Крыша версия кошачья.

Сегодняшний день для одного конкретного жителя Парижа выдался до нельзя сумбурным. Сначала крайне нестабильное утро, когда один за одним отменялись дела и встречи, а потом, когда будущий день должен был превратиться во что-то лениво-непродуктивное, в центре города появилась акума. Да, это было недалеко от его дома и никогда не доставляло хлопот, тем более что он всегда был рад видеть его Леди за делом. Но вот именно сегодня, когда все так удачно поначалу складывалось, не хотелось абсолютно н и ч е г о. Однако, долг звал. Трансформация, давно уже отработанная в парящем прыжке из окна, и в этот раз принесла с собой то щекочущее ощущение вседозволенности. По пришествии лет он смог понять, что это было больше влияние личности его квами, чем что-то иное. Но это состояние стало уже настолько привычным, что невольно Кот стал замечать его и в повседневной жизни. И именно оно иногда было ключевым в тех или иных его поступках (хотя в какой-то момент даже помогло немного наладить отношения с отцом). Париж встретил его героя густым туманом. В последнее время это было частым явлением. Из-за перепада температур, непроглядная дымка окутывала окрестности города «пуховым одеялом», одновременно упрощая и затрудняя борьбу с очередным «зараженным». Сегодня их ждал… слон? Видеть это наполовину человеческое существо, которое сродни минотавру имело человеческим только среднюю часть туловища и руки, было довольно странно. Оно стояло посреди площади Собора Парижской Богоматери и… трубило в свой хобот. Гибрид ожидаемо не говорил, а только издавал какие-то странные звуки и по-злодейски выпучивал глаза. Обычно Кот Нуар не сильно обращал внимания на внешность своих оппонентов, предпочитая каламбурить интуитивно. Но сегодня… битва, что физическая, что словесная, стала чертовски выматывающей. Туман сильно затруднял видимость атаки, а его обожаемая Леди, как на зло, лажала на каждом шагу. Когда же все наконец закончилось, Кот был готов поклясться, что на этот конкретный день он возненавидел свою тайную работу. Таким уставшим, измотанным, раздраженным он не чувствовал себя очень давно. Поэтому, когда по пути домой он заметил гражданскую, стоящую на крыше дома, который буквально примыкал к месту битвы, ему отчаянно захотелось побиться головой о стену. Сила его напарницы восстанавливала травмы или любые последствия битвы (будь то физические или материальные), но она не восстанавливала жизни. И при мысли, что на его совести могла быть случайная жертва, на душе стало так тошно, что захотелось выть. Но, вместо этого, он оказался на той крыше с резонным вопросом «все ли в порядке?». Но ни вопрос, ни его присутствие замечены не были. А когда он коснулся плеча девушки, та и вовсе решила, что сегодня лучший день для полетов! Ту гамму чувств, что он испытал, будет сложно описать словами. Но то, что в те небольшие секунды, в которые сложилось ее падение и последующее спасение с прыжком на ближайшую крышу, он словил кучу микро-инфарктов, никто не смог бы его переубедить. Когда они оказались снова на твердой поверхности, Нуар искренне не мог понять, что и как вообще произошло, настолько он действовал на голых инстинктах. Поэтому, он и не сразу сообразил, что его трансформация закончилась прямо на глазах у постороннего человека. А когда дошло, что летающего перед его глазами квами быть сейчас просто не должно, то кроме как абсолютного желания удавиться прямо здесь и сейчас, он ничего не испытал. Правда, девушка повела себя крайне тактично, быстро отвернувшись и дав ему путь к спасению. Не поблагодарить это странное создание он не мог. То малое, что он мог сделать для нее, у него сложилось в голове почти сразу. Сочетание японско-французской культуры в виде небольшого оригами-журавлика и короткой записки не выражало всю ту глубину благодарности, которую он к ней испытывал, обнаружив, что к даже к позднему вечеру ни одна душа Парижа более не знала его настоящей личности. Но это меньшее, что он мог сейчас сделать, чтобы она просто знала о его чувствах. Доставить презент не составило труда, как и остаться незамеченным. Но для себя Кот решил, что обязательно навестит его когда-нибудь еще. Просто потому, что душа просила отдохнуть. А кто как ни человек, любящий крыши так же, как и он, поможет скоротать время одинокими вечерами?