лечебно

      он был очень красив. у него была белая-белая нежная кожа, у него были синие лоснящиеся волосы, невинные глаза, в которые хотелось смотреть и смотреть и никогда не отводить взгляда и острые уши. он стрелял из лука, но тонкие пальцы по-прежнему оставались мягкими и ласковыми, особенно когда он смеялся и касался ими лица дилюка, поглаживая и почесывая под подбородком, как большого кота.       венти был эльфом. вообще-то, дилюк думал, что их не существует. жизнь у него в принципе была скучноватой: получил в наследство от погибшего отца винодельный бизнес, и нельзя сказать, что он был в восторге от этой работы. в жизни дилюка чудес никогда не встречалось, пока однажды, не устав окончательно от всего, что его окружало, он не вырвался в лес.       там он повстречал свое чудо, смешливое, озорное, нежное и очень любящее свободу.       встреченный в лесу юноша оказался эльфом, даже если сначала в это не верилось. он умел разговаривать с каждой травинкой, плел венки из цветов, а его прикосновения были способны залечить любую рану.       им хватило пары месяцев чтобы сблизиться так сильно, что стало сложно представлять жизнь друг без друга.       больше всего венти нравилось лечить сердца. треснутые или огрубевшие, как у дилюка. тот всегда считал себя грубым человеком.       от касаний венти же хотелось растаять и расцеловать каждый сантиметр его кожи.       дилюк и не думал о большем: поцелуев ему было достаточно.       после муторного дня на работе всегда хотелось прийти домой и лечь вздремнуть. рагнвиндр мало спал и очень уставал.       венти заявлялся к нему не всегда, только когда ему самому хотелось. звонок в дверь оповестил о визите юноши из леса. дилюк поранил палец об острый кончик дверной ручки, когда в спешке открывал ему.       венти выглядел... немного иначе. взволнованным. заинтересованным. и очень... сладким. дилюк испугался про себя такого определения, — но венти вправду выглядел очень сладко. — позволь помочь, — знакомая красивая улыбка, и вот они соприкасаются подушечками пальцев. ранка исчезает, и дилюк благодарно кивает. — ты слышал когда-нибудь эльфийское пение? — не приходилось. — тогда сейчас послушаешь!       в комнате душно. у венти чуть влажные губы, и кажутся они такими мягкими... хочется поцеловать, но дилюк терпит.       венти запел ему, и голос его был хрустальным, чистым и бархатным. дилюк не знал эльфийского, не знал, о чем поется, но это было буквально лучшее, что он слышал за всю свою жизнь. он завороженно смотрел на юношу, который выглядел сейчас ещё прекраснее... стоило ему закончить, как дилюк тут же прильнул к его губам, сам того не ожидая.       можно было почувствовать, что венти улыбается в поцелуй. его проворные пальцы зарылись в алые волосы, потом погладили рагнвиндра по щеке... эльфы были волшебными, венти был волшебным. от прикосновений обычного человека не было бы такого чарующего эффекта. — ты приворожил меня, — сдаваясь, выпалил дилюк. — ты можешь просто признать, что влюблен.       дилюк облизал губы, выдержав паузу. — да.       юркие белые руки оказались под свитером, и тут рагнвиндр напрягся немного, все ещё не думая останавливать венти. тот посмотрел на него с теплотой, с любовью, и так решительно... — ты уверен? — в чем? — поддразнил венти, заставляя формулировать вопросы более четко. — в том, что хочешь этого.       он глядел ему в глаза, а вместо ответа сам потянулся за очередным поцелуем. в это время расстегнул ширинку... — да. а ты?       дилюк обрывисто вздохнул, поглаживая мочки длинных ушей. конечно, как можно быть в этом не уверенным... он кивнул, целуя в кончик уха, и венти издал удивительно нежный, тихий стон. — отлично! — его глаза блестели, длинные ресницы слегка подрагивали. — ты нашел, что нужно делать.       в комнате был полумрак, и в таком освещении венти был просто по-внеземному потрясающим. интересно, а он такой волшебный потому что эльф или потому что просто... венти?       тонкие ласковые пальцы сомкнулись вокруг члена. — а сегодня разрешишь мне вылечить твое сердце?