Ваза с пятнадцатью подсолнухами

Gomen nasai for everything Gomen nasai, I know I let you down Gomen nasai till the end I never needed a friend Like I do now Gomenasai t.A.T.u

Перед ним не мог стоять Чимин — его Чимин покорял малые и большие сцены, а не жался в подсобке магазинчика на грани банкротства. Этот бледный худой парнишка не мог быть его сияющим улыбающимся Чимином. Он оставил его не для того, чтобы встретить снова. Мальчик, глотая слезы, агрессивно оттолкнул его: — Давай, уходи, как ушел тогда, чего пялишься? Тэхен, сам не понимая, что делает, упал на колени: — Пожалуйста, Чимин-и, прости, я хотел как лучше. Тэхен, в отличие от Чимина, даже не успевал глотать слезы. Ответом ему послужила тишина, и он осторожно поднял глаза вверх. Чимин, покрасневший от плача, с вытекающими соплями, которые он напрасно пытался втянуть, смотрел таким взглядом, какой Тэхен боялся получить больше всего. Разочарование. Внезапно Тэхен ощутил чужое дыхание совсем рядом, а через мгновение они сидели в обнимку так же, как и в тот день, заливаясь слезами. Они оба не решались спрашивать друг друга о прошедших годах. Но и разойтись вновь тоже не могли. Когда они успокоились, Тэхену удалось упросить Чимина заглянуть к нему в гости. Он даже пообещал, что проблем с хозяином не возникнет и он уладит вопрос с долгом. Почти всю дорогу Чимин молчал, уткнувшись отрешенным взглядом в рябящие плитки тротуара. Ему было неинтересно, куда они направляются, он согласился не потому, что хотел знать, как живет Тэхен, а потому, что не смог отказать. На полпути Тэхен, наконец, собрался с силами: — Чимин-и… По дороге с оглушительным рокотом пронесся мотоцикл. У Чимина от раздражения аж скрипнули зубы. — Не называй меня так, — буркнул он. — Хорошо, — Тэхен прокашлялся. — Чим, я знаю, что ты мне не поверишь, но я должен сказать. В тот день я думал исключительно о твоем благополучии. Я оказался в своем нынешнем положении именно из-за этого. Заметив, что на этих словах Чимин недовольно скривился, Тэхен поспешил объяснить: — В смысле… Я не жалуюсь. Я имею в виду, что сделал лучшее для тебя. Чимин отпнул мелкий камешек, попавшийся под ногу, на проезжую часть. — В тот день… — Тэхен вздохнул, — два хороших человека помогли нам обоим, и я обязан им этим по сей день. Но тебя тянуть за собой не хотел. — То есть, — копившаяся годами злоба начала закипать в груди Чимина, — ты считаешь, что, бросив меня одного, всего переломанного, с разрушенными мечтами, ты помог мне? — Чимин сжал руки в кулаки. — Я просил тебя не уходить! Ты просто должен был остаться! Это была бы лучшая помощь! — он резко остановился, испепеляя Тэхена потемневшим взглядом. Тэхен стыдливо потупился. — Я бы ничем другим не помог тебе. Мне не место рядом с тобой. Чимин раздраженно вздохнул, хватаясь руками за голову. — Пожалуйста, — смиренно прошептал Тэхен. — Прости меня. Теперь я никогда не брошу тебя, если ты позволишь. На эмоциях они не заметили, как продолжили идти прямо, пока Тэхен не кашлянул, намекая, что они пришли. Что же, возможно, стоит заглянуть к Тэхену и посмотреть, как он страдал и раскаивался. Хотя Тэхен жил в захудалой многоэтажке, на вид ничем не отличавшейся от таких же в Ульсане, сама квартира выглядела неплохо: чистая прихожая, светлая кухня и две комнаты. В прихожей стояло две пары тапок и черные берцы. Не похоже на Тэхена, по крайне мере того, которого знал Чимин. Тэхен включил свет, хотя было достаточно светло, и, разувшись, отошел в сторону, чтобы не мешать Чимину. В одной из комнат послышалось шуршание, а потом из-за дверного проема показалась голова с любопытными восторженными глазами. — Тэхен-хен, это ты? Чимин, замерев у входа, недоверчиво изучал незнакомца. Незнакомец оказался смелее и первым подошел к ним. Он, видимо, ожидал, что Тэхен представит их друг другу, но смутился неловкой паузы. — Меня зовут Чон Чонгук, — он вежливо поклонился. Чимин, сбросив свои затоптанные ботинки, оглядел Чонгука с головы до ног. Вот как, значит, страдал Тэхен. Вот как, значит, думал о нем. — Пак Чимин, — все-таки представился он, но не поклонился в ответ. — Чимин-и, то есть, Чимин-хен для тебя, — замялся Тэхен, обращаясь к Чонгуку, — мой давний ценный друг. — Интересно, а кто же Чонгук? — Чимин не хотел спрашивать, но не сдержался. — А Чонгук… — Тэхен почесал затылок, — не такой давний, но такой же ценный друг. — Друзья хена и мои друзья, — улыбнулся Чонгук. — Будешь кофе, Чимин-хен? От одного этого вопроса хотелось кричать. Каждый день он размышлял, зачем просыпаться по утрам, каждый день он упрашивал себя продержаться еще немного, а эти двое свили семейное гнездышко и уединились в двухкомнатном мирке? Колено заныло, стало тяжело дышать, все окружающее показалось нереальным. — Что случилось, Чимин-хен? — Чонгук обеспокоенно всмотрелся Чимину в глаза. Тэхен машинально приобнял Чимина со спины, придерживая. — Лучше я принесу воды, — предложил младший. Тэхен, хотя Чимин и не соглашался, усадил его на кровать в одной из комнат. Даже пить было тошно. Тэхен и Чонгук стояли напротив, терпеливо ожидая, пока Чимину станет лучше. Постучав себя по груди, Чимин откашлялся и встал: — Атмосферное давление сегодня высокое, видимо. Все как-то давит. Лучше я вернусь домой. Чонгук непонимающе переводил взгляд с Тэхена на Чимина. Он сделал что-то не так? Что с этим парнем, он же не помрет прямо здесь? Почему он никогда не слышал о «давнем ценном друге»? Чимин обошел их и вернулся в прихожую, пытаясь как можно быстрее натянуть ботинки. — Классные берцы, а мне неудобно такие носить, — он бросил странный взгляд на Чонгука и вылетел из квартиры, хлопнув дверью.

***

Прошло две недели монотонной работы — чтобы забыться, Чимин отказался от выходных. Владелец не мог нарадоваться на усердного сотрудника: пацан не только добровольно отказывался от выходных, но и каким-то чудом сберег деньги, отвадив коллектора. На город тягуче оседала душная ночь. Мотыльки бестолково бились у фонаря. Очередной рабочий день подходил к концу. Чимин планировал добрести до комнатушки в общежитии и, если повезет, сразу заснуть, а не ворочаться в тревожном бреду. Когда он не без труда опустил заедавшую рольставню и заблокировал ее ключом, ощутил спиной чужое присутствие. Вряд ли это был Тэхен. Как показал опыт, он не утруждал себя лишними визитами. Чимин неохотно развернулся, приготовившись отослать кого бы то ни было недружелюбным взглядом. Чонгук, сунув руки в карманы толстовки, переминался с ноги на ногу. На нем были берцы, которые Чимин видел в тот раз. — Привет, хен. — А, здравствуй, Чонгук, мы уже закрыты. — Я не в магазин, я к тебе, — неловко оправдался тот. Чимин состроил брови домиком: — Чонгук, мне приятно, что ты хочешь помочь, но мне уже ничего не поможет. Парень промямлил: — Если я не могу помочь тебе, то помоги хотя бы мне. Ты же знаешь, каким бывает хен, когда не в настроении. Чимин недоуменно уточнил: — Каким? — Ну, пугающим… А это что-то новенькое. Его Тэхен мог быть пугающим? Он мог быть раздражающим громким засранцем, но пугающим? Да Чимин никогда в такое не поверит. Он с вызовом уставился на младшего: — Насколько пугающим? Вероятно, этот сопляк, хотя и весьма рослый, просто не знает Тэхена по-настоящему, а потому боится его. Мысль, что только он, Чимин, знает настоящего Тэхена, отчего-то грела душу. Чонгук сцепил пальцы рук: — Он истыкал дротиками всю доску для дартса, а в холодильнике не осталось цельных продуктов, потому что он абсолютно все покромсал на мелкие кусочки! Чимин фыркнул, прикрыв рот ладонью. Как он и думал, паника на пустом месте. — Слушай, Чонгук, — Чимин изменился в лице, вспомнив, при каких обстоятельствах познакомился с парнем, — раз ты тоже «ценный друг» Тэхена, то разбирайся в отношениях с ним сам. — Чимин-хен, — Чонгук отчаянно уцепился за рукав кофты старшего, — можешь пойти со мной и сказать хёну, что простил его? Чимин замер и проверил взглядом, не видно ли под задравшимся рукавом свежих порезов на левом запястье — недавней бессонной ночью он обнаружил, что черкать лезвием по запястью приятнее, чем водить канцелярским ножом по бедру. Так он смог снова свыкнуться с мыслью, что Тэхен в прошлом и что у него теперь другие интересы. В будущем он бы даже смог отпустить его. Но простить — никогда. — Пожалуйста, ты ему… — нижняя губа Чонгука задрожала, — очень нужен! Ситуация становилась все более запутанной. Да он бы на месте Чонгука отгородился от незваного «давнего ценного друга», как от чумы, а этот упрашивал его вернуться. Детский сад. — Я сейчас делаю одолжение не Тэхену, а тебе, Чонгук, — цокнул Чимин. — Да, я понимаю, хен, ты прекрасный человек! — на радостях Чонгук не выпускал руку Чимина до самого дома. После канализационной вони, растекшейся по кварталу, запах в чужой квартире показался Чимину особенно уютным и безопасным. — Чонгук-и, ты куда так резко убежал? Тэхен в футболке, усеянной пятнами от всевозможных соков и жидкостей, вывернул с кухни, держа кухонный нож в руке. Чонгук испуганно обхватил запястье Чимина. Тот накрыл его руку свободной ладонью. Не соображая от эмоций, Тэхен кинулся на Чимина с объятиями. Кончик ножа невесомо коснулся его спины. Чонгук выпучил глаза, остолбенев. — Чимин-и! Чим! — задыхаясь, Тэхен не мог больше ничего сказать. Чимин осторожно выпутался из объятий. Чонгук тоже его отпустил. — Я даю тебе шанс искупить свою вину, Тэхен, — формально отчеканил он. Тэхен выронил нож и запустил пальцы в волосы, уставившись в потолок, а потом снова посмотрел на Чимина, но нужных слов так и не нашел. Чонгук тоже был на неописуемом подъеме. — Так что, Чимин-хен, будешь кофе?