СИСТЕМЕ наперекор II. Мы летим в Хогвартс!

      — Кстати, заранее поздравляю!       — Кстати, спасибо. А с чем?       — С тем, что ты будешь старостой мальчиков когтеврана!       — Ты что, с дуба рухнула?       — Нет. И это даже не предчувствие, если хочешь знать. А простой расчёт.       — Я слушаю...       — Ну смотри. На нашем потоке шесть мальчиков и две девочки. Из мальчиков трое квиддичистов. То есть мозгов никаких. Алдермастон прилизанный сноб, его единственной мыслью которая изредка уступает место другим, вроде поесть, попить, сделать уроки, это найти себе чистокровную дуру, сманить её за себя замуж и ни о чём больше не думать. Полагаю что Шляпа предлагала ему на выбор Когтевран и слизерин и к нам он попал если и не чисто случайно, то по причине недостатка хитрости. Остаётся Дункан, но он влюблён в чары и срать хотел на все остальные предметы, думаю станет Подмастерье чар, на Мастера его наверняка не хватит. Итого: кандидатов кроме тебя просто нет.       — Квиддичистов я бы со счетов не сбрасывал... в конце концов, Диггори был и капитаном квиддичной команды, и старостой...       — НАШИ до Диггори даже втроём не дотягивают, причём до Диггори образца его третьего курса.       — Хм... тогда, может и тебя поздравить с избранием старостой?       — Нет.       — Почему? Ты же не думаешь, что Стелла...       — Не думаю. Я знаю.       — И чем же она лучше тебя?       — Ну, как минимум, она не директор Хогвартса, а совмещать эти две должности....       — А что, Асока тоже попалась?       — Асока не будет старостой по другой причине. И эту причину зовут Джиневра Уизли.       — Серьёзная причина... так, стоп. Но раз ты директор — то и назначать старост будешь тоже ты!       — Нет. Я лишь утвержу список, который пришлют деканы. Или не утвержу, с пояснением, чем меня не устраивает тот или иной кандидат.       — То есть Малфоя ты отстранишь...       — Нет, не я. После того, в чём они с Паркинсон замазались, им обоим не светит ни одна из командных должностей. Ни старосты, ни капитана каких-либо команд. Дамблдор должен был сказать об этом на прощальном пиру.       — МНЕ он рассказал — спасибо СИСТЕМЕ — только о самоличном спасении Жабы из рук...лап... копыт... кентавров. Кстати, а если Снегг всё-таки впишет Малфоя?       — Процитирую ему устав Хогвартса.       — А типа Снегг — крёстный Малфоя... в смысле, младшего... В смысле, ради крестника может попытаться надавить...       — Ну пусть пытается... Давить-то ему придётся на Дамблдора!       — Это если он не знает, что директором стала ты...       — Не знает. Кроме Маккошки и Дамблдора никто ещё не знает. Хотя, возможно и догадываются, что Дамблдор потерял нити управления школой...       Хм, похоже, Дамблдор решил не сообщать такую мелочь, как личность нового директора, своему шпиону...

* * *

      Весь конец июня и почти весь июль мы с Асокой и семейством Лавгудов провели в Норвегии. Мистер Лавгуд пытался найти какие-то следы каких-то таинственных неизвестных магической науке животных. Для нас же с Асокой это было просто путешествие по диким местам.       Горы, покрытые лесами, редкие деревеньки, почти полное отсутствие дорог... и довольно высокие широты. Ещё бы говорили по-русски — вообще, считай, домой вернулся... да, собственно, до Карелии, которая таки часть России, отсюда...       Так что даже предложил посмотреть на полярный день, когда в полночь солнце окажется ровно на севере и над горизонтом...       Вспомнил и про самый длинный закат, когда двигаясь можно было довольно долго отсрочивать закат окончательный, но, увы, где и как — не помню. А чтобы скомпенсировать вращение Земли — никаким мётлам скорости не хватит даже на широте северной Норвегии...

* * *

      — Дим! Тебе сова! — сказала Асока, входя в гостиную. Луна подавала завтрак, мистер Лавгуд задумчиво читал бутерброд и закусывал газетой. Ладно хоть с чаем не ошибся...       Совы вообще-то было три. Три письма из Хогвартса. Разумеется, напоминание, что учебный год начнётся 1 сентября (будто он может начаться в другое время), списки учебников... и в моём письме — значок старосты когтеврана и памятка старосты.       — Класс! — Асока тут же выхватила значок — синий с бронзой — и попыталась примерить его на себя.       — У Гриффиндора же другие цвета! — напомнила Луна.       — Это да... но синий неплохо гармонирует с полосками на монтралах и лекку...       — Скажи ещё, — решил подколоть тогруту, — что значок твоего факультета будет идеально гармонировать с твоими глазами...       — Будешь так шутить — загармонирует! — предупредила тогрута.       Ну да, красные глаза у Володи Морды, а золотые — у джедаев, перешедших на тёмную сторону...       После завтрака, Асока стала собирать пергаменты и проверять, какие задания на лето она уже сделала, а какие ещё нет. Я пока читал памятку старосты. Обязанности... права... ответственность...       — Да, Димон, ты правильно помнишь: в число привилегий входит посещение ванной комнаты старост! Той, которую Поттер заценил в позапрошлом году!       — Луна, я вроде умею читать...       — Я знаю! Ты как раз до этого места и дошёл!       — Я знаю...       — И как староста, ты можешь привести с собой ещё кого-нибудь!       С верхнего этажа послышался звук падения тела. Похоже, мистер Лавгуд несколько удивился планам дочери.       — СИСТЕМА не одобрит...       — Дим, ты что-то путаешь! Система — и не одобрит совместное посещение ванной!?       Звук сверху повторился.       — Она даже секс задания не выдаёт, и уже четыре года как! Значит не одобряет!       — А, вот ты о чём! Это не значит «не одобряет», это значит «ждёт»!       — Чего «ждёт»?       — Возраста согласия!       Сверху упало что-то явно больше, чем мистер Лавгуд.       — Ты хочешь сказать, что...       — ДА! Ровно в день рождения! В ШЕСТНАДЦАТЫЙ день рождения...       — Угу, ещё бы выяснить в чей...       — В смысле, в чей?       — Ну, я точно знаю, что мы с тобой родились в разные дни, осторожно предположу, что вы с Асокой родились тоже в разные, и у нас с Асокой дни рождения тоже, скорее всего не совпадают!       — Парадокс дней рождения! Забыл!?       — Не забыл. Просто наша группа слишком маленькая, чтобы он подействовал.       — Ну, это да... Так, я родилась 13 февраля...       — И не позаботилась сказать об этом!? — воскликнула Асока.       — Ну, повода не нашлось... а вы когда?       — Я не знаю, как перевести шилийские даты в местные...       — Димон?       — Позже...       — Что позже?       — Позже Луны.       — Что «позже Луны»?       — Родился. Только, нам с Асокой возраст уже меняли, плюс тут мы по непонятному времени живём...       — Ну ты же рождался на земле, дату назови!       — 22 апреля, в один день с одним картавым адвокатом... Причём, если бы родился магом и на территории Британии, то пошёл бы сейчас только на второй курс.       

* * *

      — Ты был прав, — Луна протянула мне один из листов, пачкой вытащенных из конверта.       Прочитал: в письме от имени Северуса Снегга было ходатайство о назначении на пост старост шестого курса Драко Малфоя и Панси Паркинсон. Понятно, не их одних, а ещё и старост на 7й курс, бывших шестикурсников, которым значки старост оказались дороже, чем мнимая власть Инспекционной Дружины, и наших сокурсников. С этими я почти незнаком: учатся и учатся, на слизерине и на слизерине, не задирают ни меня, ни Луну ни Асоку — мне до них и дела нет.       Луна между тем уже писала что-то на пергаменте. Первые три листочка одинаковые, с утверждением кандидатур, а на последнем цитата из речи Дамблдора о том, что провинившимся будет запрещено занимать официальные посты в школе.       После чего все листочки так же вложены в конверт, и сова подняла лапку, готовая отнести ответ хозяину.

* * *

      На следующее утро появилась та же сова, с таким же конвертом, но на этот раз в конверте содержался лишь один листок, с новым списком старост слизерина.       Четверо кандидатов те же что и в прошлый раз, но сейчас вместо Малфоя и Паркинсон значились Нотт и Буллстроуд. И приписка от Снегга, что мистеры Крэбб и Гойл не сдали СОВ, остались на второй год, и поэтому не могут быть назначены старостами шестого курса, мистер Забини так же был в инспекционной дружине, и следовательно не может занимать официальный посты в школе. И да, мистер Нотт так же в Инспекционной Дружине был, а больше мальчиков на 6 курсе нет. Не хочет же директор оставить мальчиков 6 курса без старосты, а мисс Буллстроуд без напарника в патрулях?       — Хм, успел замазаться весь шестой — теперешний — курс... — прокомментировала Асока.       — По следам отцов пошли, — пожал я плечами. И обратился к Луне. — А ты как думаешь?       — Думаю, Нотт — действительно лучший вариант среди мальчиков. Из девочек... пожалуй тоже сойдёт...       — А кого из девочек назначила бы ты?       — Хм... можно было Дейвис, у неё старший брат на последнем курсе когтеврана, но в этом году закончит Хогвартс, и в следующем её просто заклюют. У Гринграсс не такой характер, она скорее манипуляторша, возможно пол-слизерина уже пляшет под её дудку, но даже не догадываются об этом. Официальная должность будет ей мешать и подставит под ненужный удар.

* * *

      На Косой аллее, куда мы традиционно пришли обновлять гардероб перед учебным годом, мы затарились всем нужным. Даже девчонки залипали у мадам Малкин всего полчаса.       А после завершения основных покупок Луна позвала нас всех в проулок, туда, где лавка старьёвщика, там отоваривалась миссис Уизли. И именно у Уизли (которая мисс) Луна и узнала точный адрес.       — И зачем тебе магический сэконд хэнд? — поинтересовался я.       — Да ещё со сглазами, — поддакнула Асока с неприязнью смотревшая на мантию из джинсовой ткани, которая имела такой вид, будто владельца в ней убили, проткнув чем-то широколезвийным, и он прямо в мантии истёк кровью. Ну основные пятна убрали, при подготовке к продаже, но тёмное пятно на внутренней стороне осталось.       — Я не буду это надевать, — отозвалась Луна, разглядывая под бдительным оком хозяина лавки свитер. — Хотя... может и буду...       — Отличный выбор! — подсказал хозяин. — Тут только рукав заштопать, и если добавить кожаные вставки — будет как новенькая!       — Нет, мне цвет не нравится, а вон там что?       — О это настоящая драгоценность! Мантия-невидимка!       — Вас кто-то надул! — возразила Асока, приподнимая ткань...       Ну, вероятно, КОГДА-ТО, давным давно, это была мантия-невидимка. Но было такое, очевидно, не в прошлом году, и не в позапрошлом. На мантии явно виднелись заплаты, некоторые более прозрачные, чем сама мантия, некоторые ещё более тусклые. Подкладка явно не родная, воротник пришит криво. Если присмотреться, его наполовину оторвали, и потом пришили оторванное чем-то вроде магловской лески, она полупрозрачная, на неё отдельно накинули заклинание прозрачности или аналогичное, но оно почти выветрилось.       — Луна, не позорься...       — Я не буду это надевать... в таком виде.       — Почему нельзя купить нормальную мантию-невидимку? В нормальном месте...       — Во-первых, потому что это дорого. Во-вторых, потому что это товар ограниченного допуска, и в третьих, но новых мантиях стоит следящий министерский жучок, повреждение которого — год Азкабана.       — Эта ж мутная! Её не только Асока, её я увижу!       — Я тебе в который раз повторяю, я не буду её надевать! Сколько стоит?       — Пять галлеонов!       — Четыре, — тут же накрыла руку Луны Асока.       — Это же мантия-невидимка!       — МУТНАЯ мантия-невидимка.       Сговорились на 4 галлеона и 8 сиклей. И на сдачу с пятого галлеона Луна угостила нас мороженым у Фортескью.