Снег, пропитанный кровью, не тает под солнцем

      Следующие два дня прошли рутинно, город готовился к празднику, все постоянно были чем-то заняты, улицы постепенно становились ярче, наполняясь украшениями, между крышами домов, что стояли вокруг главной площади, натягивали гирлянды с красными и розовыми флажками и расшитыми гобеленами. Камило и Аксель по-прежнему занимались росписью свечей, в общей сложности их должно было быть сто штук, поэтому работать приходилось практически не покладая рук. Юноша больше не баловался с краской, они сидели за столом, рисовали и болтали о всякой всячине. Из-за жара печей в комнате было не так комфортно, как хотелось бы, но отец семейства, Ренальдо Перез, заботливо приносил туда ведра с холодной водой, которая со временем испарялась, из-за этого воздух был слегка влажным, это заставляло и без того кудрявые волосы девушки виться ещё сильнее, они закручивались в крупные спирали и колечки, короткие волоски пушились, и Аксель все время их приглаживала. Камило считал кудри девушки очаровательными, и когда она в очередной раз потянулась к ним, он накрыл её ладонь своей и сказал, что её волосы красивые, как и она сама. От услышанного у девушки сердце забилось так, что под его стук, должно быть, можно было бы танцевать чечетку, однако, особого значения она этому не придала, в конце концов, это был комплимент, она периодически их слышала от других людей, такая реакция казалось ей естественной, хоть и отличалась от того, что она обычно чувствовала в такие моменты. Девушка улыбнулась, опуская глаза на розовую свечу, и продолжила делать мазки, формируя лепестки белого бархатца. В свободное от работы время парень находил занятия, чтобы проводить с ней ещё больше времени, и которые могли бы развлечь Аксель, чтобы она не возвращалась к воспоминаниям о страшном вечере, когда дух отца хотел напасть на неё. Он делал это, чтобы отвлечь девушку, показать ей, что если плохие дни и бывают, то они такие редкие, что зацикливаться на них не нужно, что было, то было, это не изменить, нужно заботиться о себе и не позволять призракам прошлого отравлять себя изнутри. Аксель понимала, что юноша о ней волнуется, и была благодарна, его забота действительно помогала, но она и сама старалась отгонять болезненные воспоминания и мысли прочь, в какой-то момент она даже подумала, мол, чёрт с ней, с её памятью, ведь там определенно были ужасные вещи, которые она не хотела бы знать, но мысль о том, что она сама могла быть ужасным человеком, ведь за что ещё её могут ненавидеть, временами не давала ей покоя, особенно к вечеру, но почти полностью улетучивалась, когда она вновь находила у себя на подушке шоколадную конфету с карамельной начинкой, завернутую в цветную бумагу. Такие маленькие подарки казались ей очень милыми и ценными, и она гадала, от кого же они.       В первой половине второго дня, выходя из дома семьи Перез, парень с девушкой заглянули в школу, чтобы забрать с уроков Роситу, они справились с оставшимися свечами гораздо быстрее, их было всего 20, и они успевали зайти за девочкой, чтобы отвести домой.       Как только малышка пересекла порог Каситы, она увидела в столовой родителей и бросилась к ним, чтобы показать новые школьные поделки. В неделю перед праздником обучение было не таким, как обычно, дети в основном пели, учились традиционному танцу и игре на музыкальных инструментах, мастерили украшения и поздравительные открытки, что не могло не радовать ребенка. Ещё по дороге домой Росита спросила, есть ли у Аксель сегодня ещё дела, та ответила, что ей нужно принять душ после жаркой свечной мастерской, и девочка попросила её прийти к ней в комнату, когда она освободится. Камило сказал, что если они собрались поиграть, или заняться ещё чем-то веселым, он хочет с ними, но Росита сказала что-то вроде «Только для девочек», отчего парень скорчил обиженную гримасу, выпятив вперед нижнюю губу, но спорить не стал.       Закончив с душем и подсушив волосы полотенцем, Аксель взяла из кухни два стакана фруктового сока и пришла в комнату к девочке, как та и просила. Росита попросила помочь ей с украшениями для дома, так как Антонио был занят, на что девушка с радостью согласилась, устроилась на полу и начала вырезать из бумаги фигуры, которые должны были стать объемными многослойными цветами, параллельно спрашивая малышку о том, как прошел её день в школе. Один за другим, бумажные венки постепенно превращались в небольшую пирамидку. — Аксель, ты ведь выйдешь замуж за Камило, да?       Вопрос, прозвучавший из уст Роситы, заставил девушку поперхнуться холодным соком, стакан с которым она едва не выронила, закашлявшись. — Я? Замуж? За Камило? — сдавленно спросила Аксель, прочищая горло между каждым словом и вытирая с уголков глаз выступившие слезинки. — Ну да. А что, не хочешь? — девочка сидела на полу, мастеря венок из бумажных цветов, и говорила так, будто задавала людям подобные вопросы каждый день. — Я.. Я не знаю.. Почему ты вообще об этом спрашиваешь? — Так он же влюблён в тебя. А когда люди влюблены, они женятся, а потом живут долго и счастливо, — Росита улыбалась, расправляя бумажные лепестки и довольно покачивая головой. — С чего ты взяла, что он в меня влюблён?.. — Он смотрит на тебя так же, как папа смотрит на маму, — девочка отложила венок и посмотрела на Аксель, — Ты не замечала?       Разумеется, она не замечала. Она понятия не имела, чем отличался влюблённый взгляд от обычного. Девушка знала, что люди бывают влюблены, в семье, которая её приютила, были женатые пары, как и в городе, и Исабела уже пару лет встречалась с молодым мужчиной из общины, Аксель пару раз видела их вместе, когда они уходили гулять, но никто не объяснял ей в подробностях, что это за чувство, как оно ощущается, как выглядит со стороны, что оно вообще значит. Она отдаленно понимала, что это что-то хорошее, что это чувство приносит счастье, в противном случае люди бы не связывали друг с другом свои жизни, но не больше. Вопрос Роситы вогнал Аксель в замешательство, она не могла принять слова девочки на стопроцентную веру, у ребенка взгляд на всё вокруг совершенно не такой, как у взрослых, в её картине мира, простой и наивной, было место лишь добру и сказкам о волшебной вечной любви, люди были простыми, а их чувства очевидными, но девушка понимала, что в реальности всё зачастую совершенно не так.       С обратной стороны двери раздался стук, она приоткрылась, и в комнату заглянула Долорес, пора было укладывать девочку на дневной сон. Аксель погладила ребенка по волосам и сказала, что они потом сделают ещё венков, если та захочет, после чего забрала полупустые стаканы и покинула комнату, оставив вошедшую женщину с дочерью. Спустившись в кухню, девушка застала там Мирабель, Исабелу и их тётю Пепу, которые хлопотали над обедом вместо Джульеты, она была в городе, в одной из семей заболел ребенок, и женщина была нужна там со своей волшебной стряпнёй. Поздоровавшись, Аксель подошла к раковине, чтобы вымыть стаканы, Мирабель, стряхнув с рук воду, упорхнула в столовую, чтобы расставить посуду. Пепа стояла у столешницы, формируя в руках небольшие котлеты, а Исабела, в фартуке матери, обжаривала их на плоской поверхности металлического листа, что служил плитой, и складывала на большое блюдо, такое распределение обязанностей было вполне логичным, если бы Пепа обожглась, в доме могла бы начаться нешуточная гроза, несмотря на то, что женщина по большей части, со временем, научилась контролировать свои силы. Вымыв стаканы, девушка поставила их в шкаф и вздохнула, готовясь принять решение, о котором, она надеялась, не пожалеет: — Исабела? — Да? — молодая женщина повернула голову к Аксель, которая развернулась и прислонилась поясницей к столешнице. — Что такое влюбленность? Ну, то есть, я знаю, что это чувство, которое могут испытывать люди, но какое оно? — девушка тараторила, жестикулируя руками, а когда замолчала, скрестила руки на груди, закусив нижнюю губу. — Ну.. — Исабела слегка опешила и задумалась, подбирая слова, — Это совершенно особое чувство, с него начинается любовь. Когда ты влюблён в кого-то, твой мир становится ярче, ты видишь этого человека, и в твоём животе будто появляется теплый шарик света, и порхают бабочки, бывает дрожь в теле, щеки краснеют. Когда ты говоришь с тем, в кого влюблен, слова путаются между собой, но это не у всех, некоторые люди просто робкие и могут в такие моменты нервничать. Тебе хочется проводить всё свободное время с тем, в кого влюблен, потому что, когда его нет рядом, ты скучаешь, кажется, что без него всё вокруг тусклое и неинтересное, а когда он рядом, ты чувствуешь себя счастливым, хочется говорить с ним часами обо всём на свете, прикасаться к нему, обнимать и целовать. Хочется проявлять заботу, радовать этого человека любыми способами. Он кажется тебе совершенно особенным, он выделяется на фоне всех людей, в каждой его черте ты видишь нечто прекрасное, обожаешь в нём всё, сравниваешь цвет его глаз с драгоценными камнями, звук его голоса становится музыкой, от каждого его прикосновения ты покрываешься мурашками, а сердце бьется так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Ты пытаешься попадаться ему на глаза почаще, тайком разглядываешь его, становишься более раскрепощенным и игривым, как ребенок, но это, опять же, не у всех. Этот человек становится тебе таким дорогим, что может казаться, что ты жить без него не сможешь. Влюблённость, она как только что вспыхнувший костер, его пламя хаотичное и жаркое, и, со временем, оно может стать ровным и спокойным, но не менее тёплым и приятным, — говоря, девушка улыбалась, иногда поднимая глаза к потолку и слегка качая бёдрами, разумеется, она описывала влюблённость с точки зрения себя и своих отношений.       С каждым словом, которое Аксель слышала, по её телу будто проносилась волна жара, в голове вспышками проносились события, воспоминания о Камило, о том, как он вёл себя с ней, что он для неё делал, и что она испытывала при этом. Его забота и внимание, все попытки рассмешить её, его прикосновения и объятия, когда ей было плохо, его откровенность и искренность, её трепещущее в эти моменты сердце, желание доверять ему и отплатить ему за добро, ощущение окрыленности и радости после всех моментов, проведенных вместе, всё сложилось в единый пазл. Осознание, как удар молнии, пришло к ней, но не того, что он влюблён в неё, а что она влюблена в него. Щеки и кончики ушей девушки почти мгновенно налились краской, ладони вспотели, по спине пробежала стая мурашек, Аксель смотрела куда-то в пустоту перед собой, глубоко дыша. — Почему тебя это вдруг заинтересовало? — Пепа вытерла руки полотенцем, повернулась к Аксель и вдруг увидела её выражение лица, — Милая, ты в порядке?.. — Аксель?.. — на плечо девушки опустилась ладонь Мирабель, она все слышала и вернулась в кухню. — Росита, она.. Она сказала, что Камило влюблён в меня, — девушка сглотнула, поднимая глаза на присутствующих, — Я хотела понять, что это значит, ведь я не помню это чувство.. — Дорогая, — Пепа улыбнулась, подошла к девушке и мягко взяла её руки в свои, — Я видела вас двоих и вспоминала свою молодость, когда мы с Феликсом встретились, как зарождались наши чувства. Сказать по правде, половина дома знает, что ты ему не безразлична, но никто не говорил тебе, в отношения двух людей нельзя вмешиваться. Я своего сына, как облупленного знаю, и давно не видела его таким счастливым. Он превосходный актер, но от самых близких людей скрыть свои чувства очень сложно. Он действительно влюблён в тебя. — Я думаю, он собирается признаться тебе на празднике, — Мирабель накрыла ладони тёти своими, — Никто не в праве заставить человека полюбить кого-то, если ты.. — девушка не успела договорить, Аксель перебила её. — Я тоже влюблена в него.       Все три женщины округлили глаза, уставившись на девушку, и вдруг в кухне раздался радостный возглас, три пары рук стиснули Аксель в объятиях, и она едва смогла произнести: — Но что мне теперь делать? Сказать ему? — Потерпи, до праздника всего три дня, тебе нужно привыкнуть к этим чувствам, и в нужный момент всё пройдет, как по маслу, — Пепа разжала хватку, а за ней и остальные. — Как же это мило, а так рада за вас обоих, — Исабела обхватила свои щеки ладонями, широко улыбаясь. — Иса, не сглазь, — Мирабель ещё раз обняла смущенно улыбающуюся Аксель, — Похоже, в доме семьи Мадригаль скоро начнется новая история любви.