Цвет ночи

Не смотря ни на что, Лань Чжань был в нужное время, в нужном месте. Дело никто не отменял. Ему просто сказали, что напарник заменен.  Он так был рад, что будет работать с Вей Ином, но сам же все испортил.  Он стоял и смотрел на луну.  Сегодня полнолуние.  Луна сегодня красивая.  Он не оторвал от нее взгляда, когда почувствовал как к нему подошли.  — Лань Ванцзи. — услышал голос, такой раздраженный голос. Он усмехнулся про себя и повернулся к подошедшим. Сяо Синчень и Сюэ Ян. Он сдержано кивает им.  — Что вы тут делаете? — спросил Лань Ванцзи. — Клан Юнмен Цзян, призвал нас на это дело. Ведь их заклинатель, который должен был быть тут, не в состоянии. — Сяо Сичень продолжал говорить раздраженно.  — Надеюсь для второго молодого господина Лань это не проблема? — Сюэ Ян смотрел на него как на врага.  — Нет. Мне все равно. — произнес Лань Чжань. Ложь.  Абсолютная.  Но он никогда не признается в этом.  Сюэ Ян нахмурился.   Сяо Синчень хмыкнул. — Введите меня в курс дела. Этот, — кивнул на Сюэ Яна — тоже наркоман и алкаш. Вы же с такими не разговариваете.  — И как вы с этим миритесь? — неожиданно даже для себя спросил Лань Ванцзи.  Сяо Синчень хмыкнул. — Все просто. Люблю. И тогда черное кажется белым.  — Просто любите? — нахмурился Лань Чжань. Сяо Синчень кивнул и помолчав пару секунд произнес, то что заставило второго молодого господина Лань сильно задуматься.  — Любовь  похожа на любовь огня к воде, черного к белому, солнцу к луне. Но не все готовы измениться, уничтожив то, что заставляет их жить и заново родиться, измениться ради любви и быть вместе.  Но ни луна не выдержит тепла солнца, ни белое в темноте черного, ни огонь холода воды. Любовь это нечто невозможное, пылающая, когда невозможно воссоединиться, переменчивая, когда невозможно  измениться, властвующая, когда невозможно оторваться друг от друга.  Любовь это песня, от которой невозможно оторваться и это сладкий сон плена. Главное, чтоб судьба приняла свое решение, а жизнь понесет Вас словно пылинку песка. Ты подумаешь, что совпадение? Время жизни остановится, время любви заведется, у каждой любви есть своя судьба, у кого-то рождается, растет умирает, а у кого-то превращается в большую любовь. Любовь невозможное сделает возможным, стремящаяся изменить судьбу любовь.  Кто-то рождается, вырастает и умирает, а кто-то превращается в любовь. — После своей длинной речи, Сяо Синчень чуть улыбнулся и продолжил. — Клан Чан, который нам надо вырезать сегодня в эту прекрасную лунную ночь, не ждет, ночь может закончиться быстрее если мы поторопимся.  Лань Ванцзи кивнул и из светло-голубой вспышки у него в руках появился  меч. Сжав в руке Бичень он направился к резиденции клана Чан.  Двое заклинателей в черном последовали за ним следом.   На рассвете клан Чан прекратил свое существование.  Остальным это было знаком, нельзя переходить дорогу кланам Юнмен Цзян и Гусу Лань. Выходя с резиденции павшего клана, Сяо Синчень, Сюэ Ян попрощались с Лань Ванцзи и Сяо Синчень ухмыльнувшись извинился. — Еще раз прошу простить меня. В пылу драки Шуанхуа ранил вас, это случайность.  Лань Ванцзи кивнул, прижимая ладонью к предплечью куда его ранил Сяо Синчень,  кровь все шла и не останавливалась, но Лань не думал, что это проблема. Как и не думал, что это случайность.  Заклинатели смотрели ему в след и Сюэ Ян усмехнулся, когда силуэт Ланя исчез из виду.  — Я хотел его порезать. — Тебя бы могли наказать.  — А тебя не накажут?  — Неа, пошли домой  устал.  — Я тоже. — кивнул Сюэ Ян.  И двое заклинателей покинули это место.  Спустя неделю, Лань Сичень приехал в Юнмен Цзян. Его провели к главе ордена.  Цзян Чен сидел в беседке и смотрел на пруд с лотосами.  — Глава Цзян. — как всегда, дружелюбно произнес Лань Сичень. Цзян Чен посмотрел на него и слегка улыбнулся. — Глава Лань, здравствуйте. Что-то случилось? Вы по делу? Присаживайтесь. Лань Сичень присел рядом с Цзян Ченом. — Как дела у вас и вашего клана? — Все хорошо.  После клана Чан стало даже лучше. — кивнул Цзян Чен. — Как ваш брат? Цзян Чен тяжело вздохнул, помолчал какое-то время. — Плохо. Не ест, не пьет, и кажется не спит.  — Ох, как же его самочувствие? — Он тренирован в инедии, так что пока его здоровье в норме. А как ваш брат? Сяо Синчень говорил, что его ранили на деле.  — Все хорошо. С ним уже все хорошо. — Не сомневаюсь. В беседке повисла тишина.  — Можно ли поговорить с вашим братом? — спросил Лань Сичень. Цзян Чен рассмеялся. — Если у вас это получится, пожалуйста. — В смысле получиться? — Он лежит на кровати и смотрит в потолок. Не разговаривает даже с шицзе. А ваш брат? Насколько знаю спокойно работает.  Лань Сичень помолчал.  — Не знаю, в клане он не появляется.  Цзян Чен хмыкнул.  И снова тишина.  — Могут ли меня провести к вашему брату? — сейчас шицзе с ним, вам не стоит быть там.  — Я подожду сколько нужно.  Цзян Чен кивнул.  — Прикажу, чтоб принесли чаю.  Лань Сичень кивнул.  Они просидели в беседке довольно-таки долго пока не уехала Цзян Янли.  И только тогда Лань Сиченя провели к Вей Усяню.  Тот не лежал смотря в потолок как сказал Цзян Чен.  Но картина была не лучше, Вей Усянь сидел на кровати в позе лотоса и смотрел перед собой.  — Господин Вей, здравствуйте. — тихо произнес Лань Сичень, подходя к нему.  Тот даже не пошевелился.  — Господин Вей, мой брат он не презирает Вас. — так же тихо произнес Лань Сичень.  В комнате повисла тишина. Лань Сичень вздохнул тяжело и уже развернулся и пошел на выход из комнаты, но тихий и хриплый голос остановил его.  — Мы учились вместе. Еще тогда я должен был все понять. Как жаль, что я дурак.  Лань Сичень повернулся к нему. — Господин Вей, ну что вы, не говорите так.  — Цзян Чен говорил. Он говорил, что я дурак. Я не слушал. Брат был прав.  — Господин Вей… — Не стоит глава Лань, это ничтожный не стоит вашего внимания. — произнеся это, Вей Усянь наконец посмотрел на Лань Сиченя.  Глава Лань отчетливо увидел всю ту боль, что плескалась в этих красивых серых глазах. Сейчас они больше не светились озорством и какой-то радостью, сейчас они были красные от пролитых слез.  Лань Сичень вздохнул тяжело.  — Мне очень жаль. Чтобы я мог для вас сделать? — Не жалеть меня! — произнес Усянь и отвернулся от главы Гусу Лань. Тот понял, что теперь разговор точно окончен и поэтому ушел.  Вей Усянь лег на кровать и обняв подушку всхлипнул. Его любовь к Лань Ванцзи разбилась на осколки словно ваза из-под его любимых белых пионов,  и это было больно.