The abyss

      Стук в дверь выдернул Николь из беспокойного сна. Она машинально потянулась к ножу под подушкой, но тут же одёрнула руку, узнав голос Дуайта:       — Подъём. Ниган ждёт в оружейной.       Николь тихо выругалась, стараясь не разбудить Бет. В тусклом свете ранних солнечных лучей она быстро натянула рубашку, джинсы и новую кожаную куртку. Волосы наспех собрала в растрёпанный хвост.       Дуайт ждал в коридоре, привалившись к стене. Увидев её заспанное лицо, он молча протянул початую пачку сигарет.       — Ты мой герой, — пробормотала она, закуривая на ходу.       Оружейная располагалась в подвальном помещении — огромный зал с металлическими стеллажами до потолка. Запах оружейной смазки и металла ударил в нос, напоминая о временах, когда она чистила винтовку Форреста у ночного костра.       Ниган уже был там, расхаживая между рядами как хищник в клетке. Люсиль покоилась на его плече, поблёскивая в свете люминесцентных ламп.       — Ого-го! — присвистнул он, увидев Николь. — Вот это я понимаю — преображение! Прям как в той сраной сказке про хрустальную туфельку, только вместо Золушки у нас… — он сделал театральную паузу, — …надёжная сучка с пушкой!       Николь закатила глаза, но промолчала. Ниган довольно ухмыльнулся.       — Значит так, детка. С сегодняшнего дня ты работаешь на складе боеприпасов. Учёт, сортировка, распределение — вся эта скучная херня. Но! — он поднял палец. — Самое важное: ты будешь проверять качество наших… торговых отношений. Следить, чтобы никто не зажимал патроны, не прятал лишние обоймы. Ясно?       — Как день, — кивнула Николь. Работа на складе означала доступ к оружию и информации о поставках. Неплохое начало.       — Дуайт будет твоим непосредственным начальником, — Ниган подмигнул. — Судя по тому, как вы уже спелись, думаю, вы отлично поладите. Эй, Дуайти-бой, только не увлекайся! А то твоя бывшая жёнушка может неправильно понять такое… тесное сотрудничество.       Николь удивлённо посмотрела на Дуайта. Жена? Это было что-то новенькое. Его лицо окаменело, а в глазах мелькнула такая боль, что она поспешно отвела взгляд.       — Ладно, детишки, развлекайтесь! — Ниган похлопал Николь по плечу. — И помни, щенок: облажаешься — познакомишься с Люсиль поближе.       Он развернулся и вышел, насвистывая какую-то мелодию. Звук его шагов гулко отдавался под сводами оружейной, пока не замолк совсем.       Как только шаги Нигана стихли, Николь запрыгнула на ближайший деревянный ящик и схватила потрёпанный журнал учёта, делая вид, что полностью погружена в записи. Дуайт молча наблюдал за ней, потом достал пистолет. Металл тускло блеснул в свете ламп, когда он демонстративно проверил магазин, пересчитывая патроны.       — Держи, — он протянул ей оружие. — Теперь ты одна из нас. Официально.       Николь взяла пистолет, глаза её заблестели.       — Спрингфилд XD-S, — протянула она с явным знанием дела, проверяя затвор. — Сорок пятый калибр, одиночного действия. Неплохо.       Дуайт удивлённо приподнял бровь:       — Ты разбираешься в оружии?       Девушка спрыгнула с ящика и начала медленно прохаживаться вдоль стеллажей, словно в музее.       — Беретта 92FS, Глок 17, Смит-энд-Вессон M&P, — она провела пальцем по стволам, перечисляя. — О, даже Дезерт Игл есть. Компенсатор… — её голос внезапно оборвался. В дальнем углу стояла винтовка, от вида которой у неё перехватило дыхание.       Барретт XM500, точно такая же, как у Форреста. Те же потёртости на прикладе, та же царапина на ствольной коробке, которую он получил, когда они удирали от стаи ходячих через колючую проволоку.       Всё произошло молниеносно. Николь схватила винтовку и одним движением сбила Дуайта с ног. Он даже не успел среагировать, как она уже сидела на нём верхом, прижимая ствол к горлу.       — Где они? — прошипела она, и в её глазах плескалось безумие. — Что с ними случилось? Это винтовка Форреста, я узнаю её из тысячи. Отвечай!       — Они живы, — спокойно произнёс Дуайт, даже не пытаясь сопротивляться. — Все живы.              — Почему я должна тебе верить?       Он медленно показал глазами на дальний стеллаж:       — Третья полка слева. Арбалет с красной тетивой.       Николь резко повернула голову. Там действительно стоял арбалет Крис — она сама когда-то покрасила тетиву в ярко-красный цвет, чтобы «придать индивидуальности».       — Что с ними?       — Ниган их поймал, — тихо произнёс Дуайт, глядя куда-то мимо неё. — Они примкнули к группе из Александрии. Рик… это их лидер.       Винтовка задрожала в пальцах Николь.       — Они правда живы? — Её голос был едва слышен.       — Правда. Ниган… — Дуайт запнулся, подбирая слова. — Он преподал урок Рику. Двоих из его группы… Но твоих друзей не тронул. Сказал, что в них есть потенциал. Что они напомнили ему тебя.       Девушка скатилась с Дуайта и прислонилась к стене, дрожащими руками доставая сигарету. Щёлкнула зажигалка. Они живы, но в плену у Нигана. В той же ловушке, что и она сама.       — Где они сейчас?       — В Александрии. Ниган оставил их там, под присмотром. Они работают на нас теперь. Собирают припасы, как все остальные.       Она затянулась так глубоко, что сигарета затрещала.       — Если Ниган узнает, что ты рассказал мне… — начала она.       — Не узнает, — перебил Дуайт. — Я умею хранить секреты. А ты?       Их взгляды встретились, и в этот момент между ними словно протянулась невидимая нить — тонкая, но прочная, как та красная тетива на арбалете Крис. Нить, сплетённая из общих тайн и молчаливого понимания, что они оба в одной лодке — и либо выплывут вместе, либо пойдут ко дну.       Повисла тяжёлая тишина. Николь вертела в руках почти догоревшую сигарету, собираясь с мыслями.       — Так что там с женой? — Наконец спросила она, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Не похож ты на примерного семьянина.       Дуайт долго молчал, потом тяжело опустился рядом с ней на пол и тоже достал сигарету. Щёлкнула зажигалка, и в тусклом свете ламп его шрам стал ещё заметнее.       — Шерри, — произнёс он наконец. — Её звали Шерри. Мы сбежали вместе — я, она и её сестра Тина. Думали, справимся сами. — Он горько усмехнулся. — Тина была диабетиком. Нужен был инсулин. Мы… мы вернулись. А Ниган, — он провёл пальцем по шраму, — Ниган предложил выбор. Либо я отправляюсь на тот свет, либо Шерри становится одной из его жён.       Он затянулся, и дым заклубился вокруг его головы как призрачный нимб.       — Она согласилась. Ради меня. А это, — он снова коснулся шрама, — чтобы я никогда не забывал цену своей жизни.       Николь молча протянула руку и сжала его ладонь. Что тут скажешь? Любые слова будут пустыми.       — Кстати, — вдруг оживился Дуайт, словно стряхивая с себя груз воспоминаний, — у нас есть пленный из Александрии. Дэрил Диксон.       — Дэрил? — Николь нахмурилась. — Кто это?       — Один из людей Рика. Был там, когда поймали твоих друзей. Упрямый сукин сын, — Дуайт усмехнулся, но как-то невесело. — Ниган держит его в карцере.       Николь резко выпрямилась, сжимая в пальцах догоревшую сигарету:       — Я должна с ним поговорить.       — Зачем?       — Он был там с моими людьми. Может рассказать, что с ними, как они… — она запнулась, подбирая слова. — Я должна знать, в порядке ли они. По-настоящему в порядке.       Дуайт открыл рот, чтобы ответить, но их прервал звук открывающейся двери. На пороге появился Эйдан.       — Эй, голубки! — Он усмехнулся, глядя на их всё ещё сцепленные руки. — Прибыла партия стволов из Королевства. Надо принять и проверить.       Дуайт мгновенно отдёрнул руку и поднялся:       — Займусь этим.       — За работу, — Эйдан кивнул Николь, — журнал сам себя не заполнит.       Николь поднялась, отряхивая джинсы. Мысли о Дэриле придётся отложить. Пока что.       — Ладно, показывай, что тут у вас за система учёта, — она подхватила журнал. — Надеюсь, вы хотя бы по алфавиту всё сортируете?       Эйдан рассмеялся:       — Да какой там алфавит. И от сортировки одно название. Ты даже не представляешь, какой тут бардак.       Она закатила глаза и направилась вслед за ним к стеллажам. Работа. Просто работа. А остальное… остальное подождёт.

***

      Крис металась по комнате, запихивая вещи в рюкзак. Её обычно спокойные движения стали резкими, нервными. Тусклый свет керосиновой лампы отбрасывал зловещие тени на стены их дома в Александрии.       — Мы здесь не останемся, — её голос звенел от напряжения. — Нужно уходить. Сейчас же.       — Но мы должны помочь им! — Алекс метнулась к подруге. — Эти люди приняли нас, дали крышу над головой. И мы тоже участвовали в нападении на базу Спасителей…       Крис раздражённо дёрнула плечом, стряхивая руку подруги. На её скулах заиграли желваки — верный признак, что спорить бесполезно.       — Если останемся — погибнем, — она продолжала запихивать вещи в рюкзак. — У нас нет ни оружия, ни…       — Мы всё достанем! — Форрест шагнул вперёд, его юное лицо осунулось от переживаний последних дней.       — Нет! — Крис резко развернулась, её тёмные глаза блестели в полумраке. — Николь всегда говорила — не привязывайся к местам. Стены создают иллюзию безопасности, но на самом деле они только привлекают неприятности!       При упоминании Николь Алекс и Форрест переглянулись. Тяжёлая тишина повисла в комнате.       — Хорошо, — наконец выдохнула Алекс, опуская плечи. — Что нужно сделать?       Крис на мгновение замерла, словно не веря, что друзья согласились. Затем её лицо приобрело привычное сосредоточенное выражение.       — Алекс, ты знаешь склад. Возьмёшь Форреста, он прикроет. Нужны патроны, консервы, медикаменты. Только самое необходимое — чтобы влезло в рюкзаки.       — А ты? — Форрест нахмурился, машинально поправляя ремень своей сумки.       — Я отвлеку караул, — Крис достала из-под матраса нож — единственное оружие, что у них осталось. — У вас будет пятнадцать минут. Встречаемся у восточной стены, где сломанное дерево.       Алекс закусила губу, но спорить не стала. Она знала этот тон — Крис всё решила.       — Будьте осторожны, — Форрест порывисто обнял обеих девушек. В свои годы он уже понимал — каждое прощание может стать последним.       За окном сгущались сумерки. Где-то вдалеке раздавался приглушённый смех патрульных, лай собак и привычный шум вечерней Александрии. Никто не подозревал, что этой ночью три человека навсегда покинут эти стены.       — Пятнадцать минут, — повторила Крис, проверяя лезвие ножа. — И ребята… если что-то пойдёт не так — не ждите.       Алекс хотела возразить, но осеклась. В глазах подруги она увидела стальной блеск – такой же, что был у Николь в тот последний день. От этого воспоминания по спине пробежал холодок.       — Время пошло, — Крис выскользнула за дверь, растворяясь в сумраке коридора.       Полумрак складского помещения казался почти уютным после напряжённого пути через двор. Алекс уверенно двигалась между стеллажами — каждая полка, каждый ящик были ей знакомы после работы здесь. Её руки автоматически находили нужные вещи: консервы, сухие пайки, патроны, медикаменты. Форрест следовал за ней как тень, бесшумно складывая всё в рюкзак.       Где-то вдалеке слышались приглушённые рыдания — община прощалась с Абрахамом. Звук разносился в пустых улицах Александрии, заставляя обоих воров вздрагивать при каждом особенно громком всхлипе. Тени от фонарей за окном скользили по стенам, и каждый раз сердце Алекс пропускало удар — ей казалось, что их вот-вот обнаружат.       — Эта полка, — еле слышно прошептала она, указывая на ряд коробок с патронами. — Оливия всегда держала здесь самое ценное.       Форрест кивнул, его движения были плавными, отточенными — результат долгих месяцев выживания в лесу. Мальчишка давно научился двигаться так, чтобы не потревожить даже сухую ветку под ногами.       Выскользнув со склада, они прижимались к теням домов, избегая редких прохожих. Александрия казалась вымершей — большая часть жителей уехала в Хиллтоп, оставшиеся собрались на кладбище. Но даже пустые улицы таили опасность — любой случайный взгляд из окна мог их выдать.       Вышки пустовали — караульные тоже были на похоронах. Это казалось почти неправильным — такая беспечность после всего случившегося. Но им это было только на руку. Форрест первым заметил проржавевший участок в заборе — достаточно большой, чтобы протиснуться.       Свобода встретила их зловонным дыханием ходячего. Тварь вывернула из-за дерева, щёлкая гнилыми зубами. Но ни Алекс, ни Форрест даже не вздрогнули — слишком привычное зрелище. Мальчик скользнул вправо, отвлекая внимание мертвеца на себя, пока Алекс зашла сзади. Одно плавное движение — и нож вошёл в основание черепа. Они действовали как единый механизм, без слов понимая друг друга.       Тело ещё не успело осесть на землю, а они уже двигались дальше, к условленному месту встречи. Крис ждала их у поваленного дерева, её силуэт едва различался в предрассветных сумерках.       — Чисто? — одними губами спросила она, когда друзья приблизились.       Алекс молча кивнула, поправляя лямку тяжёлого рюкзака. Последний взгляд на стены Александрии — и три фигуры растворились в лесной чаще, словно призраки. Они снова были там, где провели большую часть апокалипсиса — среди деревьев, где каждый шорох мог означать смерть, но где они чувствовали себя по-настоящему свободными.       Лес принял их в свои объятия, скрывая следы их побега под пологом опавшей листвы. Они шли вперёд, не оглядываясь, зная, что оставляют позади не только безопасность стен, но и призраки прошлого.       Спустя несколько часов изнуряющего перехода их ботинки наконец ступили на потрескавшийся асфальт. Дорога змеилась между высохших деревьев, покрытая ржавыми разводами засохшей крови и припорошенная слоем пожухлых листьев. Они двигались по ней осторожно, держась ближе к обочине, готовые в любой момент нырнуть в подлесок.       — Эй, погодите! — Форрест, забравшийся на дерево за шишкой, замер, вглядываясь вдаль. Его лицо побледнело. — Стая.       Крис моментально вскинула бинокль. В полумиле от них, где дорога изгибалась вокруг заброшенной заправки, колыхалась масса разлагающихся тел. Десятки, если не сотни ходячих, сливающихся в одно жуткое целое.       — В лес, — скомандовала она шёпотом, хотя мертвецы были слишком далеко, чтобы услышать.       Форрест достал из рюкзака потрёпанную карту, «позаимствованную» у младшего Граймса. Бумага была исчёркана пометками: зелёным отмечены безопасные зоны, красным — места, куда лучше не соваться. Лес на карте выглядел неширокой полосой, за которой начинались кукурузные поля.       — Если срежем здесь, — Алекс провела пальцем по карте, — выйдем прямо к полям. Сэкономим время.       Они продирались через подлесок, стараясь двигаться тихо, пять часов. Ещё два с половиной пробирались через высохшую кукурузу, где каждый шорох заставлял хвататься за оружие. Наконец, на горизонте показался городок — десятка два домов, прижавшихся друг к другу, словно испуганные дети.       Место напоминало те придорожные деревеньки, что девушки видели в России, где старушки торговали у трассы соленьями и самодельными половиками. Та же атмосфера заброшенности и увядания. С одной стороны городок подпирал тёмный лес, с другой расстилались бескрайние поля, заросшие по пояс травой. Только архитектура выдавала Америку — типичные одноэтажные дома с верандами и белыми заборчиками, теперь покосившимися и почерневшими от времени.       — Смотрите, — Алекс указала на вывеску «Одежда и обувь для всей семьи». Несколько букв валялись у входа, словно выбитые зубы. Окна магазина были заколочены грубыми досками, между которыми виднелась лишь темнота.       — Карл отметил это место зелёным, — Форрест снова сверился с картой. — Значит, безопасно.       «Безопасно» — это слово давно потеряло смысл в их мире. Но выбора особо не было. Крис молча проверила пистолет, Алекс достала нож. Они научились доверять чутью младшего Граймса, но также научились никогда не терять бдительность.       На полусогнутых ногах они обошли здание по периметру, обмениваясь беззвучными знаками: «Чисто». Внутрь вошли осторожно, ступая по кафельному полу с той особой мягкостью, которую вырабатываешь за годы выживания. Темнота обволакивала помещение, только тонкие лучи утреннего света пробивались сквозь щели в заколоченных окнах, рисуя пыльные дорожки в воздухе.       Глаза быстро привыкли к сумраку. Обрушенные обувные стеллажи, опрокинутая касса, нетронутая одежда всех цветов и размеров — застывший момент прошлой жизни. Закрытые шторками примерочные кабинки выглядели зловеще в полумраке. Крис замерла, вслушиваясь в каждый шорох, каждое движение воздуха. Алекс пригнулась, осторожно заглядывая под шторки примерочных.       Звон разбил тишину — Форрест задел жестяную банку колы у кассового столика. Металлический грохот прокатился по магазину, отражаясь от стен. Мальчишка не успел даже поморщиться — из-за стола вывалилось полуразложившееся тело. Гнилые пальцы вцепились в куртку, повалив Форреста на пол.       Алекс резко обернулась на шорох за спиной — из примерочных, спотыкаясь и щёлкая челюстями, выползали мертвецы. Шесть тел, покрытых лохмотьями одежды, двинулись к ним неровным строем. Девушки мгновенно разделились, выстраивая ходячих в две группы — годами отработанная тактика, позволяющая избежать случайных ударов по своим.       Форрест выставил предплечье, не давая зубам добраться до кожи. Нож вошёл в размягчённый череп с тошнотворным чавканьем. Алекс и Крис кружились между мертвецами, распределяя удары, но из примерочных всё ползли новые тела. Паранг Алекс застрял в черепе особо разложившегося ходячего. Форрест рванулся к ней на помощь, но путь ему преградили ещё двое.       Когда казалось, что это конец, из-за стоек с одеждой вылетела тень. Незнакомец двигался как танцор — оттолкнул ходячего за спиной Крис, метнул два ножа с убийственной точностью, снося черепа двум мертвецам, последнего уложил коротким ударом в висок. Замер, подняв руки, показывая, что не враг.       В тусклом свете они разглядели мексиканца — чуть за тридцать, жилистый, с отросшей бородой и собранными в хвост тёмными волосами. Его глаза цепко оценивали ситуацию, а руки, все ещё поднятые вверх, были покрыты свежей кровью ходячих.       Крис вытерла окровавленные лезвия ножа о штаны, не сводя глаз с незнакомца. Тот всё стоял неподвижно, держа руки на виду — жест, ставший негласным правилом выживания в этом новом мире.       — Я просто хотел помочь, — произнёс он спокойно, хотя в его глазах читалась настороженность. — Уже ухожу.       — Подожди, — Крис шагнула вперёд, протягивая руку, на которой ещё не высохла бурая кровь. — Спасибо. Я Крис, а это Форрест и Алекс.       Мужчина ответил на рукопожатие, чуть улыбнувшись.       — Хуан, — он склонил голову в лёгком поклоне и начал собирать свои метательные ножи, торчащие из черепов. Каждое движение выдавало в нём опытного бойца.       — Тоже пришли за одеждой? — Хуан кивнул на разорванные штаны Форреста, но его взгляд задержался на руке парня. — Погоди-ка… я видел, как один из них вцепился в тебя. Укус?       Форрест подошёл ближе, стягивая куртку.       — Смотри, — он размотал импровизированную защиту на руке. — Журналы под рукава засовываем.       — Ballyhoo, — уточнила Алекс с лёгкой гордостью. — Нашли целую стопку в книжном в Атланте.       — Чтоб меня, — Хуан присвистнул. — Умно. Чертовски умно.       Алекс принялась перебирать куртки на вешалках, выбирая тёмные цвета.       — Ты здесь проездом? — Спросила она, прикидывая, насколько водонепроницаемой выглядит чёрная ветровка с капюшоном. Сезон дождей был не за горами.       — Да. Собирался переночевать, но если вы против… — Хуан потянулся за рюкзаком, но Крис остановила его жестом.       — Не против. Останешься с нами, — её тон не позволял найти места для возражений. — Не каждый день встретишь человека, который так управляется с ножами. Честно говоря, думала, такое только в кино бывает.       Хуан опустил рюкзак, и его плечи немного расслабились.       — Был медбратом. А по выходным занимался спортивным метанием ножей, — он начал просматривать одежду на соседней вешалке. — Никогда не думал, что эти навыки так пригодятся.       — Ты один? — Алекс примеряла джинсы с начёсом, готовясь к холодам.       Лицо Хуана потемнело.       — Была сестра. Пару дней назад… — он замолчал, проводя рукой по всклокоченной бороде.       Молчание повисло в воздухе. Крис и Алекс переглянулись, молча соглашаясь сменить тему. Они погрузились в поиски тёплой одежды: куртки с подкладкой, крепкие ботинки, вместительные рюкзаки. Форрест нашёл свои идеальные карго-штаны с множеством карманов, и его улыбка напомнила о тех временах, когда подбор одежды был обычным делом, а не вопросом выживания.       Когда сумерки начали сгущаться, они вышли искать убежище на ночь. Выбор пал на небольшой одноэтажный дом с прочным забором — неприметный, но надёжный. Забитые досками окна завесили тканью, чтобы ни единый луч света не пробивался наружу. Хуан укрепил входную дверь, пока остальные обнаружили в подвале керосиновые лампы. В гостиной у камина расстелили спальники, и начали распределять ночные дежурства, зная, что даже такая простая вещь, как сон, стала роскошью, за которую нужно платить постоянной бдительностью.       — Вы втроём путешествуете? — Мужчина тяжело опустился на пол, придвигаясь ближе к почти потухшему камину. Его пальцы, покрытые шрамами и въевшейся грязью, судорожно сжимали потрёпанное одеяло, которое Алекс нашла в дальней спальне. Огонь отбрасывал жуткие тени на его измождённое лицо.       — Сейчас да, — Форрест методично доставал из рюкзака консервы с кукурузой. Металлические банки глухо стучали о деревянный пол, нарушая гнетущую тишину комнаты. Каждый звук заставлял всех вздрагивать — они привыкли, что любой шум может привлечь мёртвых. Или того хуже — живых.       — А раньше был ещё кто-то? — Хуан ловко вскрыл банку своим охотничьим ножом. Лезвие тускло блеснуло в полумраке, когда он передавал консерву Алекс. Та же операция повторилась с банкой для Крис, которая молча кивнула, избегая взгляда его глаз. Форрест упрямо боролся со своей банкой, но его затупившийся нож только царапал металл. Наконец, сдавшись, он протянул консерву Хуану, который не только открыл её, но и достал из кармана потёртый наждак.       — Возьми. Нож без заточки — верная смерть.       — Подруга. Её убили пару недель назад, — Крис механически отправляла в рот кукурузу, давясь каждым глотком. Четыре года она питалась этими чёртовыми консервами, и каждая золотистая горошина теперь вызывала тошноту. В голове внезапно всплыло воспоминание о тушёном кролике, который когда-то готовила Кэрол — от этой мысли к горлу подступил ком.       — Что за люди? — В голосе Хуана появилось напряжение, которого раньше не было. Его пальцы сжали банку так сильно, что костяшки побелели.       — Спасители, — Крис заметила, как расширились глаза мужчины. — Ты их знаешь?       — Лучше вам с ними не связываться, — Хуан торопливо запихивал кукурузу в рот, словно пытаясь заглушить воспоминания едой. — Я прожил у них на базе около года. Когда сестра заболела… — он сделал паузу, сглатывая. — Нужны были лекарства, но они стоили столько баллов… Времени не было их заработать. Мы сбежали ночью. А на следующий день она умерла у меня на руках.       Крис поперхнулась кукурузой. Его слова повисли в воздухе как топор палача.       — Как попал к ним? — Тихо спросила она.       — Мы с сестрой искали еду в заброшенном супермаркете. Нарвались на их патруль. Дали выбор — или работать на них, или… — он не закончил фразу. Все и так поняли.       — Может Николь тоже в плену? — Тихо произнёс Форрест и его недоеденная кукуруза разлетелась по полу.       — Возможно, но не факт, — Хуан покачал головой. — Новенькие были. Номер 185 — парень, торгует тухлыми солениями направо и налево. Номера 186 и 187 — бабушка с внучкой. Ещё 188-я — та ещё стерва.       — Прям как Николь, — горько усмехнулась Алекс.       — Точно, — кивнул Форрест и вдруг расхохотался, утирая выступившие слёзы. — Помните, как она однажды закидала гнилыми помидорами ходячего на заброшенном складе?       — А когда она поймала енота в наши силки, — подхватила Алекс, давясь смехом, — и решила его приручить? Назвала его мистер Пушистые Штаны и три дня таскала за собой в рюкзаке!       — Пока он не сожрал все наши крекеры и не сбежал, — Крис улыбнулась воспоминаниям.       — А она потом неделю дулась и развешивала по лагерю начёрканные на вырванных из журналов листах объявления «Разыскивается: мистер Пушистые Штаны, особо опасный похититель крекеров»…       Их смех эхом отражался от стен, заглушая привычное уже постукивание ходячих по забору снаружи. На миг показалось, что всё как раньше — когда они были вместе, когда каждый день, несмотря на весь этот кошмар вокруг, приносил хоть каплю радости. Постепенно смех стих. Хуан первым отправился на боковую, за ним Форрест, потом Крис. Алекс осталась на первое дежурство.       Слёзы беззвучно катились по её щекам, когда перед глазами снова и снова возникала та страшная ночь: кровь на бите Люсиль, искажённое яростью лицо Нигана, безжизненные тела Глена и Абрахама… И Николь, их Николь, которая просто оказалась не в том месте не в то время. Где-то вдалеке завыл одинокий пёс, и этот звук, казалось, выражал всю боль и отчаяние этого проклятого мира.

***

      День тянулся бесконечно. Николь сортировала оружие, заполняла бесконечные графы в журнале учёта, проверяла серийные номера. Цифры плясали перед глазами, а от запаха оружейной смазки уже тошнило. Каждый ствол, каждый магазин нужно было проверить, записать, разложить по местам. Эйдан оказался прав — система учёта была полным бардаком.       К вечеру у неё ломило спину и гудели ноги. Она насчитала семнадцать различных моделей пистолетов, тридцать две винтовки и такую гору патронов, что хватило бы на маленькую войну. Всё это богатство теперь было аккуратно рассортировано, подписано и внесено в журнал.              Когда она наконец добралась до своей комнаты, ноги едва держали. Но Бет там не оказалось — только Дуайт, привычно подпирающий стену.       — Твоя подруга на рынке, — сказал он вместо приветствия. — Меняет часть своего пайка на какие-то женские штучки.       Николь устало кивнула, прислоняясь к дверному косяку.       — Хочешь увидеть Дэрила? — Вдруг спросил он. — Сейчас самое время — смена караула, коридоры пустые.       Она мгновенно встрепенулась, усталость как рукой сняло.       Они шли по лабиринту коридоров, спускаясь всё ниже. Лампы здесь горели через одну, отбрасывая причудливые тени на бетонные стены. Их шаги гулко отдавались в тишине, и Николь невольно ступала всё осторожнее, словно кралась за добычей.       Подвал встретил их затхлым воздухом и полумраком. Карцер находился в самом конце коридора — железная дверь с маленьким окошком для надзора.       — Держи, — Дуайт протянул ей связку ключей. — У тебя пять минут. Я посторожу.       Замок щёлкнул в тишине подвала, звук эхом отразился от бетонных стен. Спёртый воздух ударил в ноздри — смесь сырости, пота и отчаяния. Николь скользнула внутрь, и в тусклом свете единственной лампочки первое, что приковало её взгляд — фотография на стене. Размытое изображение, но она сразу узнала эту сцену: асфальт, залитый кровью, осколки кости, разлетевшиеся веером вокруг того, что осталось от человеческой головы после встречи с Люсиль.       Типичный Ниган, подумала она, подавляя тошноту. Всегда любил драматические эффекты. Хотя для человека в карцере такое украшение было явным перебором.       В дальнем углу камеры, где тени сгущались особенно плотно, на засаленном матрасе сидел мужчина. Его тюремная роба, когда-то серая, теперь была покрыта бурыми пятнами засохшей крови и грязи. Спутанные тёмные волосы падали на лицо, но даже сквозь них она видела этот взгляд — дикий, яростный, полный неукротимой силы.       — Ты был с моими друзьями, — её голос прозвучал мягче, чем она планировала. Николь опустилась на корточки перед ним, стараясь не морщиться от запаха. — С Форрестом, Крис и Алекс. Расскажи мне о них.       — Ненавижу предателей, — процедил он сквозь зубы.       Николь невольно отшатнулась, словно от удара.       — Ты ничего не знаешь, — её голос дрогнул.       — Знаю достаточно, — Дэрил наконец посмотрел ей прямо в глаза. — Видел, как твои новые друзья размозжили голову Глену, а бывшие рыдали, думая что ты мертва. А ты тут… в новеньком прикиде.       Он сплюнул, на этот раз ближе к её ногам.       — Форрест только и талдычит про тебя и твою мнимую верность. Скучает. А ты…       — Заткнись! — Николь вскочила на ноги, сжимая кулаки. — Ты думаешь, у меня был выбор? Думаешь, я хотела…       — Выбор есть всегда, — оборвал её Дэрил. Его хриплый голос был полон презрения. — Можно сдохнуть, но остаться человеком. А можно… вот так.       Он обвёл взглядом её чистую одежду и блестящие ботинки.       — Алекс винит себя, — добавил он после паузы. — Считает, что они бросили тебя. Крис не спит ночами. А ты тут…       — Николь, — голос Дуайта из-за двери прервал его. — Время.       Она стояла, ощущая озноб, но вовсе не от холода. Хотела сказать что-то ещё, объяснить… Но Дэрил уже отвернулся к стене, словно её здесь никогда и не было.       Когда она выходила, то услышала тихое:       — Лучше бы ты действительно умерла. Им было бы легче.       Коридор встретил её относительной прохладой. Где-то вдалеке капала вода, отмеряя секунды, как метроном. Николь прислонилась к холодной стене, чувствуя, как подгибаются колени. Слова Дэрила жгли сильнее калёного железа, потому что в них была правда — её правда, от которой она бежала все эти месяцы. Забавно, думала она, пытаясь сдержать дрожь в руках, как самые больные удары наносят именно те, кто заботится о твоих близких.       — Пошли, — Дуайт тронул её за плечо. — Скоро смена караула.       А Николь всё стояла, глядя на закрытую дверь карцера и думая о том, что, возможно, Дэрил прав. Может, им действительно было бы легче считать её мёртвой. По крайней мере, тогда они оплакивали бы героя, а не… кем она стала сейчас?