Bound forever

      Гермиона вышла из камина в назначенное время. Уйти из дома Уизли было сложнее, чем она думала. Девушка знала, что если она скажет, куда она идёт, да ещё и одна, Молли просто закроет её в комнате. Гермиона знала, что Молли очень надеется на то, что в будущем будут такие пары, как Гермиона и Рон, Гарри и Джинни. И если последние проявляли интерес друг к другу, то между Гермионой и Роном не было ничего более простой дружбы.       Однако несмотря ни на что, она не могла пропустить эту встречу. У неё были вопросы. Если бы это была другая семья, можно было бы просто притвориться больной и лечь спать пораньше. Но это Уизли… Молли не отстала бы от неё ни на секунду. Поэтому она просто попросила Гарри и Джинни пойти с ней. Это не было неожиданностью — трое подростков часто ходили втроём, и как бы Молли не пыталась заставить Рона пойти с ними, у неё ничего не получалось. В принципе, после встречи с Малфоем, парень с ней больше не разговаривал.       Только в этот раз Гермиона и Гарри с Джинни разделились сразу после того, как попали в «Дырявый котёл». Она не сказала им почему ей так срочно нужно в паб одной, но по взгляду рыжей было понятно, что ей не отвертеться от разговора. Девушка просто смирилась с этим.       Просканировав комнату, Гермиона отправилась в конец. За самым дальним столиком сидели три женщины, которые совершенно не вписывались в обстановку бара. Фыркнув, Гермиона поняла, что её заметили. — Рада видеть тебя, Гермиона, — искренне сказала Андромеда, слегка улыбнувшись.       Нарцисса и Беллатрикс поприветствовали её улыбками и она не смогла сдержать свою в ответ. — Сёстры, вы будете что-то заказывать? Гермиона? — спросила Андромеда, встав.       Нарцисса поморщилась: — Здесь? В следующей жизни, Энди. — Да ладно! Всё не так уж плохо. — Полностью поддерживаю Цисси. Я не буду ничего. Хотя… У них есть огневиски? — поинтересовалась Беллатрикс, выгнув бровь.       Андромеда закатила глаза и вопросительно просмотрела на Гермиону. — Сливочное пиво, пожалуйста, — ёрзая на своём месте, попросила девушка.       Андромеда кивнула и ушла. Гермиона могла сказать, что ей было комфортнее, когда средняя сестра была рядом. Конечно она нервничала. Было мгновение, во время которого она хотела отменить встречу, но быстро поняла, что этим она ничего не добьётся. — Итак… — Нарцисса прокашлялась, выглядя немного напряжённой. Беллатрикс же наоборот — откинулась на стул с хитрой ухмылкой и выглядела весьма расслабленной. — Как я понимаю, ты почувствовала связь. — Конечно, Цисси. Иначе, я уверена, её бы здесь не было, — Беллатрикс закатила глаза, а Нарцисса прищурилась. — Вот не смотри на меня так.       Гермиона слегка усмехнулась. Что-то ей подсказывало, что она с ними не соскучится. — Да, я почувствовала связь. — Мисс Грейнджер, вы встретили меня на чемпионате мира. Вы что-то почувствовали?       На мгновение Гермиона задумалась. Да, она чувствовала связь. Однако та была очень слабой, как будто блондинка стояла не возле неё, а в другом конце стадиона. — Да, но очень слабо. Хотя меня сразу начало тянуть к вам, — призналась девушка. — Как и сегодня утром.       Сёстры ухмыльнулись и живот Гермионы приятно стянуло.       Мне срочно надо перестать так на них реагировать! Они же меня убьют! — Я бы продолжила разговор, однако мы должны дождаться Энди, — сказала миссис Малфой, оглядываясь назад. Её сестра как раз забирала их напитки. — Согласна. А тем временем… — продолжила Беллатрикс, не переставая ухмыляться. — Скажи мне, почему ты ударила моего племянника на прошлом курсе? — Белла! — Что? Я не буду ругать или наказывать её. Ну, пока что.       Женщина пошевелила бровями, переводя взгляд с сестры на девушку, которая сразу же отвела глаза. — Ты ведёшь себя отвратительно, — закатила глаза женщина, но всё же улыбнулась. — Не волнуйся, Гермиона, ты скоро привыкнешь. Они всегда такие, — сказала Энди и села, улыбнувшись девушке. — Какие «такие»? Неотразимые? — спросила Беллатрикс, прищурив глаза. Андромеда лишь хмыкнула.       Гермиона с интересом наблюдала за сёстрами. Она обнаружила, что находит весьма смешным и милым их подшучивание друг над другом. Во «Флориш и Блоттс» они вели себя более скованно, по крайней мере, Нарцисса. — Маскирующее и заглушающее заклинания, дорогая, — сказала Нарцисса, очевидно забыв про формальности и просто наслаждаясь компанией.       Гермиона замерла. Какого чёрта?! — Ты думаешь слишком громко, а нас с самого детства обучали легилименции и окклюменции. Я сомневаюсь, что в Хогвартсе вы это проходили.       Пару мгновений Гермиона сидела в шоке. Её мысли могли слышать все? О, Мерлин. — Вы двое тоже слышите мои мысли? — паника начала медленно подниматься, но Гермиона пыталась совладать с собой. — Нет. Нас обучали одинаково. Однако Цисси всегда была более чувствительна в этой сфере. Можешь не волноваться, — Гермиона открыла рот, но её снова перебила Андромеда. — Прежде чем ты спросишь, откуда я знаю, что ты нервничаешь, я объясню, что всё написано на твоём лице. — Но если ты захочешь, мы с сёстрами обучим тебя окклюменции, — предложила Беллатрикс и Гермиона улыбнулась, охотно соглашаясь. Какой придурок не согласился бы? Однако увидев ухмылку на лице младшей сестры, она заземлилась.       Опять слишком громко?       Ухмылка стала только шире и Гермиона сдержала стон. Две другие сестры вопросительно посмотрели на Нарциссу, но промолчали, решив перейти к теме. — Что ты знаешь о родственных душах, Гермиона? — задала вопрос Энди и девушка поняла, что очень рада переводу темы. Собравшись с мыслями, она ответила: — Всё, что написано в библиотеке Хогвартса. А именно то, что связь чувствуют обе стороны с первой встречи, её разорвать невозможно, но по обоюдному согласию её можно игнорировать. Однако людей будет тянуть друг к другу и в этом случае временами нужно будет устраивать встречи. Если у одного из соулмейтов имеется брачный контракт, то он будет анулирован. Также соулмейты могут мысленно общаться, но это будет после первого полового акта. Именно после него связь будет полностью завершена. Однако я не знала, что родственными душами могут быть более, чем два человека.       Сёстры кивнули, оценивая её знания. Они были рады, что им не пришлось объяснять всё с самого начала. И похоже младшая ведьма не отнеслась к их связи с отвращением. Просто с любопытством и, если верить её мыслям, то крайней заинтересованностью. — Есть такие случаи, Гермиона, — начала Нарцисса. — Но книги об этом хранятся в библиотеках чистокровных семей. В основном, из-за того, что такие случаи были только у нас. Книги есть в библиотеке Малфоев, Блэков и ещё некоторых других.       Девушка медленно кивнула, переваривая информацию.       Всё не так уж и плохо.       На самом деле всё очень даже хорошо. Они могли назвать её грязнокровкой и игнорировать связь. Но они разговаривают с ней, как с равной и это не могло не тронуть. Она радовалась тому, что ей не попались такие снобы, как Крэбб или Гойл. Свою любовь к представителям слабого пола девушка открыла совершенно недавно. Она просто поймала себя на мысли, что слишком часто засматривается на Паркинсон. Однако в девушке её привлекала только внешность, ведь характер у той скверный. Поэтому она была безумно благодарна за то, что эти женщины относятся к ней нормально. — Что будет дальше? — Ну, если ты согласна, то мы будем узнавать друг друга.       Гермиона с энтузиазмом кивнула. — Но сейчас начинается школа, Цисси. И если Драко сможет видеть нас в Хогсмиде или на каникулах в особняке, то у Гермионы нет такой возможности, — последнюю часть Беллатрикс проворчала. — Именно поэтому у меня есть это…       Нарцисса вытащила из сумки (которую Гермиона даже не заметила) книгу и положила на стол. На женщину обратились три ничего непонимающих взгляда. — Это блокнот. Он будет позволять нам и только нам общаться, даже если мы будем на разных континентах Земли. Для того, чтобы его открыть вам нужно приложить к нему руку, именно в таком положении.       Нарцисса поднесла руку к блокноту и положила посередине. — Если вы хотите передать кому-то личное сообщение, вы должны сделать так же и назвать имя этого человека. — А если кто-то найдёт книгу и откроет её? Или я её потеряю? — спросила Гермиона. Она не знала, что такое существует. — Книга реагирует только на нас, — ещё раз сказала блондинка. — Никто другой ничего не увидит. А если кто-то и сможет взломать блокнот, то для них это будет просто белый лист. — Где ты это купила, Цисса? Я даже во Франции таких не видела, — удивлённо спросила Беллатрикс. Нарцисса же просто улыбнулась: — Я сделала это. — Потрясающе, — прошептала Гермиона.       Нарцисса передала блокнот девушке, сообщив, что это её экземпляр. — Ваши у меня в поместье, — сёстры просто кивнули.       Спустя час они всё ещё сидели в пабе и весело болтали. Кто бы мог подумать, что ей будет комфортно в обществе трёх старших чистокровных женщин?       Темы были безобидные, в основном о связи, также были подшучивания, флирт и игривые подмигивания. Все сёстры Блэк оказались остроумными, и саркастическими. Всё бы ничего, но Гермиону мучал один вопрос: — Что на счёт полового акта? — Абсолютно ничего до твоего совершеннолетия, дорогая, — немедленно сказала Андромеда, допивая пиво. — Сколько тебе? Четырнадцать есть?       Чисто технически ей уже давно не четырнадцать. — Мне через несколько недель шестнадцать.       Все уставились на неё, гадая не шутит ли она. К сожалению… — Как такое возможно? — прошептала Нарцисса, явно пытаясь понять. — Ты однокурсница моего сына. — Да, но на прошлом курсе я использовала маховик времени. — Ты постарела на два года? Как вообще он у тебя оказался? — шокировано вскрикнула Беллатрикс. Все знали, что маховик времени опасен и непредсказуем. — Макгонагалл. Чтобы я посещала больше занятий. — Она мне никогда не нравилась, — пробормотала старшая ведьма. — Она отличный профессор, — возразила Гермиона.       Макгонагалл была не только её деканом, но и её любимым профессором. Она могла считать Минерву бабушкой и знала, что у пожилой женщины к ней такие же теплые, родственные чувства. — Твои родители знают? — вмешалась Андромеда, пытаясь предотвратить спор. — Да, в одно утро я проснулась в резко повзрослевшем теле. Я не сразу поняла, что произошло, поэтому мне пришлось написать Макгонагалл. Она пришла и объяснила мне и родителям, что это последствия моих путешествий. — Не могу представить, чтобы они были этому рады.       Гермиона согласно кивнула. Её родители были злы и опечалены этой новостью.       Несколько минут они сидели молча, размышляя каждый о своём, пока Энди не спросила: — Ты говорила кому-то? — Нет, пока нет. Хотя я планирую рассказать Гарри. — А что с этим рыжим, с которым столкнулся Драко? Я думала вы с ним неразлучны, — спросила Беллатрикс, скучающе осматривая место. — Я пока не планирую об этом кому-то говорить, кроме Гарри и Джинни. И то, им я скажу из-за того, что без них я бы не ушла. — Ты уверена, что ей можно доверять? Она всё же его сестра.       Гермиона слегка улыбнулась и откинулась на спинку стула: — Да. Может, она и его сестра, но она никогда не предаст меня. И я не удивлюсь, если именно она станет человеком, который попытается взломать блокнот. Только для того, чтобы удостовериться, что всё идёт хорошо и я ничего не испортила, — девушка закатила глаза.       Энди ухмыльнулась, а Нарцисса и Беллатрикс расслабились. — Вы сказали Драко? Он просто был вежливым и я подумала… — Да, я ему сказала. На следующий день после чемпионата, — ответила Нарцисса, улыбаясь, когда вспоминала реакцию сына: — Он отреагировал не очень хорошо, однако уже на следующий день он поговорил со мной и сказал, что попытается завязать с тобой дружбу, или хотя бы узнать тебя, как человека. — Видела бы ты его лицо, когда я сказала, что, возможно, ему придётся называть тебя мамой, — рассмеялась Беллатрикс.       Гермиона скривилась и поборола в себе желание выругаться. Однако её перебила Андромеда, которая рассмеялась ещё сильнее, чем Беллатрикс: — Именно такое у него было лицо!       Закатив глаза, но всё же улыбнувшись, Гермиона перевела взгляд в окно. Её лицо вытянулось и она ахнула от шока, увидев, что солнце давно село и теперь небо освещает луна. Гермиона и не заметила, как стемнело. Время пролетело, на удивление, быстро.       Она уже собиралась сказать сёстрам, что ей пора, когда увидела Джинни и Гарри в другом конце паба. Скорее всего, они её не заметили, однако она не знала точно. Единственное, в чём она была уверена, так это в том, что они не станут устраивать скандал на публике.       Андромеда проследила за взглядом девушки и увидела мило болтающую пару. Она понимающие кивнула Гермионе и встала, показывая Нарциссе и Беллатрикс, чтобы они сделали то же самое. — Похоже, тебе пора, — сказала она.       Гермиона просто кивнула и встала. Не зная, что сказать и, как прощаться, она улыбнулась старшим ведьмам. — Я была рада встретиться с вами тремя сегодня. Надеюсь, в скором времени, мы повторим. — Как официально, — фыркнула Белла и получила удар локтем. — У меня скоро синяки будут.       Гермиона тихо рассмеялась над выходками сестёр и, ещё раз кивнув, направилась к выходу.

***

      Как только троица вошла в Хогвартс-Экспресс, они сразу же заняли места. Гарри и Рон сели на одно сидение, а Гермиона села напротив. Через несколько минут к ней присоединилась Джинни. Несмотря на то, что девушка была младше на год она предпочитала их компанию. Рон перестал дуться на Гарри, но с ней всё ещё не разговаривал. Однако и Молли он ничего не сказал, иначе она бы не пережила эту ночь в Норе. Гермиона знала, что Джинни и Гарри не терпится расспросить её об их ночном визите в пабе, однако у неё не было желания делиться этим при Роне. И она уважала то, что ребята, кажется, это понимали. Но, как ей ранее намекнула Джинни, её это не спасёт. Блеск.       Большую часть поездки Гермиона сидела, уткнувшись в книгу и сопротивляясь желанию написать сёстрам. Она знала, что никто не должен знать об их тайном способе связи и была благодарна Нарциссе за этот блокнот.       Мальчики разговаривали о квиддиче, а Джинни, листая журнал, временами вставляла свои комментарии. Когда Рон хотел завести разговор о девушках, Джинни искоса посмотрела на Гарри и тот разумно решил не участвовать, а лишь слушать признания своего лучшего друга.       Гермиона тихо усмехнулась.

***

      Гермиона благополучно пропустила половину речи Дамблдора. Смысл его слушать, если он постоянно говорит одно и то же? Краем уха она слышала о запрете ходить в Запретный лес. Гениально. Также она обратила внимание на представление нового профессора ЗОТИ — Аластора Грюма. Она знала, что он известный мракоборец, засадивший множество пожирателей, но, что он делал в Хогвартсе? Почему такой талантливый человек решил стать профессором? Да ещё и проклятой должности…       В следующий раз её внимание привлёк Филч, который забежал в Большой зал и что-то прошептал директору.       Тем временем речь директора продолжалась: — Итак… Хогвартс был выбран местом проведения легендарного события — Турнира Трёх Волшебников! — по залу прокатились возгласы восхищения и удивления. — Тем, кто не знает напоминаю: в этом турнире три школы участвуют в различных магических соревнованиях. Каждую школу будет представлять один избранный ученик. Скажу откровенно: тем, кто будет избран, придётся очень не просто, ведь эти соревнования не для малодушных, — он выждал небольшую паузу и легкомысленно добавил: — Но об этом позже. А сейчас, пожалуйста, поприветствуйте очаровательных девушек из Шармбатона и их директора — мадам Максим.       В зал вошли девушки в голубой форме, которые сразу покорили мужскую половину зала. Стук небольших каблуков девушек эхом отдавался от стен Большого зала. Через несколько секунд появились голубые бабочки, которые красиво порхали около учениц Шармбатона. После выступления они разбежались в стороны и присоединились к столу Когтеврана. Чуть дальше от остальных шла студентка, которая привлекла внимание многих. Она красиво кружилась по залу, после чего, выпрямившись, сделала низкий поклон.       Самая последняя шла женщина и Дамблдор поспешил поцеловать ей руку       Гарри и Рон с увлечением смотрели на девушек. Но если Гарри смотрел из интереса, то Рон смотрел с неприкрытой похотью. Гермиона осмотрелась и поняла, что большинство парней до сих пор пялятся на новоприбывших и не смогла не закатить глаза. Хотя она признала, что девушки были и правда привлекательны. Посмотрев на слизеринский стол, она увидела Драко, который поднял бровь в вызове. Гермиона просто ухмыльнулась ему и он отплатил ей тем же.       Дамблдор прокашлялся, привлекая внимание и снова поднялся: — А теперь, поприветствуйте гордых сыновей Дурмстранга и их наставника — Игоря Каркарова.       В этот раз в зал вошли сильные мужчины, так же устроив выступление. За ними всеми шёл парень, который вызвал перешептывания и женские восклицания: — Виктор Крам! Это он!       Даже Рон вскрикнул, привлекая внимание Гарри к себе. Поттер кивнул. Через несколько секунд вошёл директор Дурмстранга, который сразу же прошёл к Дамблдору и приобнял его.       Когда все расселись и начался пир, Гермиона могла думать лишь о том, что этот год не принесёт ничего хорошего.