when buttercups sing

– Спасибо за покупку, – продавщица смотрела в след постоянному покупателю в её магазинчике. Парень перепрыгнул через пару ступенек и вмиг пожалел об этом. Затылок неприятно заныл. Последствия удара не прошли даром. Юноша нервно выдохнул. "Да уж, просто чудесно, Леттенхоф. Умудрился приложиться башкой об стеллаж прямо на его глазах. Ну да, ну да, странно, что ты ещё не зацепил ничего из товара." – напряжённо размышлял темноволосый. Он зашуршал пакетом. Внутри были: лапша, три заветные банки энергетика, десяток яиц, две пачки молока и несколько пакетиков для быстрого завтрака. Между прочим, очень удобная штука, особенно, когда торопишься с утра, а позавтракать нужно. Юлиан убеждался в действенности этого метода неоднократно. И наверняка убедится в этом завтра, когда будет в спешке собираться и бежать к остановке, чтобы успеть на долгожданный концерт, одной из его любимых групп. Но все это будет завтра, а пока – он лишь хочет добраться до дома, поудобнее развалиться с гитарой на мягком диване, бренча очередные пришедшие в голову ноты, обижаться на собственную мышь, за её грубую критику и наконец отдохнуть от событий испорченного утра. Вряд ли, на протяжении сегодняшнего дня кому-то ещё посчастливится увидеть хотя бы тень Юлиана на шумных улицах небольшого города. Поход в ларек был последней вылазкой на сегодня. Леттенхоф внезапно останавливается, увидя в паре сотен метров от себя знакомую вывеску. Всё тот же прекрасный консультант, с невозможно красивыми медовыми глазами. Он увлечённо показывает незнакомой Юлиану девушке различные духовые инструменты. Некоторое время блондинка недоумевающе хлопает голубыми глазами, после чего весело смеётся, прикрывая пухлые малиновые губы аккуратной ладонью. Мужчина же в свою очередь с нежностью и роскошной улыбкой смотрит на неё, продолжая что-то рассказывать. Парень ещё пару секунд недоуменно смотрит на эту картину с некой досадой и, возможно, ревностью. Он и сам не до конца понимает свои чувства и, развернувшись, спешно идет по направлению к своему району. *** — Представляешь, Гордон?! Это же просто... Это позорище! —Брюнет вновь сидел рядом с небольшой клеткой, и активно жестикулируя, рассказывал любимцу о неудачном походе в музыкальный магазин. Юлиан перевёл взгляд на домашнего питомца и, поняв, что тот не особо заинтересован в истории, Леттенхоф переместился со стула на мягкий диван, не забыв прихватить со стола блокнот с ручкой, а также старенькую гитарку с пола. Парень сидит несколько минут, пытаясь наиграть хоть что-то дельное. Но очень скоро отбрасывает музыкальный инструмент в сторону, недовольно глядя на исписанный блокнот. Через мгновение вырванный, скомканный листок летит куда-то на пол и, скорее всего, останется там ещё на неопределённое количество времени. — Ебучий экзаааамен. Ну за что мне это наказание, Гордон! — Мышь в ответ лишь смотрела на Леттенхофа, естественно, ничего не произнося. Юлиан подошёл к большому шкафу, находящемуся в углу комнаты, и быстрым движением распахнул белые дверцы. Похоже шкаф - это единственное чистое место во всём доме. Внутри располагалась аккуратно сложенная одежда, а на вешалках аккуратно висели различные пиджаки, кофты, рубашки, куртки и прочая верхняя одежда. Парень достал первые попавшиеся вещи. *** Брюнет переступает знакомый порог подержанной забегаловки. Чувство ностальгии приятно греет душу. Да, сколько всего видели эти стены. Столько всего произошло в этом месте. Здесь он и смеялся, и рыдал, изливая душу, злился, как ни странно, здесь парнишка впервые влюбился. Обменявшись на входе мимолётными приветствиями с сотрудниками, он прошёл за дальний столик у окна. Юлиан смотрит на пастельные стены, длинную деревянную лестницу, выкрашенную в белый цвет. На её перилах висят плетёные подвесные корзины для цветов. Один из них осторожно поливает милая рыжая полненькая девушка. Всё-таки с момента первого визита юноши в этом заведении, особо ничего не изменилось. Юлиан только вздыхает и отворачивается к окну. А улица успела оживиться, что не сильно радовало парня. Огромный шумный поток людей, столько громких звуков сливаются в один хаотичный, не управляемый беспорядочный шум. Раздражает и пугает. Просто, как понять, о чём думают эти прохожие? Как поступят? Что они чувствуют в данный момент? Сложно сказать и узнать наверняка. Жёлтый свет лампочек, отразился на внутренней стороне стекла, парень невольно смотрит на своё отражение. Помотанный жизнью студент с небольшими мешками под глазами, вымученно смотрит на него, хлопая длинными ресницами, что могут скрыть пылкий изумрудный взгляд. Длинная серая толстовка складками ложится на светлые джинсы. Юноша нервно дёргает ногой, продолжая что-то высматривать за окном. За спиной раздался знакомый голос. – Всё так же собой любуешься, музыкантик? Леттенхоф не оборачиваясь пытался рассмотреть черты его собеседника, через поверхность оконного стекла. Судя по всему, это была не слишком высокая тёмноволосая девушка, одетая в фирменный коричневый фартук с названием кафе. Когда-то у него был такой же передник и он тоже носил в левом нагрудном кармашке записную книжку и две цветные ручки. Парень поднялся со своего места. Официантка в отражении пристукнула каблучками лиловых туфель и, игриво подмигнув, начала накручивать одну из чёрных кудрявых прядей на палец. – Явилась, ведьма, – посетитель усмехнулся, разворачиваясь к обладательнице тёмных, как сама ночь волос. Она же в свою очередь шутливо приподнимает уголок глянцевых губ. – Я предпочитаю – волшебница, чародейка или, прорицательница, — С усмешкой ответила девушка. — Ну, бард, так и будем стоять или пройдёшь? — Конечно, ведьмочка, уже бегу. — Юлиан усмехнулся и, подойдя темноволосой девушке, крепко обнял ее — Рад тебя видеть, Йен. — Она в свою очередь, обворожительно улыбаясь, ответила на объятия студента. Постояв так ещё немного, оба наконец-то направляются в сторону служебного помещения. *** — Да уж, позорище ты ходящее. — Йенифер произнесла эти слова с нежностью и еле заметной улыбкой, крутая в руках тёплую кружку чая. — Упал прям перед таким мужчиной! Ну Йен, скажи мне – я дурак или идиот? — Парень жалобно выдохнул и, взяв со стеклянного столика кружку, сделал глоток — К слову, ты обдумала моё предложение? Ты читала вообще-то, что я писал тебе две недели назад? — Девушка с виноватой улыбкой посмотрела в сторону музыканта, а после медленно отвела взгляд в сторону книжного шкафа. — Не было времени, извини. Так что там за предложение? – она протянула руку в сторону тумбы, доставая из небольшой пиалки два печенья. — Завтра состоится концерт у Mdtatj*, билеты ещё остались, как раз в вип зону... — Парень что-то клацал на смартфоне, а затем направил экран в сторону подруги — Два билета – Йенифер протянула лакомство другу, попутно вглядываясь в текст афиши. — Почему бы и нет. Завтра я полностью свободна. — Девушка сделала глоток горячего чая, ожидая ответа Юлиана. — Отлично, тогда я куплю тебе билет, деньги потом переведешь. — Он откусил кусок печенья, подмигнул темноволосой и вернулся к экрану мобильного телефона. Через некоторое время послышалось довольное "Готово". Давние друзья ещё долго беседовали о жизни друг друга, диалогами о работе Йен и учёбы Леттенхофа, о Гордоне и его суровой мышиной критике, о воспоминаниях минувших дней и ещё куче бесполезных вещей. Как только на улице стемнело, распрощавшись, каждый отправился своей дорогой. Юлиан – домой, корпеть над курсовой, а Йен – продолжать трудиться на любимой работе. *** Очередной бумажный комок летящий на пол - негласный предвестник новой неудачной композиции Леттенхофа. Уже битые четыре часа он сидит, пытаясь сочинить что-то дельное, но, судя по засыпанному бумажными комками полу, муза так и не посетила мысли музыканта. Наконец Юлиан откладывает гитару на её прежнее место, а после устремляется к шкафу. Завтра ведь концерт его любимой группы, не может же он пойти абсолютно неподготовленный. Распахивая дверцы, парень начинает перебирать одежду. Через пару мгновений он наконец находит что-то подходящее. Переодевшись, хозяин квартиры любуется на себя в большое зеркало, находящееся на одной из дверей шкафа. Белая винтажная рубашка, тёмные облегающие джинсы, тёмная, слегка мятая, шейная лента, а также чёрные натертые до блеска туфли. В последний раз надевал он их, кажется, на экзамен в музыкальное училище год назад. Парень ещё немного покрутился перед зеркалом, тщательно разглядывая отражение. Внешний вид студента был бесспорно великолепен, одежда идеально подчеркивала все его достоинства, придавала некое величество. — Гордон, ну как тебе? — Юлиан подошёл к клетке питомца и присел на корточки, восхищенно смотря на питомца. Тот одобрительно фыркнул, внимательно разглядывая внешний вид хозяина. — Благодарю, Гордон, как всегда, замечательный комплимент, возьму не заметку. Нужно будет покраситься и бесподобно будет. Я ушёл переодеваться, скоро спать ложимся. Не забудь меня разбудить, а то я просплю начало концерта. — Спустя некоторое время вещи, выбранные Леттенхофом для завтрашнего похода висели на вешалке, дожидаясь звёздного часа, а сам Юлиан удобно располагался на диване, набирая очередное сообщение. Через какое-то время он решает пересмотреть несколько концертов. После открывает летсплеи по известным играм, затем рецепты тортов, которые, вряд ли когда-то будет готовить. Следом идут новые выпуски различных ток-шоу, интервью и прочего контента, который музыкант будет смотреть вплоть до самого утра, а после отрубится в пол седьмого *** *More dazzling than all the jewels - название любимой группы Юлиана в данной работе