Смертельный феромон

      Не успев толком оплакать свое поражение, Петров почувствовал, как кто-то обнял его за талию. Ноги перестали ощущать землю, тело погрузилось в невесомость. Отпустив глаза, он убедился: туловище обмякло в чужих руках. Подобное принижало его? Наверное, оказаться в руках альфы было до низости скверным, чем-то неописуемо противным и потому душа его трепетала от унижения.       Самый неудачный побег в мире. Не так уж сильно подобное положение отличалось от огнестрельного ранения, разница была лишь в том, что вместо пули использовался довольно крепкий по происхождению феромон. Стоило только раз вдохнуть, как запах полностью заполонил легкие, разлился по жилам до самых кончиков пальцев. — Что-то я заигралась. Извиняюсь. - голос, очевидно, обращался к белокурому.       Зазвонил телефон. Наиграно фыркнув, девушка двинулась вперед. — Кать, верни его. А ты Антон, небоись. Ты меня позабавил, так что, до поры до времени я поручаюсь за сохранность твоей невинности. Подняв руку, фигура плавным жестом передала ношу. — Я слушаю. Голос, ворвавшийся в телефон, был до тошнотворной ненависти, наполнен злобой. — Сволочь вонючая! – визжал звонивший. — Всех вас упрячу за решетку! Последний грош отдам, а вас сгною в тюрьме! Я этого не оставлю. На всю жизнь оскоплю, слышишь ты, падаль хмельная? — О, вы вовсе не разбираетесь в алкоголе.       Поистине, столь театральная манера, появляться и исчезать взбесила бы кого угодно. "Она" бросила свою подручную с бежавшим пленником, словно ей вовсе не было никакого дела до побега должника лидера. Пока сущность беспокойно отходила от пережитого стресса, Катя устремила злобный, прожигающий на сквозь взгляд. — Что? - свободно спросил Антон. Девушка прошипела сквозь стиснутые зубы, лисьей улыбке: — Ты что, не слышал, что хозяин сказал? Поручительство дали только за твою невинность. Следовательно, я с легкостью могу разукрасить твое смазливое личико! Неожиданно омега, выбросил руку в попытке ускользнуть из чужих рук, из такого постыдного положения. — Ты что творишь? – взвизгнула длиннокосая. — По твоему невинность омег только в девственности? У нас как и у всех остальных между прочем. Сохранность внешнего вида тоже важна. «Солдат» не колеблясь превратила бы его внешний вид в кусок кровоточащей плоти. Но, сравни той реакции которую выдавала девушка при общении с альфой... Манерной бетте наверняка не хотела подвести, пасть в глазах неизвестного цвета. — Иди уже! - парень опал на землю, веревка которую он старательно обтачивал о острую бляшку штанов, с торжеством расцепила оковы. Однако бежать теперь не было смысла. — Иди дак иди. - волноваться сейчас было не о чем: стоит мафии лишь шевельнуть пальцем и они узнают его точное местонахождение. Стоит дону лишь произнести имя и плоть омеги застынет в бездыханности.

***

      Мимо мчится мальчонка с рюкзаком – на вид ученик младшей школы. Воспоминания о Оле, проносятся, как кадры кинофильма. В груди у парня начинает щемить. А ведь еще вчера утром он по обычаю разносил газеты, думал о завтраке приготовленным сестрой, о велике что надо будет подобрать. Сейчас Петров идет по широкой улице представляя свою милую девочку, забитую в углу, ни на что не реагирующую не иначе, как страхом.       Негодяю не будет прощения!       Самое страшное в тих словах, что этим негодяем не был дон мафии и не его подручные шавки, этим негодяем был отец. Кто-то, кто может продать своих детей чуть ли не в рабство, а после спокойно продолжать дышать, – смерть, поделом мерзавцу. В груди снова саднит – на этот раз не от грусти, а от ярости. Собравшись с силами, он направляется к огромной двери. — Куда тебе!       Рукав его дернули с такой силой, что умеренно уровненная походка сменилась на пошатывание пьяного. Бетта одобрительно взглянула, — Хорошо сыграла. Подчеркнула очевидные преимущества. — Слабоумный Ларин притащил тебя прямо в гнездо. А "он" как раз сегодня появился. Таким как ты, там нет места. — Ты всё сказала? - белокурый оскалил чуть окровавленные, от покусаей* с рамой, клыки. После того, как ему приходилось смирять свой бешеный темперамент, молча внимая потоку чуши в виде: — Ты будешь выплачивать долги, работать на нас или торговать телом, его сердце едва ли не полыхало огнём. — А, подожди... Этот придурок тебе не сказал? — Что именно? О продаже тела? Раздраженно закотив глаза девушка подпустила подбитого по селе омегу, теперь они шли рядом. — У тебя есть четыре...три варианта работы. Первый, более выгодный - крутись в игральном доме, матай взятки и терпи пьяных посетителей. Второй - морг. Наших как раз там не хватает. Спокойно заполняй бумаги, как скажут и сторожи трупы, что б не убежали. Третий - "медовая ловушка". Подчиняйся, строй глазки и готовься раздвинуть ножки если до этого дойдет. Петров напряженно соображал, как быть. Если он откажется работать на них, его могут прикончить, продать... Но зачем отказываться? Если трезво все взвесить, то все не так уж и плохо. Их с сестрой любезно доставили из потерянной, даже богом, глуши в столицу, предложили работу. Да и какое никакое “ уважение “ будь оно проклято, он смог заработать. А настанет время и можно будет сквитаться с мафией.

***

      В машине было, считая водителя, трое человек. Антона посадили сзади. Катерина уселась впереди. Человеком, сидевшем справа от нее оказался Бяша. Вдвоем они пришли к машине в последствии дожидались Бурята. — Тебя подкинут до общежития. Комната 205. Дождешься соседа. Работаете вы в одном месте, да и ситуации у вас похожи. — Когда я смогу забрать Олю. — Ты не сможешь её забрать. Отработай неделю и по ее итогам будет видно, можно ли вам будет увидеться. — Не бойся, – сказал бурят вклиниваясь в разговор. — С ней все норм будет. Ты я смотрю парень ровный, да и она не дура. К тому же твой проворный побег удивил лидера, на. Ларин закурил; у него тряслись руки. Катя язвительно осклабилась, взяла металлический термос, плеснула в крышку, устроенную стаканом и подал ему. Бяша жадно глотнул жгучую влагу. Дрожь унялась, прошла слабость в ногах. — Твоего отца… — Не нужно об этом. Мне все равно.       Двое на передних сидениях примолкли. “Мальчишка” изумился глубине непоколебимой гордости. К отчаянию примешивался страх смерти, однако омега ни разу не собирался сдавать оборотов своей наглости. Катя заерзала на месте: открывала бардачок, отделения мелочевки, свою сумку и наконец выудила толстую папку. Красная, она почти разрывалась от количества страниц. Вытащив папку поменьше, девушка кинула ее назад. — Полистай если захочешь, узнать больше, – сказала бетта.       Петров с трудом поддавался убеждению, а уж тем более подобной щедрости. Однако, что очень не вовремя, к нему вернулась способность думать трезво - наперед. Только сейчас он действительно поверил, что мафия не собирается убивать его или держать заложником. Страх схлынул, сменяясь безмерным облегчением сумбурно примешиваясь к стыду за свой острый язык. Ларин наблюдал за ним с легкой понимающей усмешкой, в его улыбке блестели просветы от потерянных зубов.

***

Парня высадили у пятиэтажки. Огромный жилой дом, обвалом выделялся на серой улице. Пошарпанные лавочки тускло стояли около входа в подъезд. Однако даже так смотрелись куда безопаснее нежели железная дверь. Войти внутрь общежития, ощутить на себе тонну взглядов, нет увольте, лавочки определенно лучше. Переведя дыхания, еще полностью не осозная того, что: вчера утром он, по обычаю насался по поселку с огромной сумкой на плече, а сегодня, в руках вместо макулатуры, дела одних из самых опасных людей СССР. Лишь спустя время белокурый настроился, дабы полистать досье и наконец, в общих чертах узнать, с кем ему предстоит работать. Досье № 104: Скрипач. Двадцать пять лет. Долг в шестьдесят тысяч. Выплачивается по мере заработка в качестве пит-босса. Досье № 56: Утёнок. Двадцать лет. Долг в размере украденного - двадцать тысяч. По селе аннулирован. Вход в организацию, как “отдельные лица” Досье № 115: Бабурин Семен. Тридцать один год. Боевик, бык (солдат)... Информация отсутствует. Досье № 80: Алиса... Информация отсутствует. Досье № 3: Ларин Ян. Девятнадцать лет. Заместители лидера... Информация отсутствует.       Игральный дом. Он же, обитель преступности, он же выбор на который пал глаз Антона, являлся самым оживлённым и шумным местом Москвы. Всего через пару месяцев с открытия, газеты пестрели сведениями о многочисленных тайных “притона”.       Азартные игры. Алкоголь. Проституция. Кто мог такое допустить? Карательные органы ежедневно получали жалобы, но босс заведения использовал лазейки в новом законодательстве и спокойненько продолжал весьма прибыльный бизнес. Кто бы что не говорил а советское общество не капли не брезговала. Спрос на азартные игры был огромен.       Люди всех мастей съезжались сюда чтобы как следует отдохнуть, заработать на игре или перехватить симпатичную омегу, бетту, да даже альфу - легкого поведения.       Не самое воодушевленное описание предстоящего места работы. Впрочем именно загадочное казино селило в душе, старый добрый дух любопытного, следопыта. А что если разгадать тайны "притона", получить награду от государства, и как мечтали в детстве с Олей уехать в диснейленд? — Привет.       Антон оторопел,вздрогнул и обернулся. Вначале взгляд уперся в черный футляр для скрипки. Потом уже поднялся чтобы увидеть: его держала девушка. Стройная брюнетка невысокого роста. — Здравствуй. " — Девушка? - повторил голос в голове. — Неужели это она? " — Идём? Антон, удивленно посмотрев, ответил: — Я здесь кое-кого жду. Услышав ответ, собеседница, удивлённо вскинула бровь и приложив пальчики к губам спросила: — Кого ещё ты ждешь? — С-скрипача?! Девушка удивилась сильнее прежнего. На ее лице застыла улыбка. — Я тут. Голос незнакомки извивался. Будто таинственная личность была уверена в том, что ее должны были раскрыть, за долго до этого разговора. А правда, разве можно было усомниться? Именно футляр должен был подтвердить рожденные догадки. Но, вокруг неё так и парили благовонии божественности, как можно предположить о черной репутации миловидной особы. Да и откуда ему было знать, что “ скрипач “ указанный в досье, кличка поставленная не в ту форму. — Ой, прости. Пришлось лишь глупо посмеяться. — Ничего. - девушка лишь понимающе посмеялась в ответ. — Зайдем? Я поставлю скрипку, а потом прогуляемся до заведения. Сейчас там пусто. Оно вечером открывается.

***

      Комуналка. Дом был битком набит народом. Жалкое зрелище. Заваленные коробками коридоры, увешанные гирляндами застиранные тряпки, хлам расфасованный по углам. На потолке одинокая тусклая лампочка выплясывает танго. Ни ванной, ни горячей воды.       В общей гостиной у старенького телевизора, восседала женщина. Сидев на диване, такая прямая, неподвижная, смаковала одну за другой сигарету. На кофейном столике перед ней стояла бутыль чего то прозрачного, возможно спирт, водка или самогон. На другом конце дивана развалился тучный мужчина. Морщинистое лицо ничего не выражало, а по лбу тонкой дорожкой струился пот. Изжеванная сигарета, зажатая в его пальцах, почернела от слюны.       Спутница поспешила навстречу, сочувственно тряся руку белокурого юноши, шепнула: — Не бойся, мы омеги, наша комната наверху. Жить будем только вдвоем.       Слова хоть на долю процента смогли утихомирить зверя, бушующего от волнения внутри. Вдвоем они поднимались все выше, людей становилось все меньше, а звуки печально оставались в дали. — Меня кстати Полина зовут. — А меня - Антон. — Ну это я знаю. - омега посмеялась. Такая нежная и летящая. Будто полет перышка ранней весной. От нее пахло: медово-сладко, цветочно, ярко. Однако в столь манящем аромате было что то неясное - что-то насыщенное, маслянисто-горькое. Вроде такой запах уже встречался на редкость чувствительному носу. — В детстве! - в памяти рекой разлились воспоминания. Так пахли оливки, привезенные из-за границы, на тот момент еще успешным, отцом.