Отряд Самоубийц: Ад зовёт

Хэк не помнил, когда в последний раз так расслаблялся. Ему нравилось проводить время в компании девушек. Но для него это скорее было просто приятным времяпрепровождением. Он любил общаться с девушками, но в в обычной жизни рассматривал их только в качестве инструмента для удовлетворения своих собственных сексуальных потребностей. Ничего другого ему не нужно было от разгульных представителей женского пола. Но девушка, находящаяся в его руках прямо сейчас — предел его мечтаний, найденный случайно, которого, он, как ему казалось, был недостоин однозначно. Он резко сжимает ее бёдра и наслаждается ее присутствием. А ведь раньше такого и быть не могло. *** —Чувак, тебе так ни одна девка не даст. — Высокорослый мальчонка в красной толстовке с капюшоном обратился к своему другу, который был на голову ниже его с длинными волосами, явно потомок индейских племён. — Завались. Я сам не в восторге от своего шрама. — Парнишка с бледно-оранжевой кожей и гримом, напоминающий череп спрыгнул с дерева с двумя яблоками, одно из которых протянул другу в красной кофте. — Удивительно, что в этот раз это была не твоя мать или отец. К этому причастен лишь ты один. — Брюнет надгрыз яблоко с характерным звуком и закинул голову. — Мне надо тверже стоять на ногах. И тебе это не помешало, Джейсон. — Мальчишка поправил перья на причудливом головном уборе. — У меня дела есть. Хотел открутить колёса тому парню в костюме летучей мыши.— Джейсон одел красный капюшон, надвинул маску волка и протянул руку своему другу. — Серьезно? Аккуратно там. Я бы на твоём месте боялся тьмы. — Парнишка хлопнул по руке в знак прощания на короткие каникулы и, засунув руки в карманы, пошёл вниз по улице, раздумывая о том, что он учится в единственной школе в Готэме, где Хэллоуин начинается даже во время рабочего или обычного учебного дня. День клонился к концу, солнце ближе к закату. Пацан с голым торсом и широкими штанами, с которых свисала и болталась на ветру красивая цепь с амулетом зелёного, приятного для глаз оттенка и высеченным узором ярко красного цвета. Желание не возвращаться домой меж тем, все росло и росло. Да и зачем? Можно заночевать у друга, после долгой прогулки в сумерках. Это было нормально в его крае, но при этом совсем необычно в новом месте, куда он переехал на 3 месяца с ужасными родителями, которые, помимо того, что, по классике не понимают своего сына, так ещё любят на него срываться, унижать, всячески угнетать. Пошаркав дальше по городу, он видел большое количество улыбок, но одну из них он хотел видеть по утрам в зеркале у себя на лице. Как же он его ненавидел. Шрам, проходящий через бровь заставлял паренька стыдиться себя. Его дом был весьма необычным. Хотя бы потому что он был за Готэмом и был на колёсах, как и один из его владельцев. Дойдя до рвущего все шаблоны, из-за того, что выглядел богатым, трейлера, малец глубоко вздохнул. Дома была мать. И она вряд-ли будет рада тому, что ее единственный сын вернулся со школы. — Я дома! — Парнишка кинул ключи на стол и разулся, после чего прошёл на кухню, чтобы пожарить свои любимые чимичанги с креветками. — Бывали новости и получше.— Женщина с уставшим видом нахмурилась и уставилась на пришедшего домой сына, который имел на душе те же эмоции, что и его мать, сидящая перед ним. — Я только поесть приготовлю. Не напрягайся. Скоро уйду. — Пацан аккуратно искал в холодильнике большой пакет с крупными креветками и голодно облизывался, предвкушая трапезу, пускай она может быть и не в самой благоприятной обстановки для него. В этот момент он был похож на хищника, острые и длинноватые для человека клыки блестели на свету, когда он искал своё. — Только делай все быстрей. Хочу, чтобы ты ушёл с моих глаз. Тварь. — Женщина продолжала пристально смотреть на всего сына, пока он назло ей опустился на одно колено, чтобы взять из морозилки, находящейся в нижней части холодильника заветный пакет креветок. Сделав это, он стал как можно быстрее их очищать и избавляться от пищевода путём продольного надреза. Он отжал их и кинул на сковороду вместе с луком, заранее покрытой подсолнечным маслом. Не долго думая, между делом он стал заниматься приготовлением соуса и лавашом. — Жалкое ничтожество. Не могу больше терпеть твою рожу. Хоть бы избавил нас с отцом от неё. — Женщина резко встала и, замахнувшись,оставила красный след от пощечины на лице мальца. Звук пронёсся по всему трейлера и отдался небольшим эхом вместе с небольшим звоном в ушах у пацана. Он лишь взглянул на неё жалобными животными глазами, передающие все, что может передать сын, услышавший подобное не в первый раз. Но внезапно он воспарял и выпрямился во весь рост. — Я же сказал. Сделаю свои дела и уйду. Потерпи меня ещё вот столько. — Парень сказал это громковатым тоном и показал пальцами количество времени, которое он себе выделил на прибывание в этом ужасном месте. Женщина удалилась, не желая находиться в одном помещении со своим сыном. Закончив приготовления, парень сложил четыре ролла для своего друга и себя в пластиковый контейнер. Вместе с едой он взял маркер и баллончик с краской, чтобы оставить роспись на каком-либо из домов в округе. Сразу после того, как он крепко затянул шнурки на своих первых низких джорданах, парнишка взял спортивный мешок-сумку и закинул его на плечо, направляясь подальше отсюда. На пути ему встретился не самый приятный тип — его отец. Он подъехал на машине практически вплотную. Пацан сразу же понял, что сейчас ему будет худо. Как минимум от удара. — Щенок. — Злобно процедил сквозь зубы отец, проходящий мимо. Если бы не пресс парня, ему было бы намного больнее. Он поторопился к выходу и скрылся за холмом, начиная путь обратно к городу, чтобы провести ночь у одного из своих друзей и немного прогуляться.