Идеал

Шоколад. Молочный или даже темный. Но определенно шоколад. Да, его глаза — это точно шоколад. Такой еще, который с кофейной начинкой. Или тот, что пьешь зимними вечерами, глядя на падающие хлопья снега, переливающиеся под светом уличных фонарей. Который обжигает горло, но ты продолжаешь его пить, ведь твоя любовь к нему сильнее всякой боли. И глядя в эти глаза, хочешь только одно — упасть в их глубину, в эту горячую сладость, в эту нежность. Хочется утонуть, раствориться, распасться на атомы, чтобы потом собраться обратно и вновь смотреть в эти глаза. А потом все по новой. И так по кругу, каждый день, каждое мгновение. Бархат. Самый настоящий бархат в чистом виде — это его губы. Смотреть на них в то время, пока он говорит что-то интересное и такое умное, — одно удовольствие. Наблюдать и замечать каждую трещинку на них, каждое движение. И мечтать. Мечтать прикоснуться. Хотеть этого всей душой, всем телом, всем пропитанным только этими губами сознанием. Ни о чем больше не думать, лишь о том, как хочется разлететься на миллионы осколков от поцелуя этих самых бархатных губ. Хотеть этого до безумия, до слез отчаяния, до истерики и удушающей паники. Лезвие ножа. Его скулы — это самое настоящее лезвие ножа, заточенное до невероятности. Кажется, что порезаться о них можно только лишь взглянув хоть раз. Но желание касаться гладкой и безумно приятной, такой живой и теплой кожи на его щеках затмевает все. Будь это истинным лезвием, даже вероятность того, что все тело будет изрезано, не остановила бы от прикосновений. Боль, страх, кровь — все это было бы совершенно не важно, ведь с такой силой его скулы манят, так сладко шепчут «прикоснись…». Пламя. Самое настоящее пламя. Его душа — это точно огонь. Огонь, горящий внутри, зажигающий всех вокруг, освещающий путь всем, кто рядом и далеко. Будьте уверены, что если дать этому огню выбраться наружу, из глубины его души, то он сожжет дотла все в округе. Весь мир станет просто пеплом, прахом. Тепло этого огня в его душе греет миллионы других душ, не дает сойти им с ума, заполняет каждую клеточку тел людей, придает им сил идти дальше. Светит, чтобы те не сбились с намеченного пути, чтобы обязательно добрались до конечной цели. Музыка. Его голос — самая лучшая музыка на свете. Смысл сказанных им слов не долетает до сознания окружающих, ведь ни о чем, кроме его низкого бархатного голоса, невозможно думать. От его звучания мурашки бегут по телу и растворяются где-то внизу живота. Хочется слушать, слушать, слушать… Не отвлекаться на внешние раздражители, не видеть и не слышать никого, не существовать для других людей, лишь только для него одного. Стать одним целым, побыть рядом хоть мгновение. Этот миг будет казаться самым долгим и самым сладким потом многие годы спустя. Мир. Его тело — это целый мир, по которому хочется блуждать вечность, не останавливаясь. Составить карту с самыми длинными маршрутами и никому никогда не показывать ее. Убрать на самую дальнюю полку в богом забытой квартире, чтобы никто не нашел ее и не рассмотрел. А больше она и не нужна будет. Потому что в этом мире не боишься заблудиться, ведь путешествовать без какой-либо цели, обострять внимание на каждой его детали— вот что самое интересное и завораживающее. Но есть одна незадача. Если изучать этот мир досконально, запоминая все мелочи, вскоре все маршруты, даже самые длинные, будут заучены наизусть. Но никогда тяга к этому занятию, будоражащему все чувства, не иссякнет. Идеал. Он — идеал. И жить им, дышать им, чувствовать лишь его — это мой новый смысл жизни.