Выхода (нет)

— Сети здесь нет, — хмыкает Даби, рассматривая разбитый экран телефона. Ситуация с самого начала не предвещала ничего хорошего, сейчас же все пахнет керосином основательно. У них на двоих три здоровых ноги, одна более или менее светлая голова и только один из них в курсе, как выбраться из этого места. Все ироничнее, чем кажется. — Я твой единственный шанс выбраться из катакомб живым, шкет, — Шото сверлит его по-отцовски злым взглядом. — Давай так, хромоножка, я вывожу нас отсюда, а ты следишь чтоб я не сдох раньше времени? У него сотрясение и рана в боку. Удачный ребенок из них двоих может и хромой, но соображает нормально, кровью не истекает и впадать в отключку не собирается, так что… Вот они здесь. И никому из них происходящее не нравится. * Мелочь оказывается вовсе не мелочью, Даби выше его всего на пару жалких сантиметров и это здорово бьет по самолюбию! Сопля видать, долговязыми генами пошел в батю, а вот телосложением в… Рей. И чертами лица в неё. Он молчаливый и напряженный, держит дыхание и старается особо не опираться на Даби. Гордый, мать его По факту, у вас одна мать на двоих. Иронизирует подсознание. Смотреть на повреждённую ногу (не)брата он не может. Это не перелом, скорее сильный ушиб. По крайней мере Даби хочется в это верить. Потому что его дела плохи. По всем фронтам. Голова гудит, предметы перед глазами периодически имеют сволочную тенденцию расплываться, бок ноет. Не сильно… Оттуда точно выдрано, кабы не с мясом, тройка другая скоб. Главное не отключится на ходу, а до выхода… Они как-нибудь дойдут. * — Может ты врешь? — настырный и упертый, это он в батю и ему это самому точно не нравится. Но мелкий уперто гнет свою линию и действует на нервы. Так что башка раскалывается. Или это от того, что на него ранее рухнул кирпич? — Не логично, — Даби прикрывает глаза и останавливается. Мир катастрофически плывет куда-то в бок. — Не, шкет, перерыв. Он упирается затылком в стену и мысленно считает до десяти. Больно, не критично, но голова буквально трещит. — Эй? — прохладная ладонь ложится на лоб Даби и черт! За последние минут двадцать это буквально лучшее ощущение. Он слепо утыкается лбом в мальчишескую ладонь, не заботясь о том, как выглядит и какого хера творит. Ему слишком хорошо, боль не проходит, но мыслить ясно становится легче. — Сейчас будет поворот, от него налево. На стене ещё будет белый крест, не пропустишь. Даби открывает глаза. * Ладно, у него сотрясение, он устал как псина и нахождение рядом с гормональной недовольно сопящей бомбой ему остохренело. Даби готов признаться, что скучает по мелкому пятилетнему ребенку, который прятался от бати в шкафу и дремал на татами рядом. Шестнадцатилетний Шото с покерфейсом рубит правду матку и язвит. Немного, но остро и хлестко. Даби бы даже поаплодировал, да сил нет. — Ну это же не я выпорхнул из гнездышка папочки и пошел искать приключение на свой зад? У меня здесь дело… Было. До того как благодаря некоторым тут все рухнуло. Откуда взялся Сопля и как долго он за ним следил, Даби не знает и выяснить не горит желанием. — Ну и не я, не почувствовал за собой хвост. Вроде правая рука Лидера Лиги злодеев должен быть осмотрительнее? Даби устал, у него сотрясение и вся эта ситуация ебаный абсурд. Так что его пробивает на тупой смех и ещё более тупую фразу. — Уел, Удачный ребенок. Пиздец… * Если честно, он думает, что сейчас последует картинное «что? " в духе мексиканских сериалов. Потом глупые разбирательство со слезами и криками, а этого как-то не хочется. Даби замолкает и ждет когда ад разверзнется перед ним и эта тупая Санта-Барбара с выяснением кто кому родственник случится. Но они просто стоят на месте и молчат. И Даби не ебет, что из этого хуже. — Так направо или налево? — раздраженно спрашивает Шото. — Что? — Ты забыл дорогу? — этот ребенок невыносимневыносим! И вот, честно, Даби хочет надеется что мелкий тоже немного на голову ушибленный, глухой или туповатый настолько, что пропустил эту фразу мимо ушей. — Налево и до конца, там железная, дверь. * Двери на месте нет, зато есть выход. Глаза слезятся от яркого света. После полумрака недо-подземелья мир кажется слишком ярким. — Ну спасибо, что довел, шкет, дальше я… — язык заптелается и ноги тоже. — Как-нибудь сам, бывай, соп… Сделать шаг навстречу окружающему миру и заодно земле ему не дают. От эпичного падения спасает крепкая мальчишеская ладонь, вцепившаяся в ткань плаща. Даби хочет обернуться с ехидной ухмылкой подтрунить над маленьким героем, да только слова застревают где-то в горле. Не будет дурацкого «что?» и криков. Не будет хлесткого «ты меня бросил» или «предатель». Мелкий пошел в мать неумением сдерживать слишком сильные эмоции. У него на роже написан весь этот сраный диалог из Санта-Барбары с выяснением братских отношений. В разноцветных глазах океан невысказанных обвинений, всего один немой вопрос и одна утвердительная фраза. — Ещё не поздно. Остановиться я, имею ввиду. Глаза у него по-отцовски серьёзные, но тон… Мягкий, как у Рей. Он все еще ребёнок, наивный и верящий что папа не найдёт его в шкафу, а старший брат надежная защита. Даби не Тойя. В этом дурацкая разница. Даби больной ублюдок с чужими воспоминаниями, Даби… лжец. Тонкие пальцы отпускают ткань плаща, а злодей пошатываясь делает шаг назад и отвечает единственным лживым и одновременно правдивым словом. — Возможно. И это лучший ответ из возможных…