Перевоплощения

Маленькую темную комнату, скорее походившую на некую камеру своей массивной деревянной дверью с решеткой, да неприглядной каменной кладкой, освещали лишь пара свечей на стенах. Сложно было разглядеть что-либо, пока глаза не привыкнут к темноте. Лишь два черных силуэта пробивались сквозь мрак. Щелчок. Вспыхнуло еще несколько свечей, являя взору разъяренного мужчину и женщину, явно находившуюся в смятении. Она прижалась к одной из стен камеры, от страха закрывая глаза. На ней было неопрятное светлое платье на пуговицах, русые волосы были изрядно растрепаны. — Как странно, Селестина, что в твоей голове не осталось ничего подобного… — Что тебе вообще от меня нужно, Огнев?! Блондин больно схватил девушку за подбородок, впиваясь в ее нежную кожу ногтями. В ответ на это она издала пронзительный стон, отразившийся эхом от стен камеры. — Не старайся, маленькая фея. Тебя никто не услышит, — в своей безразличной манере произнес Дух, прикрывая уши руками. Он вновь приблизился к Селестине, касаясь пальцами ее шеи, скользя вниз к ключицам. По спине ее пробежал предательский холодок, а щеки загорелись ярким пламенем, постепенно охватывая своим пожаром кончики ушей. Девушка с головой погрузилась в страх. — Так что же, твоя Королева самовольно отправила тебя ко мне на растерзание? — взгляд мужчины стал таким мутным, что радужка глаза почти слилась с цветом зрачка. Девушка шумно проглотила слюну. От этого такой звон встал в ушах, ей казалось, что все присутствующие в комнате его слышали. Это не могло просто происходить в ее голове! — Что ты знаешь о моей Королеве?! — сорванным голосом произнесла фея, заметив, что дух никак не реагирует на резкий звук. — О-у, — с наигранным удивлением протянул Огнев, зажимая ее рот своей ладонью, — уж явно побольше тебя, раз задаешь такие вопросы! Селестину совсем не радовало такое положение дел. Мало ли что собирается сделать этот умалишенный… Тем более, что на кону жизнь его дочери. Руки мужчины переместились на шею девушки, от чего та тяжело и прерывисто задышала. Селестина надеялась, что все его действия — не больше, чем манипуляции, для того чтобы добиться своего. Что ж, она принимает эту игру. Исход покажет, кто будет диктовать правила и кто сможет чего-то добиться. — Огнев, ты сошел с ума?! — посипела девушка, пытаясь скинуть его ладони со своей шеи, — Если ты меня прикончишь, Королева не будет молчать. — Что, думаешь буду изгнан, или лишат личного времени? — блондин оскалился, слегка показав зубы, — Деточка, мне не впервой. Ты меня этим не запугаешь. Мужчина отпустил руки и поспешно отошел к противоположной стене. Опустившись на пол, Селестина начала жадно глотать воздух, который она недополучила ранее. В голове в один миг пролетали тысячи мыслей, но ни одна из них не дала четкого плана действий. Все они зиждились на чувствах, не оставляя ни единого шанса здравому смыслу. Черт! Что же он собирается делать?! Она знала об этом человеке гораздо больше, чем могли себе представить многие, но для нее до сих пор оставался волнующим вопрос — на что же он способен ради своей выгоды. Селестина навсегда запомнит этот взгляд — донельзя холодный, с едва уловимым оттенком зеленого. Казалось, этим взглядом можно как сжечь, так и заморозить насмерть, но одно можно было сказать с уверенностью — от него кровь стыла в жилах. Но сейчас у нее определенно не было варианта «бояться», ведь ее игра еще не закончилась. Он не сможет сделать с ней ничего ужасного. — С чего бы вдруг тебя заботила моя память? — закашлявшись, продолжила девушка. А Дух будто бы и ждал этого вопроса. Он абсолютно не переменился ни в лице, ни в общем настроении. — Я думаю, что ты прекрасно знаешь, что именно меня беспокоит, — Огнев начал медленно приближаться к фее, — Ничего что ты выложила постороннему человеку личную информацию?! Нортон ударил кулаком по стене, на которую опиралась Селестина, пуще вжимая Фею Светлого Образа в нее. — Так тебя волнует раскрывшееся числовое имя, — почувствовав холодное дыхание над собой, девушка опешила, поражаясь одновременно своей наглости и смелости, — Я была уверена, что все под твоим контролем, Нортон. Как-никак Елена все еще твоя подружка, почему бы тебе не решить вопрос лично с ней?! Раздался второй удар по стене. Где-то начал обваливаться, раскрошившись на мелкие кусочки, камень камеры. Мужчина опустился перед девушкой, налаживая зрительный контакт. В разговоре с Феей его что-то явно смущало, что-то будто было не на своем месте, но в порыве гнева он совершенно не мог определить что… — Похоже, твою Королеву совершенно не интересуют нарушенные тобой права моей дочери. — А по какой причине они должны ее интересовать?! — этот возглас Селестины звучал иначе, уже не так уверенно, будто она сама знала ответ на этот вопрос, но пыталась всеми силами не подавать виду. Заметив это, блондин больно вцепился своей рукой в ее плечо, все более внимательно наблюдая за ее поведением. — С каких пор ты так осмелела? Держу пари, такими темпами ты смогла бы заговорить зубы моей милой «подружке». Только вот незадача — твое поведение было иным, — при этих словах мужчины у девушки словно дыхание сперло, — что же внезапно пробудило в тебе такую смелость, глупая Фея?! Уши Селестины предательски покраснели. «Только не сейчас» — подумалось ей в одночасье. Возможно, она сильно недооценила Огнева, когда решилась на эту авантюру. Но что делать? Раскрывать карты? Нет, слишком легкая победа для Господина Огнева. Она не привыкла сдаваться без боя. — Вы не Селестина, — Часовщик и сам не заметил, как внезапно перешел на «вы», — Признаться, я не знавал милую Фею Светлого Образа так хорошо, чтобы заявить об этом при первом удобном случае. Но сейчас, кем бы вы ни были — вы совершили большую ошибку. — Вы просто не можете поверить в существование смелой женщины. Разве я не права?! Дух резко взял загадочную пленницу за подбородок. В ее глазах он все еще не видел ни капли страха, лишь чрезмерную гордость. — Знавал я смелых женщин. Все они не очень хорошо закончили. Также грубо и резко он отпустил ее голову и встал, разворачиваясь к ней спиной. В процессе «Селестина» не раз ударилась головой о каменную кладку, от чего та начала кружиться. Она молчала. Теперь она осознала точно, что каждым словом она себя только больше выдает, никак не спасая свое бедственное положение. — Но гораздо меньше я знавал людей, освоивших искусство перевоплощения в такой мере. Это поистине потрясающе. Он улыбнулся своей обычной холодной улыбкой. Сейчас перед ним было множество вариантов раскрытия личности пленницы, правда он был практически уверен в своей интуиции. — Раз больше ко мне нет претензий, ты сотрешь мне память и я могу уйти? — Ох, нет… По правде говоря, может я и не умею так хорошо перевоплощаться, но я точно хорошо изучал информацию об этом. Я знаю, как и каким образом можно легко вывести человека на чистую воду. Девушка разлилась в слегка неуверенном смехе. Но на самом деле, она была близка к истерике. Запретное часодейство… То, чему могут обучить только в одном месте — в Змиулане. Способы познания истинной личины противника, варьирующиеся от самых безобидных манипуляций до жестоких пыток. — Самый действенный из способов — сильная эмоция. Боль или Радость — не важно. Как только часодей перестает контролировать свои эмоции, теряет контроль над своим разумом, или над какими-либо его частями, внезапно снимаются все наложенные эферы, даже самые сильные… Даже те, что причисляются к «дарам». Чувство паники охватывало девушку все сильнее, а мурашки, забегавшие по спине, словно увеличились в размерах — настолько сильно она их чувствовала. Она не понимала, к чему конкретно ведет Огнев, но становиться жертвой Астрагоровских способов еще никто не изъявлял желания. За время раздумий мужчина значительно приблизился к ней, заставляя её пятиться назад из всех оставшихся сил. Если бы не этот чертов эфер, она бы обязательно попыталась хотя бы дать ему отпор, раз совершение перехода не представлялось возможным. Но это перевоплощение затратило слишком много ее личных сил, ее личного времени… — Что ты?! Присев, он провел ладонью по нежной шее девушки, та попыталась схватить его за руку, но тело совершенно обмякло и не поддавалось приказам. Казалось, она попала в сонный паралич, но совершенно не спала. Тем временем у мужчины совершенно сбилось дыхание, став тяжелым и крайне громким. Интуиция никогда его не подводила, но что если. Как потом стереть самому себе память?! В один рывок он расстегнул ее платье на пуговицах, да так, что сорвал несколько — послышался характерный звук их падения. Наконец, «Селестина» смогла сделать несколько движений: сгруппировалась и закрыла руками лицо. Кожа ее почти горела и в итоге засветилась приглушенным светом. Свет этот быстро охватил все тело и также быстро потух, являя спокойному взгляду часовщика уже совершенно другую девушку — рыжую, ее бледная кожа была слегка розоватого оттенка. — Извращенец! — прокричала женщина, ощутив прилив сил. — Ох, какая встреча. Неужели это Королева Фей? Что же делает такая, не побоюсь этого слова, значимая личность в одной из камер Черновода, так еще и в таком виде. Попахивает государственным конфликтом, не думаешь? Девушку явно задели слова мужчины, от чего она больно схватила последнего за запястье. Синие глаза бегло скользнули по лицу Нортона. Он был озадачен, будто и не ожидал, что его предположение окажется верным, а может удивился поведению Светлейшего Величества. — Не переживай, Лисси. Я не собираюсь выставлять тебя в таком свете. — Какая тебе от этого выгода? Вряд ли бы Господин Огнев пострадал от этой ситуации. Блондин ничего не ответил, лишь освободил свою руку от мертвой хватки бывшей. Не так он себе представлял их новую встречу, конечно. Совсем иначе. — С чего ты вообще взяла, что здесь я ищу какую-то выгоду? — Нортон, я знаю тебя. И знаю крайне долго! При этих словах блондин улыбнулся, поглаживая ее оголенное бедро. Лисса попыталась отвести взгляд. Она крайне плохо изображала эмоции, но сейчас ей не хотелось показывать слабость. В глубине своей души она надеялась на что-то большее, внизу предательски потянуло. Будь ее воля, она бы так и растаяла в его сильных руках, обжигаясь холодом его кожи. Нортон читал ее словно открытую книгу, от чего улыбка на его устах заиграла новыми красками. Рука постепенно перебралась к резинке белья, от чего рыжеволосая издала низкий стон. Закрыв глаза, он нашел ее губы своими. Ее мысли сбивались, эмоции взяли верх над разумом. На секунду она вернулась в теплое прошлое, когда они, еще молодые и зеленые, забивались также в потайные ходы Змиулана, подальше от любопытных глаз. Похоже, мужчина не собирался останавливаться — скользнул под резинку белья, ощутив приятную, теплую влагу. Королева оторвалась от его страстных губ, чтобы вдохнуть побольше воздуха. — Я больше не могу трепеть, позволь мне… — Да! — вскрикнула Фея, запрокидывая голову. Послышался долгожданный лязг ремня, а потом и характерный звук молнии брюк. Истощенная желанием, Белая Королева наблюдала, как мужчина откинул их в сторону, оставшись в боксерах. Она звонко щелкнула пальцами, оставив себя и партнера абсолютно обнаженными. — У тебя и так почти нет сил, что же ты. — Так будет быстрее, разве я не права?! От холода камня кожа становилась гусиной, но от этого возбуждение только усиливалось. Лисса закрыла глаза, полностью попадая во власть партнера. Ей даже на секунду показалось, что ее тело парит в невесомости. Все более жадно глотая затхлый воздух камеры, она вдруг почувствовала его руки на своих коленях и смиренно расставила ноги шире и в следующую же секунду разлилась в протяжном крике. Его движения в ней вначале были крайне робкими, но вскоре набрали темп, отдаваясь громкими стонами Ее Величества. Потрясающе. Словно впервые. Все-таки годы воздержания дают о себе знать.