Уходящее счастье.

Что же произошло в этот день, и что так изменило его? Всё было очень просто: приехал брат короля-Франсуа, герцог Анжуйский. Когда Шико вошёл к королю, чтобы объявить ему об этом, Генрих только вздохнул. Он позволил переодеть и причесать себя, чтобы нормально выглядеть перед Франсуа. Однако, припудрить себя Генрих не позволил, так как решил, что герцог и так догадается о причине его печали, и скрывать её не нужно. Когда король закончил свой туалет, слуга, стоявший у двери, объявил: -Его королевское Высочество герцог Анжуйский! Франсуа вошёл, и его цветущий вид поразил Генриха. Похоже, смерть его слуг не произвела на него ровно никакого впечатления. Со своей стороны, герцог заметил нездоровую бледность брата и печаль в его глазах, а также мешки под ними. Это натолкнуло Франсуа на мысль о том, что Генриха что-то гнетёт. Осторожно, стараясь не быть слишком бестактным, герцог Анжуйский спросил: -Брат мой, что-то случилось? -Это связано с дуэлью между моими и твоими людьми, брат,-глухо ответил Генрих. -Вот как?-Франсуа притворился удивлённым,-Ну и что же конкретно случилось? -Ты прекрасно знаешь, что твой слуга Антрагэ жестоко изувечил моего фаворита Келюса. Зачем ты спрашиваешь, что произошло, если сам всё знаешь?-злобно спросил король. -Прошло уже девять дней с момента дуэли, Генрих,-спокойно проговорил герцог Анжуйский,-Неужели твой возлюбленный ещё не встал на ноги? -Увы, нет,-ответил король,-напротив, ему стало хуже. Мне очень жаль,-с наигранным сочувствием произнёс Франсуа.-Надеюсь, что скоро он поправится. -Не знаешь ли ты, где Антрагэ?-с надеждой обратился к брату король. -Нет, брат мой,-ответил Франсуа,-но до меня дошли слухи, что он может скрываться у Гиза. -У Гиза?-в недоумении воскликнул Генрих.-Но разве это возможно? -Вполне,-ответил герцог Анжуйский. -Неужели тебе не было жалко своих слуг, Франсуа?-поинтересовался король. -Какой ты смешной, брат мой!-со смехом произнёс Франсуа,-Неужели ты думаешь, что я буду убивать целые недели на грусть, скорбь и жалость? -А почему нет?-спросил король. -Генрих, ты безумен,-спокойно произнёс герцог Анжуйский. -Почему ты так решил?-поинтересовался Генрих. -Потому,-сказал Франсуа,-что я не являюсь мужеложцем, брат мой. И мои слуги-это мои слуги, они не являются моими фаворитами. Именно поэтому я не впадаю в тяжёлую апатию от их смерти, и мне достаточно нескольких дней, чтобы моё горе улеглось. -Но ведь ты не отрицаешь, что ты сожалел о них?-спросил король. -Разумеется, не отрицаю,-ответил герцог Анжуйский,-Но скорбь моя была недолгой, и, как видишь, я уже совсем оправился. -Я рад за тебя, брат мой,-вяло ответил Генрих, и спросил: -Ты закончил, Франсуа? -Да, у меня всё. Я очень счастлив, что смог с тобой увидеться,-полуискренне сказал герцог Анжуйский. -Я тоже был рад нашей встрече, брат мой,-без особенной радости в голосе произнёс король. -До скорой встречи, брат мой,-сказал Франсуа,-я ещё заеду как-нибудь. -До свидания, брат,-отвечал король. Голос его был пуст и невзрачен. После прощания с братом герцог Анжуйский вышел за дверь и поехал в Анжу. По дороге он решил заехать к королеве матери, чтобы сообщить ей о состоянии её сына Генриха. Екатерина находилась в нескольких лье от Анжу, и могла приезжать к Франсуа. В Париж же она наведывалась редко-ей не нравилась толчея в коридорах Лувра и и несуразный вид придворных Генриха. Франсуа считал своим долгом заехать к матери, чтобы сообщить ей о том, что Генрих заболел болезнью, имя которой-печаль. Он уже понял и осознал, насколько всё плохо, но знал, что его собственных сил недостаточно для того, чтобы помочь брату. Мать сильнее, опытнее и влиятельнее-она сумеет убедить своего сына в том, что не стоит терзаться из-за какого-то Келюса, который, по мнению герцога , не представлял собой особой ценности. Франсуа надеялся, что мать уладит ситуацию, и поэтому поехал к Екатерине.