Чудо в канун Рождества

Джэхён аккуратно завязывает шнурки коньков и с наслаждением ступает на лёд. Он уже неделю собирался сходить на каток вечером после работы, но дедлайны под конец года противным звоночком напоминали о себе, и вместо отдыха Чон Джэхёну приходилось проводить вечера за высокой кипой бумаг, в компании финансовых таблиц, что смотрели на него с экрана компьютера, и не одной чашки кофе, которая сохраняла работоспособность и возможность концентрироваться на бесконечных цифрах, не позволяя векам устало опуститься. И теперь, когда наконец дела были завершены, в канун Рождества, он выбрался на каток, который вечером был полон милых парочек, семей с детьми и шумных озорных компаний друзей. Городская площадь переливается разноцветными огоньками рождественских декораций и золотистым свечением огромной высокой ёлки. Музыка разносится над площадью и ощутимо поднимает настроение Джэхёну. Мороз слегка пощипывает и щекочет щёки, разукрашивая их красным румянцем. Чон делает несколько кругов, лезвиями коньков оставляя узор на серебристой глади льда и засмотривается на весело смеющегося ребёнка, который только учится стоять на коньках и постоянно неуклюже падает, однако совсем не расстраивается этому факту. Внезапно он ощущает как врезается в кого-то и теряет равновесие, шлёпаясь на лёд вслед за незнакомцем и практически заваливаясь сверху. — Ой, прошу прощения, я вас не заметил, — смущённо бормочет Джэхён, пытаясь подняться и бросая взгляд на молодого человека, которого он умудрился сбить с ног. Из-под натянутой на лоб серой шапочки на него смотрит пара больших чёрных жемчужинок, ярко и по-доброму светящихся. — Всё в порядке, ничего страшного, — незнакомец отряхивается и поднимается на ноги, не отказываясь от протянутой чоновой руки. Он отпускает руку и улыбается: — Я в порядке. А вы как, не ушиблись? У него щёки — пурпурно-розовые и на первый взгляд очень мягкие, красивые, остро очерченные скулы и губы чуть пухлые, а улыбка такая ласковая и искрящаяся как снег вокруг. Джэхён невольно улыбается в ответ и часто кивает, мол, он в полном порядке. Незнакомец поправляет шапочку и обитый мехом воротник спортивной куртки и легко скользит дальше, теряясь в толпе. Джэхён почему-то хочет снова извиниться за свою невнимательность, хочет снова увидеть дружелюбную улыбку этого милого парня, хочет поехать вслед за ним, но тот уже скрылся среди катающихся горожан, и Чон лишь со вздохом отворачивается и неспешно скользит по глади катка дальше. Спустя какое-то время он чувствует, что слегка устал и замёрз, и решает купить горячий напиток в торговой палатке рядом с катком. Он стоит в очереди, потирая руки в попытке хоть немного согреть их и наблюдая за оживлёнными людьми вокруг. Наконец, когда подходит его черёд, выбирает большой стакан кофе с корицей и, расплатившись с приветливой продавщицей, поворачивается, нос к носу сталкиваясь с тем парнем — брови домиком, чёрные жемчужинки блестят так близко, а обмотанный вокруг шеи толстый шарф натянут на нос. Джэхён почти проливает на него чай и снова, смущаясь, бормочет извинения и отчего-то чувствует прилив странной, необъяснимой радости. — Давайте я угощу вас напитком? — предлагает внезапно, не успев подумать, и утыкается взглядом в свои ботинки, запорошенные снегом. — Не стоит, — мотает головой парень, но вдруг добавляет: — Просто… составьте мне компанию? На них сзади шикает какая-то парочка, что они задерживают очередь, отчего Джэхён поспешно проходит в сторону, позволяя собеседнику выбрать напиток и расплатиться. Тот выныривает из-под козырька палатки с пластиковым стаканчиком в руках и останавливается рядом с Джэхёном, который отпивает чуть горчащий, но такой вкусный кофе, и наблюдает за весельем на площади. — Часто вы ходите сюда или только в сочельник решили выбраться? — парень греет руки в перчатках о свой стакан и покачивает головой в такт музыке. — Обычно я загружен на работе — я работаю в крупной фирме по продаже недвижимости — и только сегодня наконец-то смог разгрести кучу дедлайнов и порадовать себя отдыхом здесь. Кстати, я до сих пор не знаю, как вас зовут? Он искоса любуется очаровательным незнакомцем и разумеется, не хочет признавать, что парень рядом с ним очаровал его. Вообще-то Джэхён не из стеснительных, но под блестящим, как звёздочки, взглядом глубоких глаз он робеет и чувствует, как сердце бьётся чаще обычного. Наверное, это от шумной праздничной атмосферы вокруг, наполненной смехом и весёлыми мелодиями. — Тэён. Меня зовут Ли Тэён, — парень сжимает стаканчик двумя руками как маленький ребёнок и отхлёбывает, мило морщась от того, как ягодный чай обжигает губы. — Почему вы один? Обычно на каток ходят с семьёй или друзьями, или парой… Джэхён пожимает плечами: — Мой лучший друг улетел в Чикаго, чтобы познакомить свою семью со своим парнем. А других близких друзей у меня нет. Коллеги тоже разъехались, у всех свои планы на Рождество… да я и не особо расстроен. Работа отнимает все силы, некогда особо заводить друзей… Джонни конечно не хватает, но… — Это же Рождество, плохо встречать его одному, — серьёзно выдаёт Ли, обеспокоенно заглядывая в лицо Джэхёну. С пухленьких губ срывается облачко пара, растворяющееся в морозном воздухе. — Но вы ведь тоже один, — осторожно отвечает Чон тихим голосом. — Почему не позвали друга или любимого человека? — У меня никого нет, если вы хотите узнать о наличии у меня пары, — фыркает в натянутый на нос шарф Тэён и розовеет ещё сильнее. Отпивает из стакана, причмокнув от удовольствия, на что Джэхён не может сдержать улыбки, и продолжает: — Сестра вышла замуж на прошлой неделе и уехала отмечать медовый месяц, а кроме неё, у меня никого нет. Тот, кого я считал своим другом, оказался тем ещё подлецом. — Мне жаль, — быстро говорит Джэхён, про себя думая, как можно было плохо поступить по отношению к этому милому парню с тёплой улыбкой и по-детски восторженным, чистым взглядом. — Вы же сами сказали, что плохо встречать Рождество одному… и я подумал… может быть, мы могли бы провести его вместе? Познакомиться поближе. Если конечно вы не против, Тэён. Тэён. Почему произносить это имя так приятно? Оно тает во рту как сладкая шоколадная конфета, которые Джэхён обожал в детстве и обожает до сих пор. Парень отрывает взгляд от бегающих по площади и играющих в снежки ребятишек и кивает, заглядывая в лицо Чону своими огромными чёрными глазами: — Я вовсе не против. Если бы вы не предложили первым, я бы и сам это сделал. Они гуляют по площади, заглядывают в торговые палатки с разными сувенирами, сладостями и игрушками, болтают о всякой всячине, не переставая. Тэён делится, что работает хореографом в танцевальной студии и всей душой любит свою работу. Они снова идут на каток, Тэён абсолютно непреклонен, утягивая за собой Джэхёна, смотря котёнком: «Ну всего один круг». Джэхён понимает, что не в силах сопротивляться. Тэён катается быстрее и увереннее, с присущей танцору грацией, но нарочно едет медленнее, чтобы быть рядом с Джэхёном. Рука Чона иногда касается руки Ли. Когда позади остаются много накатанных кругов и усталость берёт верх, они снимают коньки и покидают площадь. — Мой дом недалеко, всего две остановки отсюда, — произносит Джэхён, когда они спускаются на станцию метро. Выходят из полу-пустого вагона совсем скоро и идут по улице, обсуждая какие-то мелочи так, словно знают друг друга всю жизнь. С неба начинают падать снежинки, маленькими белыми мухами кружась в воздухе, оседая на каштановых волосах Джэхёна и на светло-серой шапочке Тэёна. В свете фонарей снег под ногами переливается, искрится самоцветами. Джэхён внезапно хочет взять Тэёна за руку, но не хочет торопиться. Он понимает, что всего за один вечер влюбился в этого обаятельного парня, в этого большого ребёнка с заразительным смехом, ласковой улыбкой и тёплыми глазами-жемчужинками, что смотрят так открыто и вместе с тем застенчиво. У Джэхёна гулко стучит сердце в груди и волнительно покалывает в кончиках пальцев. Снежинки засыпают улицы тонким молочно-белым кружевом, и тихий хруст раздаётся под ногами. — В детстве я любил играть в снежки, — рассказывает Тэён, лепя в руках круглый снежный шарик, и Джэхён может сказать лишь одно: — Давай поиграем? И вот двое взрослых парней уже бегают по парку, кидая друг в друга то маленькие снежки, а то и крупные кучи снега и оглашая окрестности беззаботным смехом. Тэён норовит засунуть снежок за воротник пальто Джэхёна, но тот вовремя оборачивается и выбивает снег из спрятанных в варежки ладоней. Оба хохочут и падают в сугроб. На длинных ресницах Тэёна дрожат ванильные снежинки, щёки подёрнуты облачно-розовым румянцем. Его губы так близко, а руки лежат на плечах Чона. Джэхён не в силах унять своё колотящееся, трепещущее сердце, долгую застывшую секунду смотрит в глаза напротив и затаивает дыхание, наклоняясь вперёд, но его останавливает холодный снежок, всё-таки оказавшийся за воротником, и звонкий смешок старшего. Они отряхивают снег с одежды и отсмеявшись, молча идут дальше, спустя несколько минут доходя до дома Джэхёна. В прихожей они торопятся снять мокрую от снега верхнюю одежду и ботинки. Джэхён суетится и волнуется от того, что в его одинокий дом пришёл гость, и от того, что этот гость — Тэён. Тэён вешает куртку на вешалку, снимает шапочку, взъерошивает волосы — они у него рыжевато-красные, кирпичного оттенка — и проходит в гостиную с камином. — У тебя очень уютно, — произносит своим бархатным голосом, оглядывая аккуратную комнату с деревянной мебелью, мягким ковром на полу, и замечает в углу у окна маленькую ёлочку. — Но как ты мог не нарядить ёлку?! Сегодня ведь сочельник! Где у тебя украшения и игрушки? У Джэхёна в груди тепло разливается, и он не сразу осознаёт смысл вопроса. Кивает и спешит принести коробку, смущённо бормоча: «Совсем заработался, да и настроения украшать особо не было, думал, что проведу праздники один». Тэён посмеивается и качает головой, с энтузиазмом разбирая коробку и рассматривая разнообразные ёлочные шарики, прежде чем повесить их на зелёные, ароматно пахнущие хвоей, веточки. Джэхён подаёт ему игрушки и улыбается так, что болят скулы. Декорацию они завершают длинной золотой гирляндой и остроконечной звездой, водружённой на самую верхушку дерева, и тогда Тэён удовлетворённо хмыкает: — Совсем другое дело. Смотри, какая красота. Теперь надо что-нибудь приготовить, надеюсь, продукты у тебя есть? Джэхён спешит заверить, что они у него есть и можно пожарить мясо с овощами. Тэён торопливо проходит на кухню и, без умолку рассказывая истории из своей жизни, хозяйничает у плиты, не обращая внимания на джэхёново: «Перестань, ты же гость». Ужин аппетитно шкварчит на сковородке, наполняя маленькую кухню вкуснейшими запахами. Джэхён разжигает в гостиной камин, и дрова весело потрескивают, излучая приятное, горячее тепло. Тэён закатывает рукава своего оливкового цвета свитера и раскладывает еду по тарелкам. — Ты восхитительно готовишь, хён, я вообще не привык стараться над приготовлением еды, питаюсь чем придётся, — с набитым ртом произносит Джэхён, вызывая у Ли довольную смущённую улыбку и персиковый румянец на скулах. Джэхён не верит в то, что ещё вчера проводил время в своём одиноком доме в компании лишь компьютера и горы нудных отчётов и документов, а сегодня рядом с ним сидит Ли Тэён — сияющая тёплая звёздочка, чья улыбка растопит даже самое холодное сердце, и в чьих чёрных глазах — безграничное звёздное небо и вся вселенная, в которой Джэхён так стремительно заблудился. Часы показывают почти полночь, и Джэхён разливает по бокалам горячее вино. — Счастливого Рождества, Джэхёни, — Тэён неловко и радостно улыбается, теребит край свитера и неотрывно смотрит на сидящего рядом младшего. Чон негромко чокается с ним бокалом и шепчет: — Счастливого Рождества, Тэён-хён. Наверно, это вино кружит голову и заставляет чувствовать себя так смело. Он наклоняется вперёд и мягко накрывает сладкие губы напротив. Чувствует, как Тэён кладёт руки ему на плечи и отвечает на поцелуй, нежно и легко, словно ждал этого весь вечер, а может и всю жизнь. Отрываясь друг от друга, оба не могут удержаться от улыбок, смущённых, но таких искренне счастливых. — Это чудо, что мы встретились именно в канун Рождества, — произносит Джэхён, глядя на танцующее в камине пламя и обнимая Тэёна за плечи. — И влюбились… как в сказке. Это точно не сон, хён? — Ущипни меня, если я сплю, — шепчет Тэён ему в плечо. — Это судьба, Джэхёни. Иногда чудеса случаются. Вчера я бы ни за что не поверил, что способен так сильно влюбиться за один день… но сейчас я просто счастлив, что не один в это Рождество. Что ты рядом со мной. «Ты моё рождественское чудо, хён», с нежностью думает Джэхён, крепче прижимая к себе парня. За окном крупными хлопьями идёт снег, заметая улицу белым пушистым покрывалом. Джэхён заваривает горячий шоколад и приносит с кухни две горячие кружки, украшенные сверху зефиром. Тэён восторженно говорит, что жить не может без сладкого и особенно без горячего шоколада, и жмурится от удовольствия как кот, отпивая напиток из большой красной кружки. Джэхён думает, что Ли и сам как зефир поверх горячего шоколада. Он снова целует его, сминая розовые губы со вкусом шоколада и воздушного нежного зефира, таяющего во рту. Тэён прикрывает глаза с пушистыми ресницами и выдыхает в поцелуй: — Ты мне нравишься. Я счастлив, что встретил тебя. Это лучшее Рождество в моей жизни. Тени от ярко пылающего огня скользят по стене, на улице кружат в танце ванильные снежинки, не похожие одна на другую, а два молодых человека сидят на полу перед камином, щекочат друг друга, смеются, целуются и обнимаются, веря в чудеса и чувствуя себя по-настоящему счастливыми.