Мир сошел с ума

             Мэйбл заснула почти сразу, как они вернулись в Хижину. Вымоталась. Больше суток в цепях в холодном подвале, одно эмоциональное потрясение за другим, поэтому неудивительно, что спит она так неспокойно. Крепко сжимает его руку, что-то неразборчиво бурчит и время от времени дергается во сне.       Билл успокаивающе гладит её ладонь большим пальцем, свободной рукой аккуратно проводя по спутанным локонам. У него у самого в голове неспокойный водоворот мыслей, который удалось лишь немного утихомирить, но не успокоить насовсем.       Одного диалога недостаточно. Теперь им с Мэйбл придётся перестраивать свои отношения из сломанных деталей лего, в попытке собрать что-то цельное. Благо её родственники не лезут и молчат. Да, смотрят косо, недоверчиво – к этому ему не привыкать – и злобно, но, сцепив зубы, молчат. Билл не знает, что такого наговорила им Пироника, но очевидно, что он ей ой как задолжал.       — Как она? — голос тихий, но Билл дёргается, рефлекторно вскакивая с места. [Эта ведьма всегда слышала, когда о ней говорят. Видимо, теперь усовершенствовалась, и даже в мыслях упоминать нельзя – сразу навивает над головой.] Его лучшая подруга тихо смеётся, оперевшись плечом о дверной косяк. — Какие мы зашуганные. Ты так не дёргался, когда полиция времени к твоему затылку пушку приставляла.       Билл закатывает глаза, но шпильку проглатывает. Нет сил на это отвечать. Пироника это видит. Пироника всегда всё видит. Пироника видит слишком много. Иногда это выводит его из себя.       Она бросает быстрый взгляд на Мэйбл, и Сайфер замечает, как в лиловых глазах мелькает искренняя тревога, а затем переводит на него, кивает в сторону двери.       Звёздочка снова хмурится во сне, и Билл, прежде чем уйти, по-быстрому целует её в лоб.       Она тащит его на крышу, колдует им выпить, но Билл лишь крутит гранёный стакан в руках, не делая ни глотка.       Поздний октябрьский вечер окутал лес бархатной тьмой. Воздух уже по-настоящему холодный, пахнет влажной землёй, прелыми листьями.       Пироника, в очередной раз тихо подмечает для себя Сайфер, во многом схожа с Мэйбл. Ей трудно молчать. Даже несмотря на то, что его взгляд устремлён вниз, на бегающих вокруг гномов – ее прямо на него.       Она пытается его разговорить, хоть он не сразу улавливает суть, прислушиваясь лишь тогда, когда слышит про Криптоса, куда и как тот планирует спрятать труп [вернее, то, что от него осталось], и что они сделают все возможное, чтобы полиция времени не вышла на Билла, потому что очевидно, что за исчезновение одного из наисильнейших демонов они возьмутся серьезно.       Её розовые пряди мелькают на периферическом зрении, а звук вечно ударяющихся друг о друга массивных браслетов больше не кажется уж таким раздражающим.       — Ты слишком тихий! — в конце концов, возмущается она, от чего у Билла вырывается смешок, что заставляет ее улыбнуться.       Он молчит не потому, что нечего сказать – наоборот, в голове тысячи слов, но они всё никак не складываются в предложения.       — Когда я затевала всё это, даже не думала, что всё получится… так… Я имею в виду… это всё ведь такое человеческое дерьмо!       Билл наконец смотрит на неё и смеётся. Пироника мысленно выдыхает, широко улыбнувшись, словно сбросив с плеч тяжёлый груз.       — Я не думал вообще… В конце концов, я же демон, а не герой плохой любовной мелодрамы.       — Ну... ты не так уж и плох в этой роли.       Она легонько толкает его плечом, и Сайфер, принимая свою участь, мысленно соглашается.       — На сколько столетий вперёд я у тебя в долгу?       — Она у тебя хорошая, — игнорируя его слова, произносит Пироника, и Билл на секунду замирает. Конечно, она говорила ему подобное не раз, но сейчас сказала это настолько трепетно и заботливо.       Ведь в это «хорошая» она заложила слишком многое – и заботливая, и милосердная, и любящая. Словно: «Я рада, что теперь тебя в цепях держу не только я, потому что мои поржавели, и с них ты часто срывался» — он прочитал это даже не в мыслях, а в ее лиловых глазах, и ему только и осталось, что кивнуть и сказать:       — Да, она у меня такая.