***
Как Рома и думал, физик долго допрашивал его, задавая вопросы и углубляясь в каждую тему. Тем не менее, всё же он сдал и, выходит, закрыл все долги. Сообщив прекрасные новости Лилии Павловне, он вышел на крыльцо школы. Хотелось скорее сообщить новости Тоше, но и в тоже время совсем не хотелось идти к нему. Тогда он решил, что сегодня он отдохнёт от этой учёбы и от всех мыслей. Антон же весь день был с Олей и ждал приятеля. Но он так и не пришёл ни в течение дня, ни к ночи. Да даже утром не зашёл к нему. Было обидно и парня преследовало чувство, что его использовали для достижения своей цели. Были, конечно, мысли пойти первым и поговорить, но не факт, что Ромка захочет. Поэтому Тоша старался занять себя, чтобы отвлечься от мыслей.***
Ромка позвал Бяшу выйти поговорить. Хоть парень и был с девушкой, но друга игнорировать не мог, поэтому через пару минут уже был на улице. — Что за срочность, на? Давай только быстро перемнём, — открывая калитку, тараторил парень. Посмотрев на приятеля, срочность отпала. Ромка выглядел помято, волосы растрёпанны, под глазами тёмные круги, а постоянно хмурые брови всё больше сдвинулись к переносице. Так ещё и на щеке имелись ссадины. — Хреново всё, прям быстро не получится, — он зашёл за ограду и сел на траву под дерево. Бяша сел рядом, а Ромка вздохнул, — не знаю, как начать. Тут просто такая ситуация, блядь… Короче, просто слушай и не перебивай. Мы занимались с Тохой физикой, было жарко, я предложил сходить на речку… Ну и в итоге я поцеловал его и… — Ахуеть! — вскрикнул парень. — Да Бяша, еб твою… Просил же закрыть рот. — Ромка дал не сильный подзатыльник другу, — вышло глупо и я не специально… или специально. Не так важно! Важно другое. Я вчера закрыл долбаный «хвост» по физике и решил, что надо отвлечься. Думаю, дай схожу до дома за пивом и тебя прихвачу для начала. Пошёл такой до тебя и стоит «тёлочка» с параллели. Ну та, которая в симпатии мне призналась пару месяцев назад. Ну я и решил, что, а чё бы и нет, отвлекусь. Тем более, вроде, ничего такая, симпотная. Ну мы разговорились, прогулялись. Сидим на лавке, значит, она такая руку мою берет, прижимается кого-то там и говорит, что на каждую нашу тренировку по боксу ходит, чтобы на меня посмотреть. Ну я такой типа — ну да, замечал тебя. Ну и она опять ересь начала нести про какие-то бабские штучки. Я слушаю и думаю — «бля-ять, когда же это закончится уже.», — а она говорит и говорит. Я достал сигарету. Думаю, отвлекусь от неё, закурил, и она берёт сигарету, затягивается. Весь фильтр, блядь, в её помаде. Ещё выдыхает мне в лицо, смеётся. А мне, блядь, не весело, сижу, смотрю на нее и думаю, как изящно курил Тоша и как она. Даже курить перехотелось. Ну я внимание переключаю с сигареты на её губы, а она, видимо, подумала, что я намекаю. А я не намекал, блядь. Ну она берёт и целует. А мне так тошно стало, в груди неприятно и… — «в голове были лишь воспоминания о поцелуе с Антоном. О его мягких губах и, в принципе, о нем.», — Тьфу, блядь… Я отодвинулся, чувствую, что сам в ее чёртовой помаде, ну и выругался, вытирая губы. А она такая — «ах ты ж!», — и как ёбнула по щеке. А ещё ногти отрастила, от этого и царапины на полщеки. Она кого-то покричала там и ушла. А я сижу и понять не могу, мне впервые был неприятен поцелуй с девушкой. Ты понимаешь? — Ромка посмотрел на расстерянного Бяшу. — Вот это на… Так ты походу пед… — Продолжишь, приложу об стенку, — Рома не дал продолжить мысль. — Да всё-всё. Ну если мягче говорить, то ты похоже в дерьме, на. — Я пришёл за советом, а не за фактами. — Ну типо, я в таких ситуациях не был, ничем толком помочь не могу. Но тебе стоит поговорить с ним. Мало ли, вдруг он в такой же ситуации, на. Ромка вздохнул и поднялся, взяв себя в руки. — Ты прав, пойду поговорю с ним. — Именно, хуже не будет. — Бяш, хуже, блядь, уже некуда. Ромка поблагодарил товарища и пошёл домой к Антону, перебирая в голове, что бы сказать. Он шёл неспеша, всё обдумывая. — «Тошу всегда хотелось защищать, ведь он такой хрупкий и как бы беззащитный, вроде. Но при этом он мог постоять за себя, даже Сёмку уложил. А ещё он имеет милые черты лица, аккуратный весь такой, миниатюрный.», — он улыбнулся своим мыслям, — «А улыбка какая. Блядь, порой даже голову кружило от его счастливого вида. Ещё и отличается от всех, беленький такой, хорошенький.», — он одёрнул себя, — «Бред… Не может он мне нравиться». Ромка достал сигарету и закурил. Перед глазами снова встала та сцена с поцелуем, невольно он улыбнулся. Всё же что-то трепетало в груди. А когда поймал себя на этих чувствах, пнул камень с дороги. — «Чушь, он не нравится мне, просто он милый, красивый и его хочется ещё раз поцеловать, как минимум, а ещё… Блядь… Походу нравится. »