Просто будь рядом

Весь день парни провели вместе. Антон проверил, чего добился Рома за такое короткое время, и был приятно удивлен. Пятифан конечно не успел выучить всю программу заново, но основы математики он уже знал. Уравнения, неравенства, задачи, все это он умел решать, хоть и с трудом. Долго сидел, нагнувшись над тетрадью и грызя ручку. От такого вида, Антону даже иногда было жалко парня. В такие моменты он предлагал ему передышку, ставил чайник, доставал печенья. Оля иногда просыпалась с кашлем. Температура все никак не хотела спадать. И вот, при очередных посиделках за столом, Рома резко вспомнил метод лечения своего отца. -Я тогда совсем малой был, даже нормально разговаривать не умел. Отец брал рюмку водки, смешивал его с каким-нибудь вареньем и давал мне. Простуду как рукой снимало! -Правда? Сразу выздоравливаешь? – Оля тоже сидела за столом. Ей налили теплый чай без молока, но с медом. Хоть немного, но поможет. -Не слушай его. – Антон пожалел, что заранее не закрыл уши сестренке, чтобы та даже не думала о таких способах лечения. – Ты в своем уме? Где ты, во-первых, водку брать собрался? А во-вторых, ты еще и собрался мою сестру упаивать? Рома невольно ухмыльнулся. -Тох, упаивать, это другое. А тут я лишь предложил действенный метод. -Этим методом пол села пользуются. Ни к чему хорошему не приводит – все равно с утра как больные выглядят. – Видя хитрую улыбку, Антон решил немного усмирить Пятифана. -Ты это про алкашей? -Рома! – Петров угрожающе поднял ложку над головой. -Да все-все! Оля засмеялась. Но смех резко сменился хриплым приступом кашля. -Оль, не напрягай горло. Быстро пей чай и иди в постель. -Не хочу. – Хмуро отозвалась девочка, когда приступ прошел. -Надо. – Отрезал Антон, запихивая в рот печенье. -Зануда, да? – Пятифан склонился к Оле и прошептал это ей на ушко. -Это не занудство! И прекращай тут. Я вообще-то, как лучше хочу. -Да я же не серьезно, Тох. – Резко голос Ромы сделался ласковым и бархатистым. Оля выпила остатки чая и спрыгнув со стула, пошла в свою комнату. -Не забудь одеяло накинуть! – Только и успел выкрикнуть Антон ей вслед. Вернувшись к своему чаю, он заметил на себе ехидный взгляд. -Ты ведешь себя как мать троих детей. -Я веду себя как брат. Это больной ребенок, за ней нужны уход, забота и присмотр. – Строгий взгляд устремился прямо в глаза Пятифану. -Ты чего такой взвинченный? -Не взвинченный я. – Петров опустил голову. – Не знаю. Рома взял ложку и зачерпнул туда вишневое варенье. -Просто…Скоро мама с работы придет, а тебе нужно будет уходить. Мне это не нравится. -А что остается? Предложи тогда что-нибудь. – Варенье отправилось в рот. Сладко. -Например, не прятаться, как партизаны. Уверен, они поймут. Бяша и Полина же поняли. -Предложение отклонено. Нашел конечно, кого сравнивать: наших ребят и матерей. У них эти устои знаешь, сколько лет? Всю их жизнь. Им сказали, это неправильно, они приняли и жили с этим. -Устои можно поменять. -Смотря какие. Я бы не поменял. -Ты поменял! Я помню, как раньше ты обзывался словом «педик» и мог вдарить кому угодно за такое обращение к себе. -Я и сейчас могу вдарить…Это, во-первых, а во-вторых, это было давно. -Почему ты просто не хочешь попробовать? Вдруг так совпадет, и они поймут нас? -Хватит, Антон! Не поймут они нас! Не хотят понять, если бы хотели, то сейчас мы бы спокойно сидели в твоей комнате, а ты бы не пугался каждого шороха и скрипа! – Кулак громко ударил по столу. Рома осекся, когда увидел взгляд Антона. Боязливый, как тогда, за школой, когда он Стаса за шиворот держал. -Антон, прости…Тош…я не специально, просто вспылил. Пятифан поднялся со своего места и подошел к Петрову. Протянул руки, в надежде обнять, не встретившись с сопротивлением. Антон позволил к себе притронуться, но в ответ не обнимал, он будто окаменел. Будто сработал защитный рефлекс. -Тош… Одна рука прижимала тело к себе, а вторая успокаивающе гладила светлые пряди. -Я не хочу рисковать, понимаешь? Какова вероятность, что все сложится хорошо? Я не хочу терять то, что у меня осталось. Они могут тебя взять, и увезти в город, понимаешь? Антон моргнул, перевел взгляд на Рому. -А я не хочу оставлять все вот так. Ничего не сделав, не попробовав, не воспользовавшись шансом. Что если, бездействуя сейчас, мы теряем возможность быть рядом друг с другом всегда? Пятифану было что ответить. И он бы ответил. Но сейчас он не в том положении, чтобы продолжать спор. Да и у Антона глаза на мокром месте. Еще чуть-чуть и… -Давай-ка ты успокойся. Продолжим потом. Когда оба остынем, хорошо? Петров судорожно закивал. -Я уйду, когда буду уверен, что ты в порядке. Иди пока, проведай Олю, а я посуду сполосну. – Пятифан поцеловал Антона в макушку. Петров молча встал и ушел наверх, оставив Рому разбираться с посудой. Открыв дверь в комнату сестры, Антон обнаружил девочку, укутанную в свое одеяло. Всего через секунду, из под ткани послышался грустный писк: -Вы ругались? Она слышала. Нужно взять себя в руки. -Нет, просто поспорили и все. Испугалась, да? – Парень сел на край кровати, поглаживая свернувшийся комок. -Не правда. Мама с папой тоже так ругались. И ответить нечего. -Прости, Оль. Мы больше не будем. Это правда было всего один раз. Девочка молчит. Не верит? Или не хочет видеть брата? Антон потряс комок одеяла. -Ложись прямо. Не бойся, мы уже помирились. Оля не сразу пошевелилась. Казалось, она затаила дыхание, перед тем, как послушаться брата, и ее голова вдруг выглянула. -Не сбрасывай одеяло, хорошо? -А о чем вы поспорили? -У нас…просто мы по-разному смотрим на одну вещь, и каждый доказывал свое. Оля пытается понять слова брата. Но тот не дает ей быстро сообразить и переводит тему на книгу со сказками. В комнату заходит Рома. Он оглядывает брата и сестру. Смотрит в лицо Антону. Молчит. -Через двадцать минут тетя Карина придет. Я пойду. Петров кивнул и встал, чтобы проводить гостя. Пятифан попрощался с Олей и прихватив сумку с учебниками, спустился вниз. Петров открыл дверь. -Тебя до калитки проводить? -Не заблужусь. – Рома поцеловал Петрова в губы. Нежно, будто все еще просил прощения. И только-только Антон решился ответить, как парень отстранился. – Я пойду. Не хандри тут. Завтра утром позвоню. Дверь закрылась со скрипом. Рома ушел, а за ним и запах хвои. На какое-то время в доме воцарилась тишина. Вслушиваясь в эту тишину, Антону становилось не по себе. Будто он остался один. Как и говорил Рома, через двадцать минут пришла Карина. Увидев сына, она широко улыбнулась и обняла его. Она тоже скучала. Неужели, эта женщина не сможет пойти навстречу сыну? Карина покормила детей, сделала дела по дому и стала изучать здоровье дочери. Сейчас ей немного легче, чем было утром. И вот, Олю снова уложили спать, а Антон только собирался идти в свою комнату. Но слегка приостановился. -Мам, а можно мне завтра пойти погулять? Женщина явно не спешила с ответом. Петров уж решил, что его проигнорировали и хотел было уходить. -Смотря с кем. -С Машей. Я говорил о ней. – Антон стал быстро перебирать слова и пытаться не ляпнуть лишнего. – Ну…может еще и Бяша выйдет. -А Бяша это случайно не тот лучший друг Пятифана? Облажался? -Ну…да… -Антон, давай-ка ты больше не будешь лезть в ненужные компании. -А что мне тогда делать? Сидеть дома, как изгой? -Ну ты конечно сказал, «изгой». А лучше ходить за гаражами с этими опасными парнями и пить с ними? -Мам, я не ребенок. Я умею отказывать. -Выйдешь. Но только с Дроздовой. Наконец-то! Петрову конечно было немного стыдно, что все свои прогулки он перекрывает Машей. Есть надежда, что она не против. Ей вряд ли смогут что-то предъявить. Антон лег спать чуть более довольным. Может, они успеют завтра на речку сходить, пока вода не остыла.