Шоппинг

Больше всего на свете Стэн ненавидел шоппинг. Часами бродить по масс-маркету, чтобы в итоге ничего не найти, либо же найти, но не то, за чем ты пришёл изначально; либо же купить то, что тебе не нравится, но ради чего ты убедил себя в противоположном, потому что ты — неспособный противостоять искушению заложник капитализма(как и многие здесь, вообще-то, но едва ли это тебя оправдывает; ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему, ты — стадо, зомбированное телевидением стадо, люди становятся такими безнадёжно тупыми, когда им в руки попадают банкноты, ох). Стэн любил одеваться расслабленно и неброско: длинные бесформенные толстовки, свободные джинсы, простые кеды или кроссовки и недружелюбный взгляд(это чтобы ни у кого не возникало желания с ним знакомиться и смелости над ним измываться); проблема была в одном: Стэн встречался с Венди, а Венди любила шмотки. Просто шмотки. Любые. Когда она попадала в торговый центр, она становилась этакой саранчой в индустрии моды: сметала всё на своём пути и была так же трудноуловима среди торговых стоек. Все пакеты с одеждой таскать приходилось Стэну; с его щуплым телосложением это казалось пыткой, но Венди — чего и следовало от неё ожидать — мук совести по этому поводу не испытывала. — Тебе не тяжело? — любезно интересовалась она, а взгляд её говорил: «Скажи, что не тяжело, потому что сама я это нести не стану, ни пакетика у тебя не возьму». — Нормально, — раздражённо отвечал Стэн; Венди мило благодарила его за помощь, и они направлялись дальше — прямиком в очередной магазин одежды, где они застрянут ещё на час. Беда была в том, что на Венди любая тряпка смотрелась как от кутюр, и каждую эту тряпку ей надо было купить, потому что «Вдруг это мой последний шанс? Вдруг я такую больше нигде не найду?» О том, что «такие» шмотки продаются везде и висят на вешалках месяцами, Стэн предпочитал ей не говорить — такую, как Венди, упёртую и страдающую шопоголизмом, не переспоришь. У Стэна болела поясница, болели руки, болело сердце, когда он смотрел на ценники, а Венди радовалась возможности не ходить в одном и том же два дня подряд и, весело размахивая банковской карточкой, вприпрыжку бежала к кассе. Потом она увидела юбку. Охренеть какую короткую, но Стэн тактично воздержался от комментариев, только плюхнулся на пуфик в примерочной — на этот раз пуфик был только внутри кабинки, но Венди, к счастью, не возражала против его присутствия, — и вымученно запрокинул голову к потолку. — Тебе стоит есть меньше чипсов, — наставительно заметила Тестабургер. — И отдыхать побольше. И в компьютер залипать в пределах разумного. — А тебе стоит есть больше чипсов! — недовольно воскликнул Стэн. — Чтобы всё подряд на тебя не лезло. — Ты разве не хочешь видеть меня нарядной? — Да мне без разницы. Хоть голой ходи. — Ну и буду, — нахмурилась Венди. — Ну и вперёд, — небрежно ответил Стэн. — Моя горнолыжная экипировка весит меньше, чем эти пакеты. — Тебе же не тяжело? — Да что ты? А то, что я за тобой ползу, — это я так, придуриваюсь? — Ради господа, перестань нудеть. Я раздеваюсь. — Полностью? — Разбежался. Венди расстегнула ремень и сняла штаны. Стэн присвистнул. — Классные трусики. — Это сарказм? — скептически усмехнулась Венди. На ней были слипы — традиционно детские трусики, да ещё и с кроликом на передней части. — Почему? — удивился Стэн весьма натурально, но всё ещё недостаточно убедительно. — По-моему, очень милые. — Всё, молчи. Венди принялась натягивать юбку. Бёдра её при этом виляли туда-сюда, и Стэн отвёл взгляд, чтобы ненароком не напредставлять себе чего-нибудь... эротического. Всё-таки, это было опрометчивое решение — зайти с ней в примерочную кабинку. — Ну как? — Венди покрутилась на месте, разглядывая себя в зеркале. — Задницу отморозишь, — непредвзято ответил Стэн. — А так нормально. — Нормально, — передразнила Венди. — Что это за оценка такая — «нормально»? — То есть тебя вообще не смущает, что я сказал до этого? — За мою задницу можешь не волноваться. Я эту юбку не на голые ноги собираюсь носить. — Вспомни, где ты живёшь, красавица. Твой мочевой пузырь не выдержит. — Думаешь? — спросила Венди уже не так уверенно. — Излагаю факты. Венди покрутилась на месте ещё раз, огладила свои бёдра и ягодицы. В раздумьях наклонила голову вбок. Потом у неё в глаза блеснуло что-то лукавое, она повернулась к Стэну и, заранее убеждённая в правдивости своих домыслов, игриво полюбопытствовала: — А может, ты просто не хочешь, чтобы на меня смотрели другие парни? Стэн хмыкнул, умилённый её попыткой его обхитрить. — А может, ты просто ищешь повод её купить? Венди возмущённо раскрыла рот, но ничего не произнесла — острый язык её вдруг затупился, и даже эти наглые голубые глаза напротив не способствовали тому, чтобы к ней возвратилась прежнее остроумие. — Нет, я всё понимаю, — заверил Стэн; Венди прищурилась; что ты там понимаешь, а, сидишь тут в футболке поверх водолазки и что-то понимаешь, ну ты погляди на него, — Кто я такой, чтобы считать твои деньги, тем более, если это деньги твоих родителей, но блин. Куда ты её деваешь? Всю эту одежду? Я не видел, чтобы ты появлялась в одних и тех же, к примеру, джинсах хотя бы через месяц после того, как в последний раз надевала их. Куда ты складываешь все эти шмотки и главное — зачем тебе столько? — Но я хочу быть прикольной... — протянула Венди расстроенно. — Но ты и так прикольная. Ты обеспечила себя одеждой до конца жизни. В тебе всё прикольное. Даже трусы. Венди глубоко вздохнула и закатила глаза. Трусы. С кроликом. Семнадцатилетняя половозрелая девушка в трусах с кроликом. Нет, в принципе, ничего такого вопиющего в этом нет; просто в парни ей достался большой любитель над кем-нибудь приколоться, и верить его комплиментам, особенно вот таким вот, удавалось с большим трудом. — Так ты её берёшь или нет? — вздохнул Стэн. — А вот хрен её теперь знает! Нет, ну она на мне хорошо сидит, и джинса- То ли Венди столько этажей оббежала, что ноги её уже не держали, то ли коврики в примерочной не прилегали к полу достаточно плотно, — так оно было или иначе, Стэн знал одно: Венди ну очень удачно приземлилась к нему на колени. — Ой, извини, что-то я... — встревоженно залепетала она. — Сейчас встану... — Зачем встанешь? — Стэн придержал её за плечо. — Хорошо же сидим. Венди покрылась красными пятнами от смущения, промычала что-то невнятное и послушно села обратно. От Стэна пахло леденцами с ментолом, свежей одеждой и лосьоном после бритья, и каждый раз, когда Венди оказывалась к нему так близко, она влюблялась в него по новой, даже сильнее, чем в любой другой предыдущий раз. Стэн мягко провёл по её щеке ладонью, остановился на подбородке и притянул к себе, чтобы после аккуратно поцеловать. Язык его был холодный и горьковатый от леденцов, он двигал им неторопливо, так же, как и водил рукой по её бедру. У Венди внизу сладко затянуло, рука заскользила выше, поцелуй стал настойчивее, мокрее, желание — необузданнее, и Венди, почувствовав это, взяла себя в руки и отстранилась. — У тебя сегодня занятия? — спросила она в надежде услышать «нет». — Физика, — вздохнул Стэн. — Блин. — И пора бы нам уже поторапливаться, не то опоздаем на автобус. Так что сегодня, Венди, будешь довольствоваться рукой. — Да иди ты! Стэн засмеялся. Может, не так уж ему и не нравится находиться в этой капиталистической западне? **