Случайные встречи, или судьба?

Частые подколы друг от друга, всегда вместе, всегда рядом. Оба любят погулять по парку в прихватку с мороженым. Одни всегда ест быстрее, и норовит откусить мороженое друга. Вечно лохматый, веселый брюнет с карими глазами, умудряется всегда укусить мороженое друга, пока тот не видит. А блондин, хоть и злится, что у него съедают в наглую мороженое, даже и не против. Ведь знает, что когда кареглазого мучает обиженный вид голубоглазого, то ему, голубоглазому, купят еще рожок, а может и не один. На последние деньги они веселятся , что бы потом вновь подрабатывать, оба они уверены, что словят волну популярности и смогут позволить себе, что хотят. Даже когда в паче с сигаретами остаётся последняя сигарета, то брюнет обязательно поделится ей с блондином. Выкурят ее вдвоем и вновь продолжат дела. И лишь когда они пьяны, то не боятся ничего, даже влюблённые взгляды их не пугают. А когда компания состоящая из друзей-согрупников , в хлап пьяных и со смехом желавших хорошо провести ночь, с веселым гоготов уходят, то еще недолгое время блондин и брюнет смотрят друг на друга, а потом, когда хмель окончательно выбивает мозг из колеи, губы голубоглазого с нежностью целуют губы кареглазого, и ждут ответа. И всегда, через какое-то время они сливаются в поцелуе, в страстном, но нежном поцелуе. Зубами сталкиваясь, переплетая языка, и не разрывая поцелуя брюнет сажает на себя блондина, и начинаются вновь забытые ощущения. Руки кареглазого скользят по обнаженному телу друга, который явно требуют больше чем просто возбуждающие ласки. Когда уже оба на грани терпения, и блондин уже внемлет, шепчет имя кареглазого, зовет его, ждет, даже не ждет, а предвкушает того, забытого наслаждения. Но уже на утро, после бурной ночи, они вновь просто друзья, ведут себя так, будто ничего между ними и не было. И когда вот-вот начнётся концерт, в темной гримерке, они оба стоят и ждут, ждут чуда, но вряд ли. Блондин тихо шепчет «Мишь, прошу тебя будь аккуратнее». И кареглазый кивнул, в знак того что понял, и постарается быть аккуратным. Но дружба не могла долго длится без ссор. И блондин уходит, не только из их квартиры, а из жизни и их группы. Прощаться было больно, но блондин твердо решил, что справиться сам, без помощи друга. И ведь опасения брюнета подтвердились. Он больше не писал, и больше не звонил. Не приходил домой, и на репетиции. Он уже почти привык обходится без помощи блондина на репетициях и концертах. Если бы не помощь Ренегата, то брюнет бы не справился. *** Блондин на всех ногах несется, сшибая людей толкая прохожих, на глазах застыл немой страх и отчаянье. Слезы, которые он старался держать при себе, начали медленно катится по щекам. Он может не успеть, не успеть спасти друга. В кармане, что-то типо антидота от наркоты, от той которая может убить кареглазого, его кареглазого, который сейчас скорее всего лежит и не может ничего сделать. И вот ! Вот наконец нужный этаж, нужная дверь. Блондин вбегает и на глазах застывает ужасная картина,он не успел… Брюнет лежит на полу , глаза открыты, но они уже не те, в них нет той искорки, что были раньше. Нет тех бесов которые раньше плясали в глазах цвета шоколада. Голубоглазый старался нащупать пульс, почувствовать заветного биения сердца. Но не все в этой жизни может быть хорошо. Заветного биения Андрей так и не почувствовал . Хотелось верить, что это сон, просто плохой, ужасный сон. И это все неправда… *** С истошным воплем Князев соскочил с кровати. На улице ночь. 3:00 голубоглазый посмотрел на экран телефона. 19 июля, ночь, нет и пропущенных . Трясущимися руками , еще не отошедший ото сна блондин набрал до боли родной номер, надеясь услышать родной голос брюнета. Но ответа на звонок, и женский голос, который всегда казался нежным, сказал как то грубо «Абонент временно не доступен, перезвоните позднее». И тогда уже, на глаза навернулись слезы, видимо кошмар оказался явью, настоящей болезненной явью. Ничего не одев, в домашней одежде, блондин побежал в квартиру кареглазого надеялась все де обнаружить его живым и невредимым, и удостоверится что все же это простой кошмар приносящий жуткую боль сердцу. И вот нужный этаж, нужная квартира, заплаканные глаза и стук в дверь, ключей с собой как на зло не оказалась. Андрей стучал в дверь, а из глаз текли предательски слезы, тихий шепот «Мишенька, Мишенька, открой». Но ничего не увенчалось успехом. Уставший и обессиленный блондин сидел на полу подле квартиры Миши. И тут заветная дверь открылась и вышел сонный Миша. Не сразу но кареглазый заметил человека. Волосы были растрепанный, голова уткнута в колени. Брюнет подошел к этому человеку и аккуратно сел рядом. -Чувак? у тя все нормально?- только через пару минут Миша понял, что это не просто какой-то неизвестный человек, а его друг -Дюшка? Все хорошо? Ей - Миша аккуратно поднял голову Андрея и понял что тот спит. Аккуратно подняв его на руки, Миша занес Князя в квартиру и положил на диван, а сам сел рядом, что бы рядом быть когда он проснется. Через час, Андрей проснулся и не сразу понял где он. На его волосах явно что-то было -Проснулся подквартирный бомж- со смешком и не серьезно сказал Миша Андрей поднялся на локти посмотрел на Мишу, не сдержав эмоций и не рассчитав сил,Князев сел на колени к другу и прижался к нему. -Эй, ты чего Дюш? -проговорил Миша обняв Князева -Ты живой, и все тот же- Проговорил парень обнимая все так де Мише -Я же не мертвый, что случилось? а? Князев рассказал все что видел во сне, и вместо смеха над данной ситуацией, Миша легонько коснулся губами губ Андрея. -Все хорошо, я ведь живой и невредимый и рядом с тобой, ты вообще у меня на коленях. Переборов весь свой страх быть отвергнутым, Князь припал к губам Миши, а Горшок не сразу но ответил на поцелуй, обнимая за талию парня. Воздух ведь та штука, имеет не самую лучшую способность в такие моменты, заканчивается. -Мишутка, я тебя люблю, сильно-сказал Князев отстранившись -Солнце, я тоже, давно, и даже когда мы были пьяны я всегда запоминал, что мы творили. Я запоминал, и я любил, не просто, это не просто секс по дружбе , для меня эта было страсть, любовь, и я любил, и люблю и буду любить тебя всегда. Князев ничего не ответил, лишь сидел весь смущенный, но улыбался ведь все сказаное Мишей, относилось и его словам, он сам и хотел рассказать, но Миша опередил его.