в их стиле

ремус люпин трижды в своей жизни закатывает вечеринки в одиночестве. в первый раз люпин думает: войны бессмысленны и ещё: это последний день, когда он может быть молодым и: опять один сердце у ремуса стучит очень быстро. ему даже кажется, что слишком быстро. что еще чуть-чуть и он не выдержит. но он встает с дивана и начинает танцевать. он пьет из горла, мешает слезы и алкоголь, спотыкаясь о сломанные вещи в разгромленной комнате. но он стягивает с себя свитер и бросает его куда-то в сторону. потому что он не может позволить себе другого. потому что ремусу необходима прощальная вечеринка с огромным количеством бухла, вопящем дэвидом боуи и слишком далёкими мыслями, которые предстоит осознать. потому что это в их стиле. потому что сегодня люпин понял кое-что важное. кое-что, чему он не хотел верить, на что закрывал глаза. кое-что о том, что вскормленные любовью стремятся делится ей. а тем, кто узнал любовь поздно, никогда нельзя доверять на сто процентов. ремус старается убедить себя, что можно на девяносто девять. что это не так уж страшно. (ну может на девяносто девять и девяносто девять сотых) убеждает, потому что до сих пор верит. ×××× через двенадцать лет люпин во второй раз ставит пластинку и открывает бутылку. ремус думает: можно вернуться обратно на один вечер и ещё: на самом деле всё не так и: он не заслужил люпин пьет огневиски и склоняется над картой. он смеётся, смотря на имя старого друга. подпевает громкой песне и кружит по своему кабинету. потому что ему надо не думать. потому что они оба потеряли слишком много времени. потому что больно. сегодня сердце ремуса бьётся ещё быстрее, чем тогда. сегодня страх охватывает его ещё сильнее, чем целую жизнь назад. что ещё ему уготовано судьбой? ремус не может отвести глаз от карты. он глотает слезы, утешая себя тем, что для всякого правила есть исключения. что иногда всё-таки можно доверять кому-то на девяносто девять и девяносто девять сотых (или даже на все сто) процентов. утешает, потому что до сих пор верит. ×××× в третий раз люпин заставляет играть ту же песню, потому что ещё надеется. надеется, что арка не про это. надеется, что этого не произошло, что приснилось или это была галюцинация или чья-то глупая шутка. он хочет устать и напиться до отключки, чтобы забыть его это всё. он хочет больше не видеть мальчика с зелёными глазами, чтобы не ворошить прошлое, не смотреть в зелёные глаза, чтобы не вспоминать серые. ремус думает: он конечно собака, но не до такой ведь степени и: мы же ещё там, ещё дети и ещё: это неправда он всю жизнь учился доверять. и когда наконец-то доверил себя и своих друзей ему, ощутил удар по дых, откуда совсем не ожидал. тогда он доверился ему на девяносто девять и девяносто девять сотых (сто) процентов снова. и снова что-то пошло не так. сегодня люпин последний раз завязывает галстук на голове как тогда в их комнате после празднования факультетом кубка квиддича. они отмечали отдельно. лишь они четверо. теперь же он один. один вторит певцу, отдельно ото всех вопит во все горло и танцует на поверхностях, какие видит. топит боль и страх в огневиски. но в итоге утопает сам. утопает, потому что до сих пор верит (любит).