Ваза с пятнадцатью подсолнухами

T'es beau T'es beau comme un cri silencieux Vaillant comme un métal précieux Qui se bat pour guérir de ses bleus

"T'es beau"

Pauline Croze

— Что, ты сказал, ты сделал? — мелкая дрожь, выдававшая закипающего от гнева Бан Чана, не позволила ему вскочить из-за стола, поэтому атмосфера медленно накалялась по мере того, как фигура лидера вырастала на фоне каллиграфического панно «生». Лицо Уджина сделалось тупым и как будто ввалилось куда-то вовнутрь. Ким Уджин был одним из тех матросов, которые еще в Пусане сослужили Бан Чану хорошую службу, поэтому тех из них, кто годился на что-то, кроме возни с лодочными моторами, ребята забрали в Сеул. Среди них в рядах первых вызвался Ким Уджин. Он бесцельно коротал свои дни в порту с наследством из пары лодок, оставшихся после деда, и был рад найти постоянный заработок, пусть даже ему приходилось возить смазливого мальчишку и его угрюмого спутника проворачивать какие-то темные делишки далеко в море. В Сеуле он перепрофилировался в дилера, и за ним был закреплен один из самых благополучных клубов в системе Чамчви. Возомнив себя ценным кадром и заметив, что многих дилеров Чанбин находил уже после него, Уджин настаивал на отчетах лично лидеру и явно пытался пробиться в ряды его приближенных, но Бан Чана не подкупали ни его рвение, ни фамильярность. — Да ты чего? — уголки губ нервно подрагивали. — Она же просто шлюшка из бара, думаешь, это такое большое дело? Это ее работа, разве нет? — Работа?! Скотина! — взревел Чан и одной рукой перекинул стул через стол так, что если бы Уджин не бросился на пол, от него и мокрого места бы не осталось. Стул с грохотом ударился об пол, зацепившись за спинку дивана. На крики в кабинет ворвались Чанбин и Минхо. Они не выглядели испуганными, возможно, потому что понимали: Уджин не может представлять угрозы для их лидера. Скорее, они были удивлены, что Чана что-то могло так вывести из себя. — Бинни, посади его… в конуру, — тяжело вздохнул Бан Чан, упираясь руками в стол и глядя под ноги. Чанбин тут же нахмурился и, железной хваткой сжав локоть Уджина, поднял его с пола. Тот был слишком напуган, чтобы предпринять даже малейшую попытку сбежать. Она бы все равно не увенчалась успехом, но он даже не пытался, его судьба была предрешена в тот момент, когда он встретился с полыхающим взглядом Бан Чана. Чанбин заломил его руки за спиной и небрежно вытолкал из кабинета. — Эта похотливая скотина! — Чан ударил кулаком по столу. — Что случилось, хен? — Минхо бросил равнодушный взгляд на покалеченный стул и подошел ближе. — Мы в дерьме! — Чан взметнул брови, обнажая зубы в полузверином оскале. — Собака! Минхо старался сохранять хладнокровие, хоть это и было нелегко. Их лидер редко выходил из себя и еще реже давал другим это увидеть. Если сейчас он был настолько на взводе, значит, случилось что-то крайне серьезное, а значит, придется приложить все усилия, чтобы решить проблему. — Уджин изнасиловал девушку в клубе Чамчви. В SIGNAL. Это действительно было серьезно. Если речь шла о SIGNAL, значит, речь шла о клубе прямого подчинения. С легкой подачи трепливого языка Чанеля они разобрались во франшизе Чамчви и выделили две разновидности клубов: те, которые Чамчви брали под крыло, как «Экзодус» Пак Чанеля, и те, которые создавали с нуля, набирая персонал, оформляя документы и держа под постоянным контролем. Таким клубом был SIGNAL. Более того, до сих пор SIGNAL был одним из самых «чистых» клубов. Там была надежная охрана и фейс-контроль, никто не слышал, чтобы там были драки, полиция еще не разу не устраивала там переполоха облавой на какого-нибудь разыскиваемого преступника, даже инспекции проходили в дневное время и заканчивались пожеланием хорошей работы. То, что сделал Уджин, могло иметь слишком серьезные последствия для всех. — «Какую-то» девушку? — с некоторой надеждой в голосе уточнил Минхо. Если член их группировки просто навел немного шума на чужой территории, это, возможно, можно было бы решить, выдав его Чамчви и принеся публичные извинения перед девушкой. — Не «какую-то», а нашего информатора! Давление в ушах резко начало пульсировать. Ким Дахен появилась в их жизни внезапно, однако она сразу показалась куда более надежным союзником, чем этот прохвост Пак Чанель. Бан Чан как-то возвращался после очередного отчета Пак Джинену, и настроение у него было ни к черту. «Боже мой, если я не даром терплю все это, пошли мне какой-нибудь сигнал!..» — мысленно вознося молитву богам, в которых Чан не верил, на следующем светофоре он остановился напротив заманчиво мерцающей вывески клуба SIGNAL. — Ну ладно, — он резко крутанул руль и завернул на парковку. Проходя мимо вышибал, которые были минимум на голову выше него, он в душе обрадовался, что послушался совета Чанбина и купил себе седан Е-класса. Машина была древняя, и если бы не умелые руки его верного механика, ее можно было бы назвать рухлядью. Однако стараниями Чанбина Бан Чан теперь мог при желании разъезжать на «почти ретро» мерседесе. Сейчас это было как нельзя кстати: приехал бы он на их минивэне, его бы на порог SIGNAL не пустили. Внутри было солидно. SIGNAL разительно отличался от Cherry Bomb и даже от Heaven, в который тоже явно было вложено немало средств. Здесь не было излишеств, но куда бы ни падал взгляд — на сцену, на барную стойку, на отделку или на мебель — все было выверено до мелочей и идеально сочеталось. Казалось, даже посетители соблюдают эту выверенность и заказывают коктейли в тон интерьеру. Хорошо, что он был с ног до головы в черном. Черный ко всему подходит. Бан Чан разместился в уголке, заказал пряный вермут и позволил глазам отдохнуть на струящихся, как вода, пластичных телах танцовщиц. Вскоре его взгляд расфокусировался. В SIGNAL приятно пахло смесью свежих духов и сладких коктейлей, музыка была грамотно настроена так, что любители посидеть спокойно могли наслаждаться ее приглушенным звучанием, а не морщиться под шумными колонками. Тут в кармане завибрировал телефон. — Да, Минхо. Да, все нормально. Заскочил тут посидеть, выпустить пар. Нет, сам вернусь. Как там у вас? Джинни вернулся? А, уже пекут что-то? Что? Они сожгли блины? Сигнализация сработала? А, ну хорошо. Сколько? А он сам не может проплатить интернет? Разве он у нас не компьютерный гений? Детский сад! О, привет, Ликси! Да-да, я скоро буду. Чтоб к моему приезду были печеньки, а то я уже знаю, что вы там кучу продуктов перевели! Все-все, обнимаю. — Вы не слишком молоды для многодетного отца? — Прошу прощения? — Бан Чан смерил взглядом миловидную девушку, неожиданно материализовавшуюся рядом с ним на диванчике. — Это Вы меня простите, что подслушала! Нечасто услышишь такого рода разговоры у нас в клубе. Тем более, Вы так сверлили меня взглядом… — Правда? Я не заметил, ха-ха! Подкупило ли танцовщицу, что Бан Чан — посетитель стриптиз-клуба — извинился за то, что смотрел на нее, или ее заинтересовал молодой парень в опрятной черной толстовке, скромно попивающий простой напиток и говорящий по телефону с, предположительно, многочисленной семьей, неизвестно. Но, слово за слово, и Дахен почувствовала в этом случайном посетителе надежный островок, которого иногда так не хватает, чтобы спрятаться от рабочей рутины. Памятуя опыт с Хенджином, Бан Чан оставил Дахен щедрые чаевые, чтобы никто не смог упрекнуть ее в том, что она прохлаждалась без дела. После этого он частенько захаживал в SIGNAL, обычно в довольно раннее время, чтобы не отвлекать от работы, и они болтали, как двое старых приятелей. Однажды Чан застал Дахен на редкость подавленной. Ее лучезарное лицо не вязалось с этой рассеянностью в глазах. — Чан-оппа, а у тебя бывало, что хочешь помочь человеку, а он не хочет? — на вопрос «Что случилось?» она поджала губы, словно решаясь, говорить или нет. — Обещай, что никому-никому не расскажешь! В общем, я о владельце клуба! Есть такие люди, они себя зовут Чамчви, и они управляют несколькими клубами и что-то еще делают, и вот есть человек, владелец, который меня сюда и взял. Мне кажется, что он очень страдает, понимаешь? Он такой одинокий! Он словно что-то пытается затоптать глубоко в себе, вот прям оно поднимается, а он его топчет, топчет! И ему так больно, а он все это запинывает в себе, чтоб оно даже не дергалось. И я думаю, это все из-за того, что он связан с этими Чамчви, понимаешь? С ним наверняка случилось что-то очень плохое, люди же просто так не идут в бандиты! И он теперь решил, что так ему и надо, и так он и должен жить. Но ему так больно жить, я это вижу. У него в глазах такая напускная пустота! Она напускная, понимаешь? Ненастоящая! Он за ней скрывает что-то очень большое и важное, я уверена, там бьется прекрасная душа! Чистая, ранимая, одинокая! Если бы не эти Чамчви, он мог бы начать сначала! Будь они неладны, чтоб их всех копы переловили! Только чтобы Чимина-оппу оставили! Если бы у него был второй шанс! Но он ведь сам себе его не дает, и все потому что повязан с ними! Бан Чан сидел, чувствуя, что не в силах двинуть челюстью, чтобы закрыть рот. Он, конечно, получил сейчас много информации, но что делать в такой щекотливой ситуации даже представить не мог. — Так ты хочешь краха Чамчви? Разве клуб, в котором ты работаешь, не принадлежит им? — Ты что, собираешься читать мне нотации о том, какая я неблагодарная? Вот уж не ожидала от тебя, Чан-оппа! Какое мне дело до остальных? Это они во всем виноваты! Они обманом заманивают хороших и добрых людей и заставляют их делать какие-то мерзости, я уверена! Они еще и втянули в это моего оппу, которому я многим обязана! Я ведь знаю, что он не способен на гадости, он всегда был честным и справедливым человеком! И Чимин-оппа такой же заложник, как и я! Понятно? Даже если он сам этого не понимает! Если бы я могла как-то донести на них всех, но чтобы хороших и дорогих мне людей не тронули, я бы это уже сделала! Бан Чан сглотнул. Маленькая решительная Дахен не была похожа на человека, который ведет двойную игру. — Если я скажу, что помогу тебе, ты будешь помогать мне? Так у них появилась верный и страстный информатор, который работал не просто за идею, а за любовь. — Он знал, кто она? Что он там делал? — голос Минхо едва заметно стал выше. — Конечно, он не знал. Как я мог доверить ему такую информацию? — Чан втянул воздух через стиснутые зубы. — Это моя вина, не надо было поручать ему работу в этом клубе!.. Но надо же было этой скотине пристать именно к ней! Черт возьми, у нее больше нет причин нам помогать… И это ее право, черт подери, ее право отомстить! Вскрыть, нахрен, все наши карты!.. — Я так понял, что девочек в SIGNAL отбирал лично человек из верхушки, Пак Чимин… Если Дахен близка с ним и если она расскажет ему все, он так этого не оставит, — кивнул Минхо. — Есть ли шанс, что она побоится выдавать себя? Минхо покачал головой: — Чамчви ценят преданность превыше всего. Если она искренне раскается, расскажет обо всем, что знает, и вверит свою судьбу их милости, они сумеют это по достоинству оценить. Но тот, кто заправляет клубами… Он страшный человек, особенно когда речь заходит об оскорблении достоинства. Я слышал, что его люди даже находили грубых клиентов, после того, как на них жаловались девушки… — Ясно, можешь не продолжать. Общий сбор! Нам нужно срочно выработать план и переиграть все крупные сделки, о которых знала Дахен. — Есть. Пойду позову Джисона и остальных, — Минхо уже хотел было направиться прочь из кабинета, но в дверях наткнулся на Хенджина. — Джисона? А он решил выйти пораньше. Поехал на встречу с информатором. Сердце Минхо пропустило удар. Он принялся искать по карманам брюк телефон. Джисон был в быстром наборе, но пока он дождался гудков, с виска скатилась капелька. Бан Чан и Хенджин пристально следили за выражением его лица. Туу, туу, туу. — Джисон, где ты? Стой, где стоишь, не иди никуда! Уджин, эта падла, натворил тут дел, возвращайся скорее!.. — Извини, малыш, но Джисон сейчас несколько... занят, — раздалось из трубки, и Минхо показалось, что ему в темя вбили чугунный кол. Он инстинктивно выпрямился, словно уже чувствовал на себе прицел пистолета. — Хен, — едва слышно выдохнул Минхо, протягивая трубку Бан Чану. Хенджин стоял, вперив взгляд в пустоту. Он уже понял, что случилось худшее. — Слушаю, — голос Бан Чана прозвучал так непринужденно, словно не он секунду назад сдерживал дыхание, глядя, как Минхо набирает Джисона. Минхо, как рыба, открывал и закрывал рот, глядя на Бан Чана и пытаясь понять по его лицу, что говорит ему незнакомец. — Эй, приятель, тебя не учили представляться, когда со старшими разговариваешь? — устало протянул голос из трубки. — Бан Чан. Позвольте узнать, с кем я говорю? — Рад знакомству, господин Бан Чан. Ну и утомили же Вы нас своими задачками! — тягучий голос в трубке резко похолодел. — Это Вас Пак Чимин беспокоит. Может, слышали обо мне. — Почему телефон Джисона у Вас? — Что же Вы нас так обижаете, у нас тут не только телефон, но и Джисон собственной персоной, — по голосу было слышно, что Чимин придерживает телефон плечом. — Что Вам нужно? — Приезжай со своими мальками, обсудим это, — было очевидно, что человек на другом конце не терпит возражений. — Я должен услышать Джисона. — Воля твоя, но вряд ли это будет что-то связное. Из трубки раздался рык, переходящий в стон. Ноги Минхо подогнулись, и если бы Хенджин его не подхватил, он осел бы на пол. — Ну, думаю, как минимум наш малыш его узнал. В конце концов, он у него в телефоне записан «Детка». Я вышлю адрес сообщением.