Он пахнет загадкой

      Впервые ничем логически не обоснованное замешательство Спок ощутил во время альфа смены мостика, когда почувствовал легкий фруктовый аромат в воздухе, что привело к тому, что он впал в ступор. Посудите сами, откуда на мостике могли бы взяться фрукты? И, по всей видимости, никто кроме него не обратил на это внимания. Хотя людям свойственно не уделять настолько мелким изменениям окружающей обстановки внимание, да и человеческое обоняние сильно уступает вулканскому. К тому же, аромат был слишком слабым, чтобы точно определить его источник. Возможно, он остался после кого-то из служащих, что постоянно курсировали по кораблю в цикле «пришел-отчитался начальству-ушел».       В следующий раз запах был немного другим, и Спок с полной уверенностью мог сказать, что это было определенно яблоко, а так же что сильнее всего он ощущался рядом с капитаном. На этот раз это можно было вполне логично объяснить любовью Кирка к яблокам и пренебрежению к положению устава, запрещающего приносить на мостик еду. Но тогда вулканец бы заметил, если бы капитан снова подговорил кого-нибудь из йоменов принести ему яблок, наплевав на устав в очередной раз. В прочем не стоит отметать тот вариант, в котором с большой вероятностью Кирк просто ел что-то яблочное на обед.       – Спок, что-то случилось? – почему то лицо Джима оказалось очень близко. Судя по всему, Спок, до этого находившийся на своем «законном» месте – за правым плечом капитана, сидящего на своем кресле, довольно таки глубоко погрузился в свои размышления о происхождении запаха. Настолько глубоко, что неосознанно сильно сократил разделявшее их расстояние, наклоняясь к предполагаемому источнику и практически влезая в личное пространство Кирка. Это было слишком…непозволительно близко.       – Кхм... ничего, капитан.       Стараясь не подавать виду, что сейчас произошло что-то нечто странное и выбивающиеся из его привычной манеры поведения, Спок степенно удалился от кресла капитана обратно за свою консоль.       Через некоторое время Спок собрал целую "коллекцию" из Ароматов, Которых На Мостике Быть Не Должно. И каждый раз любой из них сильнее всего чувствовался в непосредственной близости с капитаном. Вишня, яблоко, что-то цитрусовое, ванильное, потом клубничное и пряно-коричное. На практике вулканец убедился, что эти запахи никак не связаны с тем, что употреблял в пищу капитан на обеде (побочным эффектом проверки этого убеждения стал тот факт, что теперь они с капитаном заимели привычку обедать вместе). Так же какое-то время вполне жизнеспособным вариантом Спок считал идею того, что Кирк экспериментирует с духами, но его привычный одеколон с легким древесным запахом никуда не исчез. Версию того, что это могут быть духи очередного капитанского «увлечения» Спок даже не рассматривал. Они в течение вот уже практически двух месяцев не спускались с корабля на твердую поверхность, тем более в увольнительную. И надо отдать Кирку должное, хоть в чем-то он был верен уставу и не заводил никаких отношений ни с кем из персонала корабля (к большому разочарованию некоторых из числа последних). К тому же, странные ароматы в свою очередь имели свойство быть наиболее интенсивными в самом начале смены и после обеда.       Коммандер до сих пор не мог поверить, что его отвлекает подобная мелочь. Но неуместность этих запахов при каждом их появлении так возбуждала мозг своим таинственным происхождением, что Спок был не способен остановиться и буквально тонул в своих размышлениях. И все шло к тому, что это может стать настолько навязчивой идеей, что эффективность его работы рискует понизиться на 5.394 процента.       Он пробовал осторожно интересоваться у Ухуры, что это может быть, но та ничего не чувствовала. Кажется, его необычное поведение и зависание успели заметить все, включая Маккоя, который не уставая подтрунивал над тем, что "остроухий компьютер" начал ломаться и давать сбои, при этом незаметно пытаясь просканировать вулканца своим боевым трикодером. Как-то раз Спок даже стал свидетелем того, как доктор уговаривает Кирка отправить его в лазарет для медосмотра. Он тогда проходил мимо кабинета капитана, когда из-за двери донеслось: «…да притащи ты его уже ко мне, ради всего святого, Джим, с нашим зеленокровым гоблином явно творится что-то не то…». Беспокойство Маккоя напрягало на уровне факта своего существования, потому что раз даже доктор обратил на это внимание, то все становилось слишком серьезным.       В какой-то момент, Спок практически убедил себя, что все эти запахи – это плод его воображения и не более. Эта уверенность продлилась ровно до того момента, как они с капитаном на пару оказались в турболифте. Не то чтобы вулканец избегал своего командира, но в последнее время ему все тяжелее было находиться в непосредственной близости с ним. К Кирку безумно сильно тянуло и с каждым днем сил и желания сопротивляться этому было все меньше и меньше. Так что для того, чтобы сберечь последние капли самообладания и контроля, Спок постарался по максимуму сократить любые пересечения с капитаном и целыми днями пропадал в лабораториях.       Вот и сейчас Спок возвращался из лабораторий после завершения очередного (вне)планового эксперимента (кажется, он скоро окончательно загоняет своих сотрудников), а Кирк с проверки инженерного отсека, и им обоим нужно было на мостик. Стоило только зайти в кабину, как в нос буквально ударил сладкий аромат, кажется, малиновый. Спок понимал, что его обоняние сильно обострилось из-за постоянного напряжения, но этот запах явно был в разы сильнее, чем все до этого.       – Капитан…Джим… – как правильно продолжить фразу Спок не мог сформулировать. Насколько неправильным будет в лоб спросить о природе запаха? А вдруг Спок действительно сходит с ума и это все ему лишь кажется. Насколько вообще будет уместно обратиться к капитану после того, как он чуть ли не в открытую избегал его последние несколько дней… Но это все угрожало стать настолько критическим, что медлить больше было нельзя.       – Спок? – лицо капитана выражало легкую взволнованность и… надежду. Он давно заметил, что его старпом стал "подвисать" в последнее время, замирая на месте и лишь водя головой из стороны в сторону, словно в поиске чего-то, а в последнее время так вообще сбегал в свое царство колб и пробирок при любой возможности, провожаемый грустным взглядом до самых дверей. Сбегал так, словно само общество Кирка стало для него невыносимым. Решив, что сейчас вулканец наконец-то раскроет свой секрет и расскажет, что настолько его отвлекало все это время и почему он внезапно начал вести себя настолько нелогичным образом, Джим нажал на кнопку экстренной остановки лифта, чтобы их никто не прервал.       Спок всмотрелся в до боли знакомые глаза напротив, затем попытался обвести взглядом и осмотреть все лицо своего капитана целиком. Может быть, он что-то пропустил, может быть не все гипотезы выдвинул и проверил. Должно же быть что-то, что он пропустил. Кирк посмотрел на него в ответ с вопросительной заинтересованностью, которая выражалась приподнятой бровью. Спок прикрыл глаза, оторвав взгляд от настолько наизусть выученного и ставшего привычным лица, рисуя и повторяя каждую его черту у себя в голове сравнивая с тем, что существовало в его памяти.       Густые чуть насупленные брови, пронзительно голубые глаза, прямой нос с несколькими едва заметными пятнышками веснушек... Его внимание остановилась на губах. Сейчас они…они... блестели?       – Споок? Энтерпрайз вызывает Спока, прием! – Кирк слегка повысил голос, пытаясь вернуть внимание своего первого помощника, начавшего снова куда-то мысленно уплывать, назад. Да и ко всему прочему он начинал терять терпение. Мало кому понравится, если сначала тебя беспричинно избегают несколько дней, а во время разговора твой старпом зависает и начинает будто бы сканировать тебя своим нечитаемым взглядом. Кажется, крик подействовал на Спока и он начал отвисать обратно.       – Капитан... что с вашими губами? – судя по всему, отвис первый помощник не до конца, раз на его лице по прежнему сохранялось крайне озадаченное выражение.       – Ммм… а что с ними может быть не так?       – Они блестят.       – А, это... не знаю, то ли у нас на Энтерпрайзе что-то не так с воздухом, то ли я вновь умудрился что-то подцепить, но у меня просто напросто сохнет и трескается кожа на губах. Вот, пришлось выбить из репликатора бальзам. Неприятно все таки, но не буду же я с каждой трещинкой бегать к Боунсу.       – Вот как. – Гигиеническая помада. Все оказалось настолько до абсурдности просто, что будь Спок человеком, у него бы началась истерика. К огромному счастью, человеком он не был, и на лице вулканца не дрогнул ни единый мускул, разве что самый краешек левого глаза, но совсем чуть-чуть. Гигиеническая помада... помада...       – Спок, почему у меня такое чувство, что тебя расстроил тот факт, что я пользуюсь косметическим средством для лечения губ?       – Джим, я... – Спок не видел смысла что-то выдумывать и поэтому решил выложить мучавшие его размышления как есть. Что делать дальше, смеяться или нет над ним, капитан пускай решит сам.       – То есть, – после некоторой паузы продолжил капитан. – Ты поэтому недели две кружил рядом со мной и принюхивался как щенок, а потом начал шарахаться по углам и прятаться в лабораториях?       – Джим, я бы попросил...       – Верно, прости прости... Подумать только... Боунс охре-       – Капитан… я прошу вас…не могли бы вы не рассказывать об этом доктору Маккою? – перебивать собеседника было не в правилах Спока, но он не мог допустить того, чтобы об этом инциденте узнал начальник медслужбы. Это могло временно, но все же довольно таки серьезно осложнить его пребывание и службу на Энтерпрайз. Обычной программы поддразниваний от доктора при каждом его посещении мостика хватало с лихвой.       – Ммм... хорошо. – Глаза Кирка не хорошо сверкнули, в интонации его голоса так и проскальзывало скрытое «а что мне за это будет?». Обычно за подобным сверканием следовало что-то крайне неудовлетворительное с точки зрения вулканца. – Но сам понимаешь, что не могу же я просто так это все спустить на тормозах…       – Я... понимаю, капитан. – Споку стоило заранее подготовиться к тому, что последует за этими словами и принять все, что только не придет в голову его взбалмошного капитана. Вероятно, он вполне заслужил нечто подобное своим неподобающим поведением за последние несколько дней.       –Знаешь, а ведь эта помада не только пахнет вкусно. – Кирк сделал шаг вперед и встал практически вплотную к вулканцу, настолько, что тот вполне мог ощутить тепло, исходящее от человеческого тела. Зная теперь об источнике запаха, Спок опустил взгляд на губы, слегка растянутые в улыбке. Они и правда выглядели более красными и увеличенными из-за многочисленных небольших, но уже заживающих ранок. И как только он не заметил этого раньше? Джим слегка качнулся с пятки на носок в нетерпении…он ожидал от него каких-то ответных действий?       – Вы намекаете на то, что... – договорить Споку не дали эти самые мягкие губы, которые прижались к его собственным. Чужой язык легко обвел нижнюю губу, затем верхнюю, прося ответить. И вулканец не смог сдержаться. С едва слышным стоном он притянул Джима к себе, зарываясь своими длинными пальцами в светлые волосы. Открыв рот, Спок широко провел по губам Кирка своим, более шершавым по сравнению с человеческим языком, слизывая с них помаду. Капитан был прав, на вкус она и правда была такой же сладкой, как и на запах. Джим в ответ одобрительно застонал и притерся еще ближе, стискивая форменку на плечах своего первого помощника.       Оторвавшись через несколько минут от зацелованного лица Джима, Спок разблокировал лифт. Не стоило нарушать функционирование корабельных систем на столь продолжительное время. К тому же, это могло привлечь лишнее чужое внимание. Кирк проводил его движение затуманенным взглядом.       – Капитан, я думаю, нам следует вернуться на мостик.       В голубых глазах проскользнуло разочарование, Кирк одернул сбившуюся форму и уже собирался что-то сказать, но вулканец продолжил:       – И я бы хотел встретиться с вами после смены в..более подходящем для…для личного взаимодействия месте. Например, в моей каюте. Думаю, воздух там достаточно сух, чтобы проверить на вкус все средства, что у вас есть.       Выходя из лифта первым, Спок спиной чувствовал, насколько ярко светит улыбка капитана.