Просто будь рядом

Тишина повисла в воздухе. Антон боялся и слово промолвить, ощущая на себе угрожающий взгляд. У парня был немного опухший нос, даже если он и сломался, то смещения не было. Петров отмер и сделал шаг в сторону, надеясь, что Глеб просто пройдет мимо. Но ожидания не оправдались, парень просто бросил взгляд назад, туда, откуда он шел, и вернул внимание на напуганного Антона. —Чего застыл? — У парня кончилось терпение и он решил идти в атаку. —Н-ничего. — Петров помотал головой, будто обычного ответа могло не хватить. Но тут он осознал, что сейчас хороший момент, чтобы прояснить конфликт между его друзьями. Вряд ли ещё удастся поговорить с Глебом наедине, чтобы никто не помешал. Было трудно совладать со страхом, ведь этот человек легко мог ударить, и не раз. Но в итоге, Антон решился. — Д-давай обсудим то, что случилось вчера? Почему ты сказал Роме не общаться со мной? — Из уст парня эти слова звучали по-детски, особенно когда он не участвовал в самой ссоре. Но то, что в словах, сказанных Глебом фигурировало имя Антона, заставляло его совать нос куда не надо. —Ромка уже и нажаловаться успел? Блять… во-первых, я это сказал не тебе, а ему. Обсуждать с тобой это дело я не буду. А во-вторых — не лезь. — Глеб толкнул Антона свободной рукой так, чтобы тот упал назад. У Петрова и без того ноги еле держались, а когда он почувствовал довольно сильный толчок, тут же упал, не в силах как-либо противостоять. Антон мог бы дать отпор, но не Глебу, который при сильном рвении, мог бы сравниться с Пятифаном. Он понял, что уже нет пути назад, целым он вряд ли вернется домой, он должен хотя бы успеть разобраться в неприязни со стороны обидчика. —Почему ты резко стал против меня? Мы же раньше хорошо общались. Почему не хочешь, чтобы со мной кто-то…— договорить Антон не успел. Глеб с большой силой врезал ему по лицу кулаком. Петров зажмурился и поднял руки перед собой, чтобы попытаться как то защитить себя, но это не помогло. В ход пошел и второй кулак, а пакет, который он ранее держал, с шуршанием упал на землю. —Как же ты меня заебал, а! Я пытался быть с тобой дружелюбным, но нет блять! Надо лезть куда нельзя и менять все как вздумается! — Петров не понимал, о чем кричит Глеб. Он просто вжался в себя, закрыл глаза и боялся открыть. И что делать? Ждать, пока парень успокоится и уйдет? А если не успокоится? Дать отпор? Как? Раз начал, то нужно идти до конца. Антон сжал кулак и наугад ударил перед собой. Послышалось шипение, а удары прекратились. Открыв глаз, парень заметил, что Глеб держался за свой нос. Получается, Антон ударил по больному месту, которое зажить то ещё не успело. Парень почувствовал на себе угрожающий взгляд. Глеб встал, и одной рукой ухватился за ворот футболки Петрова. Ноги перестали чувствовать под собой землю, казалось, что ткань сейчас порвется.  — Ах ты, уебок! — При всей этой суматохе, парни не заметили, как к ним подбежал Стас. Он с разбега врезался в Глеба, заставляя того отпустить беднягу. —Ты чего удумал?! — Стас помог подняться Антону на ноги. — Я сказал просто подождать, а не накидываться на…прохожих. — В одной руке у парня была покупная колбаса. Теперь, когда Антон присмотрелся, то заметил, что из валяющегося пакета вывалился хлеб. —И ты туда же? Да какого хера все всегда лезут не в свое дело?! —Кто бы, блять, говорил. Тебя попросишь сделать одно дело, так ты все наперекосяк делаешь. Просил приглядеть за продуктами, так ты мало того их на землю бросил, так ещё и его избил. — Стас показал пальцем на Антона, который отошел на несколько шагов, чтобы не попасться под горячую руку. Глеб поднял пакет, вернул в него упавшие буханки хлеба, вырвал колбасу из рук друга и отвернувшись, зашагал прочь. —Ты как? Сильно избил? — Обеспокоенно спросил Стас, когда Глеб отошел на несколько метров. —Нет, не сильно… — Сказал Петров, пытаясь скрыть свое выражение лица, которое скривилось от ноющей боли. —Так и не скажешь. — Стас принялся разглядывать лицо пострадавшего. — Я к тебе сегодня зайду, ты не против? —Нет, а зачем? — Антон знал, что Стасу даже для обычного разговора нужно было идти к домам друзей, ибо телефон у них не работает уже четвертый месяц. Сначала было неудобно, но ко всему привыкаешь. Поэтому Петрову оставалось надеяться, что к нему придут для обычного разговора, а не для каких-то разборок. —Не ссы. Я своих не бью. Это вот, отшибленные придурки своих за чужих принимают. — С этими словами, по спине Антона прилетели утешающие хлопки. — Ладно, я побежал. Увидимся. — Стас быстро попрощался и побежал к Глебу, который уже ждал его на довольно большом расстоянии от ребят. Антон вытер больное место, и обнаружил на пальцах кровь. Губу разбил. И что матери говорить? Точно, он же домой торопился. Петров побежал домой так быстро, как мог. Ветер бился о лицо и неприятно щипало ранки. Дома его ждала мать, которая уже усадила вернувшуюся недавно Олю за стол. —Антон, почему так долго? Быстро садись за стол, с обеда ничего не ел. — И тут Петров выглянул в окно, уже смеркалось. Неужели время так быстро пролетело? —Хорошо, мам. Сейчас буду. — Парень быстро проскочил мимо кухни в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, он понял, что вряд ли сможет скрыть от матери шишку на краю лба, синяк на скуле и разбитую губу, вокруг которой уже образовалась засохшая кровь. Антон вымыл лицо, вода приносила дискомфорт губе, но это было терпимо. За стол парень сел максимально опустив голову, будто это может помочь. Карина тут же заметила вид сына и стала расспрашивать, как он получил эти «боевые раны». Петров уверял, что из-за неосторожности упал, когда бежал. Мать, конечно, не поверила, но и выпытывать правду не стала. Не маленький, сам разберется. После еды, Оля стала просить брата нарисовать ей какого нибудь дракона из сказок. Петров не сопротивлялся требованиям сестры, и покорно сел выполнять её просьбу. Краем уха, он услышал звонок домашнего телефона, и как мама торопясь подбежала к трубке. Антон пытался вслушаться в разговор, но не смог, Оля прыгала вокруг него, ежесекундно задавая вопросы о рисунке. Как только рисунок был вручен Оле, она поблагодарила брата и побежала клеить красоту в своей комнате. Стоило ей скрыться за дверью, как в комнате послышался глухой стук о дерево. Обернувшись на источник звука, парень увидел, как в раму окна снова прилетело что-то маленькое. Подойдя к нему, он заметил темный силуэт, который из-за спустившихся сумерек, казался довольно зловещим. Разглядев Стаса, Антон кинулся вниз, перебегая рядом с мамой, он приметил, что та говорила о работе. Но сейчас не было времени стоять и слушать, его ждут. Выйдя на улицу и пройдя калитку, с Петровым поздоровался голос Стаса. Они немного поболтали о бытовых вещах, друг приметил неважный вид Антона. Сев на полуразваленную скамейку неподалеку, Стас первый начал разговор о Глебе. —Ты прости его, придурка. Никого кроме своего кумира не видит. —Кумира? Это ты про Рому? — В ответ кивок. —Да. Ты же в курсе, что Глеб был новеньким за год до тебя. Так вот, он когда перевелся, ни с кем не разговаривал, вообще. Никого даже замечать не хотел, всех дерьмом последним считал. —И тебя? — Петров слегка удивился тому факту, что Стас и Глеб когда-то не обращали друг на друга внимания. Они очень хорошо дружили, и знали друг о друге все, чуть ли не братьями считались. —Да-да, и меня. Тох, давай ты сначала дослушай, а комментарии потом, а? — Петров невинно поднял руки, мол сдается. —Глеб имел плохую репутацию в прошлой школе. Всегда в драки лез с кем попало, собачился, добрую половину школы в страхе держал, и корешей у него не было. Тут он тоже хотел подобное провернуть, да вот Ромка не позволил. Глеб ненароком на Бяшу наехал, вот и поплатился за это. Тогда-то он и заметил Ромку. Он тоже страх внушал, но в отличие от нашего дикаря, имел какой-никакой статус, и ребята постарше с ним в ладах были. Вот он и зауважал его, хотел все в его компанию влиться, понять, каково это, когда спину прикрывает человек, с которым не страшно в любую стрелку пойти. Ну вот, старался-старался, а ничего. Ромка сам тогда к одногодкам и младшим хорошо не относился. Выгоды не видел. Ну, кроме Бяши, вместе росли. А тут заявляешься ты, очкастый ботан, который от любого чиха в свою сторону, улетит на другой конец деревни. Но несмотря на это, ты на следующий же день стал маячить в обожаемой всеми компании. У Глеба пригорело, с хера ли какого-то долбоеба в очках так быстро приняли, а его нет? С тех самых пор-то он на тебя обиду держит. Завистливый. Но несмотря на это, он старался с тобой хорошо общаться, знал, что Ромка за тебя, как за Бяшку — горой. Ты же ещё стал хорошо влиять на Пятифана, он более правильным стал, и учтивым. А у Глеба в голове такое не совмещается, чтобы одновременно и уважение иметь, и хорошеньким быть. Тогда он тебя вообще возненавидел, мол, такого пацана угробил. Глеб, как ребенок, который по телеку увидел какого-то супергероя и захотел стать таким же, только вместо героя, у него в приоритете безбашенный хулиган. Антон слушал, будто ему какую-то легенду рассказывают. Он и подумать не мог, что с самого начала на него кто-то зуб точил. И этот кто-то считался одним из его друзей. Даже реагировать как непонятно.  — Вот тебя и Рому стали только вдвоем видеть, и поползли слухи о всяком. Он решил, че бы не попробовать тебя из компании вытворить, и ляпнул на бухую голову чего не надо. Теперь бесится ходит. Упырь.  — Не подумал бы даже о подобном…теперь виноватым себя чувствую. —Да тут не твоя вина, Тох. Это все у него в голове. Вырасти не может. Ладно бы в средних классах такой долбоебизм простить можно. — Сейчас, Стас напоминал Антону его отца, которого он мог видеть всего раза четыре. Суровый, строгий и уверенный в своих словах и действиях. —Ну, свою роль энциклопедии я выполнил, пойду я. Ты только на рожон не лезь. Между двумя петухами птенцу нечего делать. — Стас пожал руку Петрову и поспешил вернуться обратно, отец будет не рад, если опоздает. Антон ещё долго сидел и обдумывал услышанное, пока наконец не стал замерзать, и пошел обратно в дом.