Всё сначала.

— Не забудь, прошу тебя, Лекса. Моя бабуля… — Да не мороси. Выплывем. Не было ещё такой бабули, которой бы я не понравилась. — Лекса хвастливо улыбнулась. — Посмотри на меня! Я само очарование! — Когда спишь зубами к стенке. — Что ты там шепчешь, любимая? — Я говорю: ты чудо! — Кларк всё же улыбнулась. Две недели рядом с Лексой превратили её в другого человека. Она смогла действительно забыть о многих проблемах. Практически не заходила в социальные сети и не читала сплетни о себе. Всего десять сторис и один пост, состоящий из двух фотографий с отдыха. «Гриффин, ты становишься затворницей?» — спросил внутренний голос. Во всём была виновата только Она. Та, что сейчас сидела напротив и улыбалась, глядя в окно на облака. Та, что стала её женой. А что Кларк знала о Лексе? Ничего. Были лишь крупинки информации: у Лексы сестра и брат, подруга Рейвен Рейес, которая училась в Австралии. И всё. Где училась, где родилась — не было этой информации. Они приземлились поздней ночью, и услужливые рабочие занесли чемоданы в дом. Навстречу внучке вышла высокая светловолосая дама — Элизабет Гриффин. — Бабулечка. — Кларк обняла её, и женщина улыбнулась. Дама пропала, осталась только любящая бабушка. — Как долетели? Может, чаю? — вежливо поинтересовалась Элизабет. — И вообще, где твоё воспитание, Кларк Элизабет Гриффин? Почему ты до сих пор не познакомила меня со своей спутницей? — Бабушка, это Лекса. Лекса, это моя бабушка. — Очень приятно познакомиться с вами, миссис Гриффин. — Шатенка протянула Элизабет Гриффин букет из полевых цветов. Кларк удивлённо приподняла брови: когда это зеленоглазая успела нарвать цветов? А главное где? — Ну и кто из вас первым расскажет о свадьбе на глазах у всего мира? — Светлые глаза бабули прожигали в шатенке дыру, но букет она приняла. — Вообще мы хотели бы сначала отдохнуть, — начала Кларк, но Лекса приподняла руку вверх, скрестив два пальца, этим жестом показывая, что хотела бы ответить на вопрос. — Просто Кларк такая классная, что я не могла ей отказать. Не каждый день мне предлагают жениться на самой красивой девушке в мире, — выпалила Лекса и обняла жену. — Как же я тебя люблю! Ну что, пойдёмте пить чай. Или что там у вас для нашей встречи припасено. Кларк покраснела. Казалось, её лицо скоро станет похожим на спелый томат. Её бабуля ещё не знает Лексу. И не факт, что жёнушка не выкинет пару-тройку своих неприличных шуток или не скажет что-то такое, что доведёт Элизабет до сердечного приступа.

***

Утро для Гриффин началось с небольшого шока. Во-первых, ещё ночью их с Лексой, естественно, разместили в одной спальне. Но надо отдать шатенке должное — она заметила, что кровать в спальне не очень широкая, и благородно переместилась спать на пол, прихватив при этом два одеяла и подушку. Во-вторых, Кларк почувствовала, что ей не хватает рядом её странной спутницы. Блондинка за эти дни привыкла просыпаться рядом с Лексой. Это стало так естественно! Каждое утро первое, что видела Гриффин, — лицо спящей девушки. Её длинные тёмные ресницы так мило подрагивали во сне, а на щеках был румянец. Обычно Лекса спала, положив руки под подушку, а её пальцы торчали в разные стороны. В-третьих, Кларк удивлённо приподнялась. Этого не может быть! Нет… Снизу послышались громкие голоса и смех. Гриффин быстро накинула халат и вышла из спальни. Лекса и Элизабет смеялись, а у ног Лексы сидел Пикассо. — Пикассо! — Кларк бросилась обнимать пса. — Привет, мальчик. Как ты вырос! Золотой ретривер приветливо махал хвостом. После смерти дедушки он стал единственной его заменой. Блондинка лично подарила щенка бабушке. Кларк вновь удивлённо посмотрела на собаку. Пёс сидел у ног Лексы. Пикассо… сидит рядом с незнакомым человеком? Нет, он не был дикарём, но… Ночью его не было, следовательно, они с шатенкой познакомились пару часов назад, а он уже готов отдать последнюю кость Кейн. — Бабушка, а это точно Пикассо? — Я сама в шоке, — улыбнулась Элизабет, переводя взгляд с собаки на Лексу. — Он никогда так быстро не привязывался к незнакомым людям. Так что, милая Лекса, добро пожаловать в наш круг доверия. Бабуля Гриффин обняла шатенку, и брови Кларк взлетели вверх. Элизабет чуть не выгнала Кларк из дома, когда полгода назад та приехала вместе с Финном и сказала, что они поженятся. А тут... Да уж... — И кем же вы работаете? — Взгляд светлых глаз внимательно смотрел на Лексу. «А вот это интересно. Мне-то она врала про фриланс. Ага, за две недели ни единого лишнего движения, ни звоночка от заказчиков!» — Я в отпуске. Буквально после нашего возвращения у меня намечена одна крупная сделка. — Кейн отпила кофе и отломила кусочек круасана. — Я много лет работала в Сиднее, но, видимо, пришло время возвращаться в США. Блондинка вновь удивилась: крупная сделка. Хотя ничего удивительного — у Лексы было прекрасное чувство стиля, воспитание. Да, сначала у Кларк волосы вставали дыбом от речи и выходок её жены, но… Кейн умела себя представить в выгодном свете, когда ей это было надо. А серые шорты, футболки — да, чёрт возьми, серый цвет очень подходил Лексе. А какая она была во время фотосессии на свадьбе! Кларк каждый день удивлялась всё больше и больше, какая ей досталась удивительная девушка: умная, красивая, весёлая, умела постоять за себя. Блондинка улыбнулась, вспомнив, как ловко скрутила эта хрупкая шатенка Финна, как легко она пересекала огромные волны. — Кларк, — перед лицом Гриффин щёлкнула пальцами Лекса, — твоя бабушка спрашивает, что приготовить на обед. Блондинка глупо улыбнулась. Рядом с Лексой её мозг отключался. И это происходило уже вторые сутки. «Ещё три дня… Три дня, и мы вернёмся. И разведёмся...» — А ты точно этого хочешь? — спросила Кларк, глядя в изумрудные глаза Лексы. — Что? Пиццу на ужин? — улыбнулась Кейн, и Гриффин поняла, что потеряла голову.