СИСТЕМЕ наперекор II. Мы летим в Хогвартс!

      За несколько дней до второго испытания, Поттер, наконец, созрел для того, чтобы последовать совету Асоки, полученному ещё на Святочном балу.       Гарри тщательно подготовился к вылазке. Школьный завхоз Филч уже раз поймал его ночью в неположенном месте и снова попадаться совсем ни к чему. Самое главное — мантия-невидимка, да еще Карта Мародеров, с ними не так опасно нарушать школьные правила. На карте весь замок Хогвартс с потайными ходами и коридорами, сокращающими путь, и что очень важно, Карта показывает людей в замке в виде точек, помеченных именами. Точки движутся по переходам и комнатам, так что Гарри сразу заметит приближающегося к ванной человека.       Чего Поттер не знал, так это того, что у нас с Луной была копия этой карты, да ещё, благодаря СИСТЕМЕ, усовершенствованная. Так что мы засекли и когда он отправился в ванную старост, и когда к нему присоединилась плакса Миртл. И то, что Грюм не настоящий, тоже засекли. Ну, то есть я помню, что Поттера на выходе поймал Снегг с Грюмом... или Филч со Снеггом, а потом пришёл угрюмый аврор. В общем, Поттера спалили профессор Снег и тот, кто выглядел как профессор Грюм. Карта между тем показывала Барти Крауча.       Луна впилась взглядом в это имя.       — Рон же говорил, что Перси утверждает, что Крауч болеет!       — Краучей двое.       — Э... а имя?       — Сына назвали в честь отца.       — Хм... неужто Святым Духом?       — Чего?       — Я слышала, что проповедники часто говорят что-то про Отца, Сына и святого духа, вот кому могло прийти в голову назвать сына святым духом?       — Про Герпия вспомни, даже если Мерзкий — всего лишь прозвище...       — Так, — Луна отвлеклась от карты. — А что твоя рука делает на моей попе?       — А что твоя тушка делает на моей кровати?       — Я тут лежу!       — Ну вот и моя рука делает то же самое!       — Эй! А теперь что?       — Ничего...       — Не-ет, ну ка верни на место!

* * *

      — Вот! — Луна продемонстрировала книженцию по Уходу за Магическими Существами, добытую в библиотеке. Собственно, мы её из читального зала не выносили, так что всё нормально.       — Луна добыла Книжку! — притворно восхитился я. — Ладно, а теперь показывай чем она тебя привлекла.       Луна нимало не смущаясь открыла по закладке.       Для того, чтобы мясо было вкусным, а скот менее агрессивным, к особям мужского пола применяется заклятие кастратус. Иногда его называют четвёртым непростительным, поскольку применение к человеку или разумному карается объявлением наложившего вне закона: любой маг может убит того, кто наложил кастрирующее заклинание на человека (даже магла) и ему за это не могут привлечь к ответственности.       Дальше было описание того, как произносится, жест палочкой и примечание, что луч должен попасть обязательно в тело (не в ногу или хвост) и ниже линии, на которой оканчиваются рёбра.       — Так... — я с неприязнью смотрел на книгу. — фермеры песец опасные!       — Там ещё страницы четыре с модификациями, — «успокоила» Луна. — На крупных животных, на мелких, я не знаю зачем, временная, она сложнее, чем постоянная, и отдельно для женских особей.       — Луна, не надо на меня смотреть выжидающе!       — Не беспокойся, НА ТЕБЕ я это испытывать не буду, это просто напросто не в моих интересах.       — Временную тоже!       — Хорошо, временную тоже не буду испытывать.       — Ладно, а вот та книжечка, про которую говорил я.       — Медицинская!? — удивилась Асока.       — Да. Крициатус применяется целителями для запуска остановившегося сердца. Боль — это побочный эффект, и именно в непростительной версии это заклятие запрещено. А в медицинской — очень даже разрешено. Произносится, правда, немного по другому, и палочка должна быть направлена именно в сердце... импульс боли почти мгновенный, реанимируемый его даже не замечает. А пыточным его признали после того, как один из колдомедиков попытался реанимировать ещё живого пациента, да ещё и слова исковеркал. В общем, теперь мы имеем то что имеем.       — Это надо же додуматься ТАК испоганить заклинание!

* * *

      Вечером перед вторым испытанием появился Колин Криви со своим фотоаппаратом. Он и раньше бегал за Поттером, а с недавних пор, с начала Турнира Трёх Волшебников, и за Асокой. Снимки, кстати получались вполне приличные, но Асока пригрозила гонять, если Колин будет фотографировать её тайно.       Колин сказал, что меня разыскивает профессор МакГонагалл.       — Меня!? — вроде никаких особых косяков за мной не было, комендантский час не хулиганил, по трансфигурации долгов тоже вроде нет... — Может, Асоку? — типа, она — гриффиндорка, мало ли что декан хочет сказать студенту, кроме того она — чемпион Хогвартса, может чего ей скажет...       — Именно «мистера Менделеева»!       — Зачем? Я же ей рассказал всё, что мы с Асокой... — блин! Кажется, меня в заложники будут похищать?       — Она велела привести тебя в её кабинет, — пожал плечами Колин.       Велела — значит прогуляемся до кабинета не_моего декана...       — Мистер Криви, вы свободны, — сказала Профессор МакГонагалл, стоя в дверях кабинета.       По коридору шли близнецы Уизли, Рон и Гермиона.       — Мистер и мистер Уизли, — кивком поблагодарила профессор близнецов. И когда те удалились, жестом пригласила нас всех в кабинет. — Заходите.       В кабинете находились Дамблдор, Бэгмен, Грюм, какая-то незнакомая женщина с серебристыми, как у вейл, волосами и девочка, та самая, которую мы с Луной видели в ложе друзей чемпионов во время испытания драконами. Если девочка — сестра Флёр, Габриэль Делакур, то женщина, на коленях у которой та сидела, вероятно, их общая мать... Вот имя точно не вспомню.       — И так, теперь все в сборе. Наши чемпионы разгадали загадку Золотого Яйца: у них похитят нечто ценное. Вам выпала честь быть тем самым ценным призом, за которым они нырнут в озеро. Я заколдую вас так, чтобы с вами всё было в порядке. После испытания, если Чемпионы не справятся сами, вас вытащат русалки. Мисс Габриель, вы же понимаете, что я говорю? — обернулся Дамблдор к маленькой копии Флёр, которой мать тихонько переводила слова Дамблдора.       Взрослая копия, очевидно, мама Габриель и, получается, Флёр, закончила шёпотом переводить. И, наверное, добавила что-то от себя, потому что говорила заметно дольше, чем Дамблдор. Наконец Габриель кивнула.       — Мне нужно ваше формальное согласие. Миссис Делакур?       Она вроде как, мадам...       Женщина что-то сказала дочери по французски, над ней появилось облачко, и, как я понял, СИСТЕМА добавила субтитры:       «Мсье Дамблдор поставит на тебя заклинание и ты уснёшь. Потом тебя заберут русалки, чтобы твоя старшая сестра спасла тебя.»       «А Флёр меня точно вытащит!?»       «Конечно вытащит! Ведь ты её любимая сестрёнка!»       «Ну хорошо, я согласна.»       — Согласна, — кивнула более взрослая версия Флёр.       — Мисс Грейнджер?       Гермиона тоже кивнула.       — Мистер Уизли?       — Я... если надо... да...       — Мистер Менделеев?

Получено задание: «подводная одиссея» Цель: согласиться стать заложником. Награда: [скрыто],

+ 5% здоровья + 5 % магии ПОСТОЯННО,

начиная со следующего перерождения. Наказание за отказ: (- 15% здоровья, - 15% магии) ПОСТОЯННО,

включая перерождения.

      — Можно пару вопросов? — ну нафига я тяну время? Всё равно ничего не изменится! С другой стороны, это способ удовлетворить любопытство.       Дамблдор кивнул.       — Что будет если я откажусь?       — Тогда заложником мисс Тано станет её подруга, мисс Лавгуд.       — И Вам хватит времени?       — Впереди целая ночь...       — Ладно, а что будет если один из участников спасёт чужого пленника? К примеру, Поттер окажется на месте раньше и вытащит Гермиону?       — Тогда мистеру Краму придётся спасать мистера Уизли.       — Ну, ладно, я согласен.       Следующий кусочек я знаю только со слов Полумны.       Утро двадцать четвёртого Февраля выдалось морозным и солнечным. Замок без Димона был серым и унылым. На завтраке Луна села за гриффиндорский стол, где Асока уничтожала запасы еды, со скоростью примерно ¾ Рона...       На сунувшуюся было с вопросом, где четвёртый чемпион Флёр, Асока посмотрела с таким видом, будто хотела сказать: «жаркое, конечно, недожаренное, ещё даже говорит, но я его съем!» невербальную угрозу француженка решила не проверять, и вернулась за стол когтеврана.       Наконец, ученики отправились к озеру. Трибуны для зрителей находись на берегу Чёрного озера, а ещё для удобства, на платформе, стоявшей прямо в воде. Луна, конечно, заняла место на финишной платформе. Там же находились и Констанция, подруга Флёр, и мадам Делакур, и Виктор Поляков, которого Димон не узнал на испытании драконами.       На берегу, неподалёку от палатки чемпионов, стоял покрытый золотой парчой стол судей.       Подошли чемпионы. Виктор Крам в спортивных плавках, свой халат он оставил в палатке чемпионов. Флёр куталась в халат. А между тем под халатом у неё был закрытый серебристый купальник. Если бы тут был Димон, он смог бы оценить замечательную фигурку французской чемпионки. Ну и Асока. Свой халат она демонстративно сбросила в двух шагах от Палатки Чемпионов. На ней был обтягивающий купальник-монокини в косую чёрно-белую полоску. С собой она несла деревянную пластину в форме рыбьего хвоста.       Когда вышла Асока, трибуны взревели от восторга. И Флёр, чтобы всё обожание не досталось юной сопернице, скинула свой халат. Её купальник был гораздо более закрытым, чем у Асоки. Свою долю оваций француженка получила, но догнать Асоку не смогла.       Чуть не опоздав к началу испытания, примчался Гарри Поттер, в помятой, словно спал прямо в ней, школьной мантии и что-то мял в кармане.       Людо Бэгмен расставил участников вдоль берега озера на расстоянии десяти футов друг от друга. Гарри стоял с краю, рядом с ним Крам в купальных плавках и с волшебной палочкой наготове.       — Всё в порядке, Гарри? — прошептал Бэгмен, отставляя Гарри от Крама еще на несколько футов. — Знаешь, что делать?       — Ага, — ответил Гарри, потирая бок       Бэгмен нервно дернул плечом и вернулся к судейскому столу, направил волшебную палочку на горло, как тогда, на Кубке мира, и произнес: «Сонорус!» — его голос тут же понесся через озеро к высоким трибунам.       — Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз... два-три!       Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканьями.       Виктор Крам обвёл палочкой самого себя, бормоча заклинание из раздела трансфигурации. Этим заклинанием он хотел превратить себя в акулу, но от волнения или спешки перепутал слова, поэтому превратился в акулу только частично, до пояса, ноги так и остались человеческими, заметно снижая скорость. Но отменять заклинание ещё дольше, поэтому прыгнул в озеро как получилось.       Флёр использовала заклинание головного пузыря, и тоже бросилась в воду. Асока превратила свой кусочек дерева в большую ласту, которую и надела на ноги. эффектный прыжок в воду окатил неосторожных зрителей, которые тем не менее, были рады хоть так поучаствовать в Турнире.        Гарри, не глядя, что делают другие участники испытания, скинул ботинки, стянул носки, достал из кармана комок жаброслей, сунул в рот и побрел в озеро.       Информация со слов Асоки:       Асока просто трансфигурировала себе моноласту (это одна ласта, надеваемая сразу на обе ноги, главное преимущество перед традиционными ластами — бóльшая скорость, а единственный недостаток — в ней невозможно ходить) и поплыла практически по поверхности, даже дышала без головного пузыря.       Добравшись до точки, где песня русалок слышалась прямо снизу (точка называется «надир»), тогрута глотнула зелья моря из пузырька, который хранила в собственном ИНВЕНТАРЕ, и нырнула. Преимуществом зелья перед головным пузырём было то, что пузырь глушил звуки, наверное поэтому Диггори в каноне заплутал, и именно поэтому Флёр не услышала вовремя приближение гриндилоу. А с зельем моря Асока слышала песню русалок. Так что рванулась напрямик к цели. Увидела пленников и не раздумывая забрала своего. Лиану перерезала кинжалом, тоже извлечённым из ИНВЕНТАРЯ. Обернулась к русалке       — Вы же понимаете английский?       Русалка кивнула.       — И пленников, если что, освободят?       — Ноль баллов тому участнику, чьего пленника вытащат на поверхность мои сёстры, — со странным щёлкающим акцентом отозвалась русалка.       Асока кивнула, что поняла, и заработала ногами, направляясь почти точно вверх.

***

      Прихожу в себя в ледяной воде. Из мыслей цензурными остались одни предлоги. Блин, держать пленников в ледяной воде! Больше часа! За это время с нас слетели бы любые согревающие чары, если бы кому-то пришло в голову их на нас набросить! И Дамблдору, как и Маккошке во время встречи иностранных делегаций, это даже в голову не пришло! Блин, да шрп тому кто это придумал (для заложников) самому вот так поплавать в водичке той же температуры!       Тем не менее, пытаюсь барахтаться. Плавать я не умею, но Асока с удержанием на воде вполне справляется. Грести... гребец из меня в замёрзшем состоянии тоже неважный, впрочем, Асока со своей супер моноластой и на это внимания не обращает.       Выбираемся на берег. Ног не чувствую, да я вообще ничего не чувствую. Перед глазами выплывает сообщение СИСТЕМЫ:

Поздравляю! Задание «Подводная Одиссея» выполнено!

Награда: + 5% здоровья + 5 % магии ПОСТОЯННО,

- 25% здоровья, - 25% магии ВРЕМЕННО

      Глаза как-то сами собой закрылись...

* * * * * * * * *

      С усилием открыл их: вместо трибун — знакомый потолок Больничного крыла.       — О! Проснулся! — услышал я голос Луны. Вокруг нифига не окрестности Чёрного озера, а очень даже стены Больничного крыла... Кажется я таки потерял сознание там, на испытании...       «Долго я провалялся без сознания? И куда делся мой голос?» или это слух пропал... хотя нет, пропал бы слух, я не услышал бы восклицания Луны.       Луна достала из небольшой коробочки дымящуюся чашку. И влила в меня что-то обжигающе горячее.       Резкая боль... зубная, словно зуб разломался и чем-то надавило на нерв.       Да, блин, что за фигня со мной творится и почему именно со мной!?       Скрючиваю пальцы, и делаю вид что пишу. И разумеется, у Луны с собой оказались перо и чернильница. Пергаментом она, правда, не озаботилась, но я попытался написать на той бумажке, в которую завёрнута бутылка с зельем.       Разбежался. Мышцы как пластилин, причём твёрдый пластилин, писать не получается, выходят жуткие каракули, едва видимые среди клякс. Я попал-то пером в чернильницу раза с десятого, а Луна ещё смеялась, будто в цирке.       — Ладно, Димон, я всё равно знаю, что ты хочешь спросить. Чемпионы вернулись все, Крам второй, Поттер третий, Флёр сошла с дистанции, но наш лохматый герой спас заложницу мисс Делакур, так что...       Большим пальцем показываю себе на грудь, потом указательным на горло, потом на зуб.       — Ты? Мадам Помфри ругалась, что на тебя заклинание встало криво, в результате ты и попал к ней. Но на ноги она тебя поставит. И говорить вскорости сможешь.       Открываю рот и тыкаю пальцем в нужный зуб.       Луна удивлённо смотрит, потом вызывает патронуса, который одним прыжком добирается до стенки, вторым просачивается сквозь стену... а потом пришла Мадам Помфри.       Пара заклинаний, смотрит мне в рот, решительный взмах палочкой и боль из зубной превращается в боль в горле. На месте сломанного зуба — пустота. Да, как минимум по части удаления зубов колдомедицина даёт сто очков вперёд традиционной, магловской.       — Потом обратно выращу. Вот это, — медведьма указывает на зелье, которое достала Луна. — Пить в час по чайной ложке, а вот это... — достала бутылочку из кармана. — Как угодно, но до вечера чтобы кончилось.