали книгу и отправились в свою башню. Разумеется, примерно на полдороге, чтобы было ближе добираться до больничного крыла, Луна поделилась со мной конфеткой. И я поделился с ней своей, заряженной, от близнецов Уизли. Конфеты мы съели, ну а когда у Луны посинел язык, вывалившийся изо рта, тут уж до любого дошло бы, что с девочкой что-то не так. Мы рванули в больничное крыло, и за пару поворотов до конца пути Луна ещё и задыхаться стала. Пришлось брать её на руки и тащить так. Ну зато мадам Помфри не осталось никаких сомнений. Дверь распахнулась, медведьма быстро кидала диагностические заклинания. Что-то шипела, про идиотов-самоубийц. Спросила, откуда мы это взяли и нет ли у меня ещё чего-нибудь такого. Я честно ответил, что этой конфеткой угостили близнецы Уизли. Умолчав, разумеется, что угостили меня, и о том, что угостили ещё в сентябре, и вообще, зачем обременять мадам Помфри подробностями? Ей, впрочем, хватило информации о шалости близнецов. Меня медведьма отвела в башню когтеврана самостоятельно, так что Луна, как я понял, выполнит план в тот же вечер. — Профессор Флитвик, вот ваш студент! Вторую студентку, Полумну Лавгуд, я оставлю в больничном крыле до утра. — Что случилось? — переполошился маленький декан. — Опять нападение наследника Слизерина? — Нет, на этот раз конфета близнецов Уизли. И нестандартная реакция, так что мисс Лавгуд полежит у меня минимум до завтра! — Мистер Менделеев, не хотите сказать мне то случилось? — Мы с Луной ходили в совятню, Луна хотела отправить письмо мистеру Лавгуду, а после отправились в библиотеку, где читали... разное, потом пошли в нашу башню и по пути поменялись конфетами. Я и не заметил сначала, что одна была от близнецов Уизли, она в красном фантике, единственная такая, а Луна её съела, а когда у неё язык распух, мы убежали в больничное крыло. Луну вернули после завтрака, всё та же мадам Помфри привела её на первый урок. Даже странно, до чего я привык к тому, что Луна всегда рядом, и лишившись её, пусть даже ненадолго, тоскливо. Понимаю Гарри и Рона, которые так же скучали по Гермионе... Вспыхнувшая было паранойя по поводу очередного нападения была погашена: на Луну напал не наследник Сизерина, а всего лишь близнецы Уизли. Впрочем, несколько десятков тяжёлых взглядов грифиндорский стол заслужил.
