Просто будь рядом

Рома ждал Антона одновременно с нетерпением и с маленькой надеждой, что тот не придет. Бяша замечал, что его друг какой-то нервный. Хотелось расспросить, что терзает его изнутри, но это желание вмиг исчезало, стоило вспомнить раздражение Пятифана утром в школе. Дома никого кроме Бяши не было, мать чаще стала общаться с родственниками и ездить к ним погостить. Возможно, ей не нравилось находиться в четырех стенах так долго. Что даже работа не помогала. Смены у неё были по неделям. Неделя работы, неделя отдыха, и так до бесконечности. Как только входная дверь открылась, а в дверях показалась белая макушка, Рома тут же кинулся обнимать, словно они годами не виделись. Петров не придал этому особого значения, но заметил, что хулиган долго изучал его лицо, которое стало заживать. Хотелось погладить, спросить больно ли, только вот нельзя было. —Тох, пошли, на. Мы в комнате все уже обустроили. — Гордо, будто хвастаясь, Бяша повел друга в свою комнату. Рядом с телевизором была стопка кассет, некоторые из которых особенно выделялись красочной упаковкой. Была подготовлена отдельная башенка, видимо с фильмами, которые парни хотели посмотреть больше всего. Петров заметил самую верхнюю и невольно улыбнулся надписи «Титаник». —Ты чего лыбу давишь? — Спросил Рома, который все так же старательно следил за эмоциями друга. —Не думал, что вы правда согласитесь смотреть «сопливый» фильм. — Цитируя слова друга ответил Петров, ехидно улыбаясь. —О, точно, мама Ромки же нам булочек передала, на! Они на кухне. — Бурят выбежал из комнаты, крича, чтобы те начинали ставить фильм. На экране высвечивается начало фильма. К Роме и Антону вбегает довольный Бяша и открывает бумажный кулек с булочками, которые сверху были посыпаны маком. Все начали есть. На Рому фильм не произвел особого впечатления, но Антону нравилось. Парень заметил заинтересованный взгляд и не переставал им любоваться. Похоже, Пятифан не отводил глаз довольно долго, заметил, как Петров поежился, выискивая причину в друзьях. И тут то хулиган попался, не успев перевести внимание на экран, задержав его на лице обеспокоенного друга. —Вы че в гляделки играете, на? — Первым заговорил Бяша. Брови были сведены к переносице, от чего на лице отразилась серьезность. Бурят хотел ещё что-то добавить, но вовремя получил сигнал от Ромы. Тот помотал головой, давая понять, что лучше ничего больше не говорить. Просмотр продолжился. Пятифан все же изредка поглядывал на Антона, который все так же был увлечен происходящим на экране. Глаза блестели, а рот был слегка приоткрыт. В последнее время, хулигана терзали сомнения, насчет их отношений. Антона хотелось обнять, приласкать, прижать к себе и не отпускать, чтобы никто его и пальцем не тронул. Но как такое можно сделать, если никто не знает об испытываемых чувствах? Будет только больше вопросов и недопониманий. Конечно, после такого хотелось признаться, надеясь на взаимность. Но с другой стороны и не по себе было, если вдруг откажет и начнет избегать? Рому успокаивало то, что он хорошо знал характер друга, который так просто прощает людей, стоит ему взглянуть на ситуацию с их стороны. Вот только Антона в последнее время было трудно выцепить одного. Рядом всегда был кто-то лишний. А в раздевалке он бы не смог. Не до признаний было. Был слишком велик шанс, что его начнут избегать не только из-за не взаимных чувств, на которые, если постараться, и глаза закрыть можно, но и из-за страха просто находиться рядом. Фильм закончился. Петров ещё долго молчал, анализируя увиденное, пока Пятифан делал вид, что все хорошо. Он обсуждал с Бяшей, какой фильм поставить следующим. Выбор пал на «Матрицу». В этот раз увлеченно уже смотрели все трое, завороженные сюжетом и главными героями. Парни иногда бросались комментариями. Было весело, ближе к десяти часам вечера комнату наполнила приятная атмосфера. Парни даже сумели покидаться подушками, целясь друг другу в лица. Они успели посмотреть всего три фильма, из-за чего и решили продолжить просмотр позже. Петров последний раз глянул на часы, осознавая, что скоро ему нужно будет идти домой. Бяша решил напоить друзей чаем, перед их уходом. —Мама послезавтра приедет, на. Когда в следующий раз смогу вас у себя приютить даже не знаю. — Бяша засмеялся, ставя чашку перед собой и садясь за стол. —Мы те че, псы какие, чтобы приютить? — Рома с таким же веселым тоном поддержал шутку. Антон быстро глотал чай, пока оба его друга обменивались колкостями, конечно же в шутку. —Ребят, я пошел. Спасибо за вечер. — Антон адресовал это буряту, который уже убирал его опустошенную кружку. —Давай, на. Тебя проводить? — Рома резко вскочил, даже не допив содержимое своей кружки. —Я провожу! —Все в порядке, я сам вполне могу дойти до дома. —Да не...мне нужно свежим воздухом подышать. — Пятифан на ходу придумывал причины, чтобы остаться наедине с Антоном. Бяша вывел друзей за дверь, предварительно попрощавшись. Рома шел рядом с Петровым, долго выжидая подходящий момент. От нервов хотелось закурить, руки все тянулись в карман за сигаретой, только вот, Антон не особо был в восторге от запаха табака. Петров вел себя как обычно, рассказывая о том, как Оля радуется приезду отца. А Рома усиленно пытался отвечать и участвовать в разговоре. Как только на горизонте показался дом Антона, Пятифан осекся. Пора. Нужно действовать, пока он настроен на конкретное признание. Иначе придется ждать ещё неопределенное количество времени, и мучаться по ночам, вспоминая эти белоснежные волосы и сияющую улыбку. Хулиган сделал глубокий вдох и дотронулся до плеча друга, заставляя того остановиться. —Что-то случилось? — Антон смотрел так невинно, ничего не подозревая. —Кхм…слушай, Антон. Тут такое дело…— Рома тупил, сейчас реакция парня напротив была непредсказуемой, даже не знаешь, чего ожидать. Но он заметил, как Антон снова поежился, возможно тому, как Пятифан к нему обратился. —Дело? — Парень будто помогал хулигану закончить свою речь. —В пизду. — Рома откинул все опасения и решил идти напролом. — Антон, ты мне нравишься. И не как друг, а… как…ну ты понял. — Парень заметил, как у другого на лице отражается негодование. Не поверил. —Ха…это шутка такая? Ром? Вы с Бяшей так посме…— договорить ему не дали. Пятифан решил, что словами он сейчас вряд ли что докажет, переходя в действие. Он притянул Антона к себе касаясь своими губами чужих. Рома пока не ощущал сопротивления, надеясь, что его не будет вовсе. Он аккуратно прошелся языком по губе Петрова, спрашивая разрешения зайти дальше, но парень пришел в себя и оттолкнул друга. Взгляд был потерянный, а на щеках красовался румянец. —Т-ты…чего творишь? —Прости, Тош, но это правда. Я не хотел, чтобы все прошло таким образом, но и я уже устал чувствовать себя огражденным от тебя. Ты мне нравишься, очень. Я хочу тебя обнимать, когда ты рядом, хочу защищать, хочу проводить с тобой все больше и больше времени, хочу…— Петров перебил парня, не готовый выслушать все, что тот собирается наговорить. —Нет, стой…это…— Было видно, что ему трудно подбирать слова, чтобы не обидеть Рому. Тому от этого наоборот стало грустно. Подойдя ближе, он сделал попытку обнять, извиняясь за произошедшее, но Антон отошел, увеличивая дистанцию. — Стой на месте, прошу. — Пятифан застыл. Дороги назад нет. Теперь всё зависит от Антона. —Я не требую от тебя взаимности, Антон. Помнишь, ты обещал, что будешь рядом? — Рот не затыкался, пытаясь достучаться. Парень понимал, что вполне мог сказать что-то лишнее. Петров активно помотал головой, держа руки перед собой. —Рома, не говори ничего. Дай переварить. — Наступила давящая тишина. Антон смотрел в Ромины глаза, выискивая подвох, но не находил ничего, кроме надежды и вины. — Иди домой. Антон резко повернулся в сторону дома и начал было уходить, как вдруг его снова остановила чужая рука, только теперь она схватила за предплечье. —Обещай, что не начнешь меня избегать, прошу. Я сделаю все, как ты скажешь, если тебе противно - и пальцем не трону, если не хочешь поднимать эту тему - буду молчать. — Руку резко отдернули и ничего не сказав, Антон побежал домой. Рома не стал его догонять, хуже сделает, и смысла нет. С опущенной головой он повернул обратно, раздумывая и жалея о совершенном. Держать все в себе стало гораздо труднее, чем обычно. Антон захлопнул за собой дверь и уперся в неё спиной, закрывая рот руками. Сердце билось, будто вот-вот разорвет грудную клетку, веки даже не закрывались, лишь дрожали.  — Антон? Что случилось? — Мать встретила сына на лестнице, озадаченная громким звуком. —В-все в порядке, мам. Бежал просто. — Парень обнаружил, что все это время не дышал, и только сейчас открыл доступ воздуха в легкие. —Точно? Ты бледный какой-то. Чай поставить? —Нет, спасибо. Я устал, спать пойду, наверное. Спокойной ночи. — Антон проскочил мимо матери, надеясь, что та ничего не заподозрила. Теперь дверь хлопнула в комнату Петрова. Не переодеваясь, он рухнул на кровать, вспоминая прикосновение чужих губ. Хотелось заорать в подушку. Завтра нужно было идти в школу, пересекаться Ромой. И как себя вести? Как реагировать? Петров вспоминал услышанные слова, перематывая их у себя в голове. Мысли совсем запутались. Пятифан был хорошим человеком в глазах Антона. Может быть, довольно резким, но добрым и часто помогал тем, кто нуждается. Спать совсем не хотелось.