Ты — моя самая сильная зависимость

— Здравствуйте, Майя Александровна, Вам звонит классный руководитель Антона, извините за звонок в такое позднее время, но не мог позвонить позже, — начал литератор, постепенно подводя к сути. — Здравствуйте, Павел Алексеевич, если вы позвонили так поздно, значит, случилось что-то серьёзное, — немного обеспокоенным голосом констатировала женщина. — Антон сейчас находится в больнице без сознания, у него очень высокая температура, — сразу рассказал учитель. — Ох, Божечки, это снова произошло… — пробормотала тихим голосом Шастун. — Снова? — озадаченно переспросил учитель. — Да, это не первый раз, и думаю, что не последний. Каждый раз, когда Антон заболевает и у него высокая температура, приходится вызывать ему скорую, потому что заранее добровольно он ложиться в больницу не хочет, упрямец, — Майя тяжело вздохнула, мысленно ругая сына за вечное упрямство. — Павел Алексеевич, могу ли я Вас попросить приглядеть за ним пару дней? А на выходных я приеду, — попросила родительница. — Майя Александровна, в этом нет необходимости, я позвонил вам только для того, чтобы предупредить и узнать, насколько это нормально для Антона, я с радостью пригляжу за вашим сыном, и это не составит труда или каких-либо проблем, — заверил Воля. — Спасибо Вам огромное, Антон говорил, что у вас хорошие отношения и то, что вы замечательный человек, а я своему сыну доверяю, ещё раз спасибо. — Было бы за что, доброй ночи, спите спокойно. — Доброй ночи. Павел завершил вызов и вернулся к Арсению и Эду, которые его уже заждались. — Ну что там? — задал вопрос Попов. — Всё нормально, — только и ответил Воля, присаживаясь рядом с Арсением. Через минуту к парням вышла медсестра, которая приняла Антона. — С вашим парнем всё хорошо, температуру сбили, сейчас он просто спит, навестить его можно будет завтра. Кстати, кем Вы приходитесь пациенту? — спросила белокурая девушка, обращаясь к Паше. — Я классный руководитель. — Родители или родственники? — что-то помечая в блокноте, спросила девушка. — Находятся в Воронеже, на данный момент ответственность за этого парня передана мне, так что по любому вопросу обращаться тоже ко мне, — объяснил Добровольский. — Так, хорошо, пройдёмте со мной, — не отрываясь от блокнота, сказала девушка, разворачиваясь и направляясь к стойке регистрации. Арсений и Эд остались стоять на месте в ожидании Паши. — Заполните вот эти бумаги и можете ехать домой, о мальчике мы позаботимся, повторюсь, что с завтрашнего дня сможете навещать его. Часы приёма с одиннадцати до часу и с четырёх до шести, — быстро прояснила девушка, отдавая Павлу обязательные для подписания бумаги. Паша, заполнив документы, направился обратно к парням, ожидающим его возле палаты Антона.

***

      Голова сильно болела, в горле стояла невыносимая сухость, и яркий свет бил по глазам. Антон, с трудом открыв глаза, огляделся вокруг, не совсем понимая, где именно находится: бежевые крашенные стены, не очень мягкая кровать, совсем не похожая на ту, в которой он засыпал. Всё же собрав мысли в голове в кучу, парень понял, что, по-видимому, находится в больнице, только по какой причине было непонятно, хотя подозрения пали на то, что у него снова поднялась высокая температура, и он был без сознания, а Выграновский, быстро среагировав, вызвал скорую. «М-да, и когда же я перестану так сильно болеть…» Более или менее придя в себя, Шастун поднялся на локтях в поисках воды или чего-то жидкого поблизости. На тумбочке стоял стакан воды и пара таблеток, которые, вероятнее всего, были предназначены именно Антону. После того, как парень выпил таблетки, в палату зашла медсестра. — Доброе утро, как чувствуешь себя? — спросила приятная молодая девушка. — Ну, вроде живой, значит, нормально, — ответил Шастун, откидываясь обратно на подушку. — Голова не болит? — Нет. — Это хорошо. Минут через сорок за тобой придут, нужно будет сдать общий анализ крови, хорошо? — мило улыбнулась блондинка. — Хорошо, выбора у меня всё равно нет, — усмехнулся Шастун.

***

      На вечернее посещение к Антону пришли Паша и Арсений, оба мужчины выглядели сильно уставшими, но старались не подавать виду. Что Павел, что Арсений ночью не спали после того, как вернулись с больницы. — Здравствуйте. — Привет, — поздоровались мужчины.       Антон все два часа разговаривал с учителями, которые поделились своими переживаниями по поводу него. Два часа пролетели очень быстро и незаметно.

***

      Две недели в больнице тянулись мучительно долго. Каждый день к Антону заходили друзья и учителя, что очень радовало: о нём помнят и переживают, и Шастун это очень ценил. Также в город приехала мама и пару раз наведывалась к Антону, так как времени не было совсем, а работать приходилось дистанционно. Наконец наступил день выписки, за Шастуном приехала мама и Павел Алексеевич. Забота со стороны учителя была очень приятна, но всё же не особо понятна.       Будучи дома, Шастун позвал друзей, дабы немного развлечься. Майя уехала сразу же, как только доставила сына домой и, крепко обняв напоследок, покинула квартиру сына, пообещав, что они с отцом приедут сразу же, как появятся выходные. — Антон, ты же понимаешь, что теперь я буду следить за твоим здоровьем намного внимательнее? — как бы предупреждая, спросила Оксана, обнимая Тошу. Антон лишь усмехнулся на такое заявление подруги, ведь другого ожидать от неё было бы в край глупым. — Да, мам, понимаю, — продолжая усмехаться, ответил шатен.

***

Месяц спустя. Учёба шла своим чередом почти у всех, но не у Антона… Чуть больше, чем за две недели болезни, у Антона, как оказалось позже, появилась куча долгов, с которыми он всё никак не мог справиться, даже будучи хорошистом: сложновато было вливаться в пропущенные темы. Друзья хоть и скидывали конспекты и лекции, успеть и за старым и за новым материалом было трудно, хотя раньше такого с Шастуном не случалось.

***

Эд пришёл к Антону под вечер, чтобы проверить всё ли хорошо, ведь парень весь день не отвечал на сообщения и звонки. Постучав в дверь, Выграновский прислушался к звукам и, услышав по ту сторону приближающиеся шаги, уже выдохнул. Дверь открылась и на пороге показался уставший и взъерошенный Шастун. — Привет, проходи, — монотонно поприветствовал друга шатен и сделал шаг назад, дабы пропустить гостя. Пройдя вглубь квартиры, Эдик осмотрелся. На столе и на диване в зале лежали различные листочки, тетрадки, учебники. Антон сидел среди всего этого и с задумчивым лицом пытался что-то понять или отыскать. Что именно, было не особо понятно. Со стороны Шастун был похож не то на злобного учёного, не то на безумного изобретателя, который битые сутки пытается создать что-то новое. На столе стояло несколько кружек, и Эд был готов поспорить, что все они из-под кофе, а рядом лежала пачка сигарет. — Шаст, у тебя всё нормально? Выглядишь не очень, если честно, — признался Эд, присаживаясь на край дивана. — Знаю, осталось немного, ещё одна бессонная ночь, и я всё закрою, — «утешил» Антон, рассматривая очередной листик и откладывая его в сторону. — Братан, тебе бы поспать хотя бы часиков пять, ты вообще ни живой, ни мёртвый, — сочувствующе отметил Выграновский. — Я должен закрыть долги… Мне осталась только биология… Там чуть-чуть и я свободен, — ответил Антон, опираясь на стену и потирая глаза. Эд понимал, что если друг не поспит, то завтра в школу он встанет очень навряд ли. — Слушай, Шаст, давай ты поспишь, а я за тебя напишу? Нет, я серьёзно, ты отвратительно выглядишь, — во второй раз озвучил свое мнение насчёт состояния друга Выграновский. — Я сам. Мне биологию сдавать, не забывай об этом. — Слушай, Арсений Сергеевич не такая уж и сволочь я погляжу, думаю, что именно тебе он поможет догнать то, что ты пропустил. — С чего такая уверенность? — У вас с ним какая-то особая связь… Не знаю, просто уверен, что он тебе поможет, — пожал плечами брюнет. Антон тихо вздохнул. Спать хотелось безумно, но, с другой стороны, он понимал, что нужно доделать и потом уже заниматься своими делами, а то, что он не спит уже вторые сутки — не беда, скоро выходные, тогда и отоспится. — Шаст, пиздуй-ка спать, я тут приберусь, видеть тебя не могу, — уже более настойчиво начал Эдуард. — Спасибо, Эд. — Иди уже, великий мученик.

***

Шёл пятый час долгожданного Шастуновского сна, в то время Выграновский, сидя за столом, писал «святые» лекции Попова. Когда Антон уснул, Эдик позвонил Оксане, и они с Димкой, быстро скооперировавшись, пришли к другу на помощь. Оксана навела порядок и приготовила покушать, так как её «любимая шпала», судя по грязным кружкам, питался только кофе, за что чуть позже получит по милым ушкам. Дима и Эдик разбирались с конспектами и в куче, разбросанной ранее по всему дивану. Делали ребята всё как можно тише, так как Антону действительно нужен был хороший сон. — Насколько плохо он выглядел? — прикрыв двери на кухне, спросила Фролова. — Достаточно сильно: мешки под глазами, сами глаза красные, уставший очень, ну и визуально похудел, — отчитался Эдик, ведь Оксане лучше сразу сказать, нежели потом получать по шее за то, что утаил что-нибудь. — Он получит у меня. — Окс, ты, конечно, вся такая строгая и хочешь как лучше, но у него была причина и достаточно веская для того, чтобы не спать, — вступился Димка со знанием дела. — Дим, учёба учёбой, а спать нужно нормально, — закатила глаза девушка. — Ну что теперь сделаешь? А дальше универ, там вообще сна будет мало, — как бы напомнил о недалёкой студенческой жизни Позов. — Дим, ну я же переживаю, — свела брови к переносице девушка. — Все мы переживаем, но это же не конец света.

***

Проснулся Антон только на следующее утро. Глянув на часы, парень подорвался с кровати и влетел в зал, замерев в ступоре, он огляделся. На диване спал Дима и Эдик, но как только стал слышен топот, Дима повернулся на звук и тяжело вздохнул. — Нам сегодня к третьему уроку, иди поспи ещё, — сонным голосом сказал Дима и, обняв подушку, принялся спать дальше. Антон спросонья не особо понял, почему Дима с Эдом спят вместе, ведь вторая комната была вроде как свободна, но когда он заглянул туда, причина стала ясна — там спала Оксана. Поразмыслив с минуту, Антон все-таки решил поспать ещё два часика и, юркнув в комнату, плюхнулся на кровать, укутавшись одеялом.