Мой со всеми психами

Питер Хейл был маньяком. Он мог разорвать горло мимо идущему человеку просто за то, что тот посмотрел на него косо. Он любил издеваться над окружающими. Он ненавидел пустую болтовню и охотников. Он был чертовски сильным, даже потеряв статус Альфы. Так думали все. А ещё он хорошо готовил, любил тёплую воду и осторожные прикосновения. Он просыпался по ночам от кошмаров и хранил в сердце очень много боли. Но этого никто не знал. Кроме одного человека. — Питер, просыпайся! У тебя сегодня совещание с главами отделов. Не слишком вежливо его пропускать. Этот человек будил Хейла долгим поцелуем, молча принимал все срывы и умел успокоить волка одним прикосновением. Этот человек встретился ему совершенно случайно и звали его Роксана Брайн. Перед лицом Хейла, уставившегося в потолок, мелькнула маленькая ладошка. Волк не удержался, схватив чужое запястье и поцеловав каждый пальчик. От кожи пахло красками и совсем слабо — чаем. Значит, встала давно и, как обычно, не позавтракала, занявшись творчеством. — Хейл, что ты творишь? — девушка дёрнула рукой, пойманной в захват, и притворно нахмурилась. — Уж не собираешься ли ты проваляться в кровати весь день? Питер только усмехнулся, утянув девушку на себя. Присутствие Роксаны в его жизни всё ещё казалось иногда чем-то нереальным. С момента возрождения мужчине не попадался ни один человек, который принял бы его целиком и полностью без страха. Даже незнакомцы при взгляде на старшего Хейла ощущали необъяснимую нервную дрожь. Конечно, никто не отменял мрачного очарования бывшего Альфы, поэтому с налаживанием контактов проблем не было. Но хотелось иного. И когда в соседнем городе, прогуливаясь по набережной, Хейл наткнулся на открытый и нежный взгляд, то в первое мгновение просто не поверил своим глазам. И, лишь чудом сдержав внутри волка, выпустил ауру силы, сверкнув синими глазами. После такой демонстрации даже самые стойкие люди пугались и старались быстрее уйти. Однако обладательница тёплого взгляда нисколько не смутилась. Наоборот, она легко улыбнулась и целенаправленно отправилась в сторону Питера. Роксана во всём была такой — тёплой и лёгкой. Как шкура у камина. Как плед и кофе в дождливый вечер. Как… Да просто была. Встречи с ней, случайные и не очень, быстро стали необходимыми. Питер погружался в общение с Роксаной, и чужая ненависть и недоверие становились неважны. Дела стаи и фирмы — это всё не трогало. Главное, что взгляд Роксаны дарил спокойствие. — Ты удивительная, — не уставал повторять Питер. Роксана только смеялась, в ответ обнимая и рассказывая, что она видит удивительного в Хейле. За полгода еженедельных встреч девушка ни разу не повторилась. Она говорила только правду, а Питер впервые не решался потакать собственному эгоизму и присваивать эту женщину. Хейл впервые ловил себя на мысли, что недостоин такого дара небес. Всё решила сама Роксана. Питеру пришлось пропустить очередное свидание из-за проблем в стае, нагрянувших совершенно неожиданно. Более того, химеры, незнамо откуда появившиеся в Бекон-Хиллс, оказались сверхсильными и почти не убиваемыми. Поэтому стае серьёзно досталось, прежде чем твари отправились на тот свет. Дитон к тому же добил сообщением, что яд химер не позволяет регенерировать с обычной скоростью, а, значит, ближайшую неделю стая будет выглядеть как свора потрёпанных собак. Про Роксану Питер вспомнил, только увидев её на породе собственной квартиры. Впервые девушка не излучала доброжелательность и спокойствие. От неё исходил древесный аромат волнения с горькой ноткой отчаянья. Одного быстрого, но внимательного взгляда хватило, чтобы Брайн буквально приказала: — В кровать, сейчас же. И Питер послушался. Роксана умудрилась за несколько минут окружить Хейла такой заботой, что мужчина не заметил, как уснул, накормленный, напоенный и перевязанный. Он проснулся от тихих голосов и сильного запаха лечебных трав. Раны не болели, что не могло не радовать, но вставать совершенно не хотелось. Решив, наконец, что он может позволить себе отдых, Питер прислушался к разговору. Судя по голосам, на кухне расположились Дитон и Роксана. — …Ты знаешь, что химеры просто так не нападают, — убеждённо говорила девушка. — К тому же, они не жизнеспособны. А значит, твоей стае всё ещё грозит серьёзная опасность. А они не в лучшем виде. — Я не могу достать травы для их лечения, не говоря уж про ритуал поиска хозяев химеры. — Если дашь допуск, то я достану травы. Что касается ритуала, то в нём нет смысла. Не дождавшись своих химер, их хозяин либо появиться, либо… — Либо нашлёт ещё какую-нибудь тварь. И кто это будет — мы не знаем. — Вообще-то список довольно узок. К тому же, им требуются очень специфические условия для роста. Займи вашего аналитика — на сколько мне известно, он сын шерифа. — Вмешивать в это дело Стайлза? Он просто человек. — Нет, и ты это знаешь. — А ты? — Я с вами. Теперь точно. — Не в моих правилах вмешиваться, но ты не знаешь, кто такой Питер Хейл. Он псих и убийца, жестокий и беспринципный. — Дитон, перестань, — в женском голосе послышалось предупреждение. — Не нарушай свои же правила. В первую очередь Питер Хейл — мой. Со всеми психами, жутью и воспоминаниями. Так что затихни. Потому что я здесь только ради него. Хотя бы за это будь благодарен ему. Тогда стае понадобилось пять дней, чтобы полностью восстановиться. К этому времени мимо проходящие охотники уничтожили и оставшихся химер, и их хозяина. По официальной версии. О неофициальной знал один Питер, у которого поселилась Роксана. Просто однажды девушка, убедившись, что Хейл не помрёт без её неусыпного контроля, исчезла на полдня. А когда вернулась, лишь едва уловимый запах крови, выветрившийся за пару часов, давал повод что-то подозревать. Роксана прочно обосновалась в квартире Хейла на время лечения, а когда волк встал на ноги, то просто осталась. Потому что Питер не нашёл в себе силы отпустить свой лучик света. Даже сейчас, прижимая Роксану к себе, Хейл частью сознания не мог поверить в собственное счастье. — Питер, встаём! Помимо твоего совещания, ещё куча дел, — Брайн ласково погладила мужчину по груди и ловко выскользнула из захвата. — Ты помнишь, что у меня намечена поездка в Лос-Анджелес на день? Там выставка, нужно быть хотя бы на открытии. Питер только кивнул, сбрасывая сонное оцепенение и привычно погружаясь в дневные заботы. Отпускать Роксану не хотелось, а отпускать без завтрака — было бы преступлением. Тем более, что сама девушка вполне могла забыть поесть вообще.