цветок лотоса на горе тысячи печалей

Чи Мин поднял полы своего пао, хотя и не было никакой необходимости. Ткань и так промокла, а теперь стала ещё и липнуть к телу. Он закусил нижнюю губу, от усердия высунув язык. Водомеры весело закружили хороводы, рисуя на чуть бликующей поверхности воды неспокойные круги. Ветер слегка склонил остроконечные верхушки осоки, зашуршал листвой, вспенил прибрежную линию. Чи Мин потянулся ещё дальше, босыми стопами чувствуя каждую неровность на илистом дне. Особенно неприятными были скользкие прикосновения мелкой рыбёшки. О чёртовых склизких пиявках он предпочёл вовсе не вспоминать. Цветок так и манил, искрясь на солнце нежно-лиловым цветом. Его шестой, очередной, самый любимый. Крошечная колба уже была готова, нужно было лишь дотянуться до зелёной розетки и стряхнуть внутрь семена. Чи Мин сделал очередной шаг, ступает глубже, окончательно испортив материал своих шёлковых ку. Но разве было ему до этого дело, когда в руках вот-вот могло оказаться семя, способное вознести его в совершенно другой ранг? — Есть, — прошептал Чи Мин, растягивая рот до ушей. Едва успел закупорить колбу бамбуковой крышкой прежде, чем яркий свет хлынет наружу, оставляя его ни с чем. — Вот так-то, — счастливо выдохнул Чи Мин, медленно направившись обратно. На берегу его ожидали люй и тканевая сумка, которую он обычно носил, перекинув длинный ремешок через плечо. Дорога обратно, почему-то, заняла у него гораздо меньше времени. Возможно, потому что он едва ли не приплясывал, счастливо прищурив глаза и радуясь, как дитя малое своей очередной находке. Чи Мину нужно было умножить коллекцию особенных семян лотоса, чтобы достичь следующего Дао к просветлению. — Ой-ой, кто это у нас такой пришёл? — шутливо протянули слева, вырывая из сладких раздумий. Тэ, как обычно, раскладывал бао по тарелкам. Его густые, чуть курчавые волосы сдерживала широкая ярко-алая повязка. Рукава простой рабочей шэньи были засучены, а руки были белыми из-за муки. — Кто тут такой у нас миленький?.. — Тэ Хён, — страдальчески простонал Чи Мин, впрочем послушно открыв рот, когда в его губы ткнули горячим шариком бао. — Вкусно? — сощурив свои светло-карие глаза, спросил Тэ Хён. — Угу, — промычал Чи Мин, усиленно работая челюстями. — А мне? А мне? — прокричали издалека. Да так громко, что некоторые из прохожих рванули подальше от возможной беды. — Откуда он знает, что я раздаю дармовую еду? — удивился Тэ Хён, прицельно запуская в чужой рот только снятый с паровой бани пирожок. — Может быть потому, что он вечно крутится возле тебя? — ответил Чи Мин, сдерживая себя всеми силами, чтобы не закатить глаза. А ведь правда, Чон Гук шастал на рыночной площади каждый день с утра до ночи. Даже занятия иногда пропускал, лишь бы глаз не спускать от своего ненаглядного Тэ. — Как всё прошло? — спросил Тэ Хён, переведя взгляд с довольной рожицы Чон Гука на порядком уставшего Чи Мина. — Опять вымок до нитки. — Смотри, — округлив от радости глаза Чи Мин, взялся осторожно выуживать из сумки драгоценную колбу. — Красиво, правда? — Замечательно, — кивнул Тэ Хён, зачарованно рассматривая нежное розовое сияние, льнущее из-за стекла. — И чего такого? — пробухтели рядом. — Твои бао всё равно лучше. Для Чон Гука любая какаха, сделанная руками Тэ Хёна, была бы небесам подобна. Потому, такое его замечание осталось без ответа. Чи Мин даже не обиделся, правда. Ну, может чуть-чуть. — Что значит, — начал он, воинственно уперев руки в бока, но так и не закончив мысль, потому что Тэ сунул ему локоть в бок. — Смотри-смотри-смотри, — прошептал тот, указывая своим длинным тонким пальцем в сторону. А посмотреть, и правда, было на что. Рассекая людей, словно морское судно ласковые тихие воды, площадь пересекал уважаемый человек. А уважаемых людей в их краях было немного. Особенно таких, облачающихся в ланьшань словно сам Император. И личико его было наполнено солнечным светом. Волосами играл ветер, перебрасывая собранные на затылке ржаные завитушки туда-сюда. Девочка, несущая корзину с яблоками, и та уронила её, засмотревшись. Уважаемый человек приостановился, помог сложить всё обратно, а потом ткнул пальцем в свою щеку, мол, целуй. Чи Мин скривил рожицу, отвернувшись. — Ну и что такого я там не видел? — сварливо спросил он, будучи сытым по горло всеми теми представлениями, которые из года в год устраивал Сок Джин. — А то, что по слухам в его небесноподобный сад завезли… — затянул напряжённую паузу Тэ Хён. Чи Мин аж шею вытянул, желая узнать, что же там такое. — Ну? Что там ему завезли? — не выдержал, в конце концов, он. Чон Гук, под шумок решивший стянуть ещё парочку бао, не на того попал, потому что Тэ, кажется, и затылком мог видеть. Треснул ему по рукам веером, которым обычно мух отгонял, и зыркнул так, что после этого и несварение заработать было можно. — Лотос. — Тю, — сдулся Чи Мин. — У него этих лотосов… — Красный лотос, королевский, — перебил его Тэ Хён, заставив вхолостую хапануть воздуха. Тут-то Чи Мин и понял, что пропал. И пока не добудет семя этого прекрасного цветка — покоя ему не будет.