Я обязательно вернусь

1981 год Когда Северус выписался из Больничного Крыла, его полностью поглотили рабочие будни. Ежедневные уроки, проверка домашних заданий… В вопросе с дуэлью было затишье, Волдеморт не предпринимал никаких шагов в ответ на вызов, оставалось только ждать и гадать, передал ли его Люциус Малфой. Неизвестность тревожила и раздражала. Был ещё один факт, не дававший Северусу покоя: Дамблдор не допускал его на собрания Ордена Феникса. На просьбу объяснить, он отвечал, что не все члены Ордена лояльны к нему из-за его прошлого, могут не захотеть говорить в его присутствии, что негативно повлияет на работу Ордена. Директор успокаивал, что со временем это пройдёт, всё сгладится, и советовал набраться терпения. Северусу было тяжело с этим смириться, его больно ранило, что его так полностью и не приняли в свой круг. В тот зимний вечер Дамблдор отправился на очередное собрание Ордена, а Северус сидел в своём кабинете и проверял контрольные работы третьего курса по Зельеварению. Он устал и был сильно недоволен результатами студентов. «Неужели так трудно было подготовиться! Ведь о проверочной работе они знали заранее! Безалаберные лентяи…» Северус выхватил из стопки следующий лист пергамента, перо уже привычно заскользило вдоль столбца ответов… И тут перед ним, возникнув из воздуха закружил серебристый феникс — патронус Дамблдора, — и зазвучал полный тревоги голос директора:       — Северус! На Орден напали Пожиратели! А также, они выпустили Чёрную метку, из которой звучал голос Волдеморта. Он ждёт меня на дуэль — и местом выбрал Атриум Министерства Магии! Возможно, этим он хочет показать, насколько уверен в своей безнаказанности. Судя по тому, как он смеялся, он убеждён, что я не приду — Пожиратели не выпустят. Я всеми силами постараюсь прорваться, но Вам необходимо задержать его! Северус, во что бы то ни стало, удержите его до моего прибытия!!! Вся надежда на Вас! Патронус растаял. Северус вскочил из-за стола и бросился к камину, зачерпывая горсть Летучего пороха:       — Атриум Министерства Магии! — и исчез в языках зеленого пламени.

***

Атриум был пуст, на каменном полу шаги Северуса, как ему казалось, отдавались оглушительно. «Задержать любой ценой… Что же мне делать? Что может удержать Волдеморта надолго?» Погруженный в свои мысли, он не заметил, как это произошло и откуда появился Волдеморт. Тот стоял между колоннами и его змеиные губы кривились в усмешке.       — Северус… Неужели?.. Вот так сюрприз… Признаться, я жду не тебя…       — Дамблдор скоро будет. Я — его секундант.       — Ах, вот как… Старик сделал странный выбор. Разве не странно — так доверять тебе?       — Не думаю. Я достаточно доказал свою верность.       — Верность?.. Что ты можешь знать о верности?! Предатель!!! О, как я желаю тебя уничтожить! Но не сразу, ты не заслуживаешь мгновенной смерти! Ты должен мучиться! И в этот миг Северус понял. «Пытки… Вот то, что способно удержать Волдеморта надолго, полностью захватить его внимание…»       — Поверь, Дамблдор не придет, — со зловещей улыбкой проговорил Волдеморт, — Он слишком самонадеян, если ещё не понял этого. Ему не выбраться. А я сейчас покину это место и ославлю его как труса, не явившегося на схватку! «Что же мне делать?!»       — Но, может быть, прежде, чем уйти, ты сразишься со мной?       — С тобой, Снейп?! — Волдеморт тихо рассмеялся, — Я не считаю тебя противником, достойным моего внимания.       — Что, боишься… Том? Северус решил, что должен во что бы то ни стало разозлить Волдеморта, чтобы ярость вовлекла его в схватку и не дала уйти. А что может разозлить его сильнее, чем обращение к нему по имени? «Магловскому», ненавистному ему имени. И попал в точку. Смех мгновенно прервался, улыбка сползла с губ Волдеморта, лицо исказилось.       — Ты… Как смеешь ты называть меня по имени! Его рука с волшебной палочкой взметнулась, и Северус едва успел блокировать атакующее заклинание.       — Смею. И буду называть только так. Ты для меня больше не «лорд» и не «господин». Сколько бы ты не стремился к величию, навсегда останешься Томом Реддлом. И Дамблдор об этом знает. Ведь именно так он к тебе и обращается.       — Мерзавец, — выплюнул Волдеморт, вновь атакуя его, — Что ты можешь знать о моём величии! Атаки следовали одна за одной, Северус едва успевал отбивать их. Никогда прежде ему не приходилось сталкиваться с настолько мощным натиском магии. Это были реки, потоки тёмной силы, обрушивающиеся на него снова и снова. Лучи заклятий попадали в колонны, превращая их в груды осколков, ударяли в пол, кроша камень. Северус понимал, что долго так продолжаться не может. Один из ударов пробил его щит и сбил с ног. Волшебная палочка покатилась по разбитым плитам. Волдеморт поднял его в воздух магией и подтянул к себе. Приблизил к лицу Северуса вплотную своё страшное бледное, почти полностью уже утратившее человеческие черты, лицо.       — Что ты знаешь о моём величии, Снейп?! Ты — ничтожество! Один вопрос, надо признать, всё же беспокоит меня… И я сейчас получу на него ответ. Ты похищал мои… вещи… Вещи, которыми я дорожу! Чаша, дневник… Узнав о краже дневника, я проверил другие мои тайники — и обнаружил, что медальон и кольцо также пропали… Что тебе известно об этих вещах?! Говори!!! Северус стиснул зубы. Глаза Волдеморта впивались в его взгляд. А потом резким натиском легилименции он начал крушить слои мысленной защиты Северуса. Сила была настолько мощной и стремительной, что прежде, чем Северус успел поставить новые защиты, Волдеморт что-то успел выхватить из его сознания. Об этом говорила перемена в его лице — промелькнувшее изумление, тотчас уступившее место лютой ярости.       — Откуда?! Откуда ты узнал о крестражах?! Кто?! Кто тебе это мог сказать?! Об этом неизвестно никому!!! Говори! Ну!!! Я всё равно это узнаю! Вытрясу из тебя! Поток магии бросил Северуса резко вниз, сильно ударив об пол, а потом снова поднял вверх.       — Я не собираюсь говорить с тобой об этом… Том… — процедил Северус, пересиливая боль. «Задержать. Не дать ему уйти… Волдеморт обожает пытать, его полностью поглощает это, он забудет о времени…» Хищный оскал Волдеморта не предвещал ничего хорошего.       — Ах, так?! А, пожалуй, это даже… веселее. Тем приятнее будет увидеть, как скоро ты у меня запоешь… Круцио!

***

Вне времени Шар продолжал своё движение в потоке времени.       — Знаешь, Лили, — проговорил Расмус, — А я всё-таки счастлив. Бесконечно счастлив, что мы с тобой встретились в этом странном месте — во времени и вне пространства… Ты рядом, я вижу тебя, говорю с тобой… Мог ли я мечтать о большем? Нет, мечтать-то я, конечно, мог… — он невесело усмехнулся, — Но если смотреть на вещи объективно, это — лучшее, что со мной могло случиться. Лили покачала головой:       — Расмус, поверь, я считаю, ты заслуживал лучшего…       — Но ведь я по-настоящему счастлив, что нахожусь сейчас рядом с тобой! Я не знаю, сколько продлится это странное положение дел, но знай, — лично мне бы хотелось, чтобы оно длилось вечность… Лили рассмеялась:       — Ну, что ты… Расмус покачал головой, а потом поднёс её руки к губам и поочерёдно покрыл поцелуями.       — Прекрати, Расмус, пожалуйста… — напряглась Лили, пытаясь высвободиться. Но он приложил её ладони к своим щекам, мягко удерживая.       — Лили, прошу… Не отталкивай… Я сейчас очень-очень сильно нуждаюсь в тебе. Нуждаюсь, как путник в пустыне нуждается хоть в капле воды… Разреши мне этот глоток, всего один глоток, ну, пожалуйста! Лили покачала головой, но рук всё-таки не отняла. Нотт улыбнулся.        — Спасибо, Лили… Спасибо… Знаешь… Ты ведь и представить себе не можешь, как я был тогда счастлив, — окрылённо-счастлив, — когда ты подошла ко мне на выпускном и позвала на вальс. Хоть и понимал, что это только миг. И после — как же прекрасно это было… Внезапно он подхватил её на руки и закружил внутри сферы.       — Расмус, перестань сейчас же! Ну что ты делаешь!       — Прости, Лили! Но мне так невыносимо хочется вспомнить то чувство, когда я нёс тебя… Да, я рискую твоим доверием, и мне жаль, так жаль! Но я просто не могу иначе… Тут Расмус стремительно наклонился и, прежде чем Лили успела заслониться, поцеловал её в губы.       — Нотт! Лили с возмущением попыталась отстраниться, но встретилась глазами с его взглядом. Аквамариновые светлые глаза Расмуса смотрели сейчас на неё с такой безграничной тоской, теплотой, болью и грустью, что сердце сжалось. И она уже не могла резко оттолкнуть его, как собиралась. Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза.              — Прости меня, Лили… — тихо повторил Нотт, осторожно поставив её снова на ноги, — Я не мог этого не сделать. Мы совсем не представляем, что нас ждёт дальше. Уцелеем мы или исчезнем. В миг исчезновения не хочется жалеть, что не исполнил заветную мечту. Пойми меня…       — Я понимаю, Расмус. Точнее, если честно, не всё понимаю… Почему я? Что во мне особенного, чтобы… Нотт осторожно коснулся её волос, провёл по ним, пропуская прядь между пальцев.       — Ты удивительная, самая удивительная на свете. Лили, я не знал, что такие люди существуют. Я не понимаю, как я не увидел этого раньше. Почему я был таким идиотом! Ведь тогда бы ещё мог быть шанс… Твои доброта и милосердие — они меняют меня, я становлюсь другим человеком! Становился… Теперь я скорее тень. Ведь я даже не понимаю, кто я сейчас, после применения поцелуя дементора и этих странных последствий. Может быть, я — только душа, несущаяся во времени?       — Расмус, я тоже не знаю, что от меня осталось. Ведь если тело моё превратилось в дементора… Здесь всё так странно и запутанно. Мы можем только надеяться, что поток времени нас всё-таки принесёт и совместит с нами в Новом времени, — и Лили со вздохом добавила, — Если мы в нём родимся, конечно…       — Да… Мы очень мало знаем о том, что нас ждёт. И у нас есть только «сейчас». Как же мне хочется, чтобы оно не заканчивалось… Нотт привлёк Лили к себе, обнимая. И она в этот миг не нашла в себе сил воспротивиться. Сложно сказать, сколько времени они простояли так неподвижно — ведь в этом полёте не было привычных секунд, минут и часов. Странно, но Лили чувствовала сейчас спокойствие — и сама удивлялась, что не испытывает к Нотту недоверия, не испытывает порыва оттолкнуть и высвободиться. Она вспоминала весь прошедший учебный год, все моменты связанные с Расмусом. Это правда, он стал другим. Когда-то она и предположить бы не могла, что он способен быть чутким и бережным. «Может быть, всё ещё закончится благополучно… И в Новом времени Расмус проживёт другую, хорошую жизнь…»       — Погоди, я только сейчас подумала! Ведь у тебя же нет зелья для совмещения слоёв мышления! — ахнула Лили. Она принялась лихорадочно рыться в сумочке — Давай я тебе отдам…       — Нет, Лили, перестань.       — Но почему?       — Я не возьму его у тебя. Ведь тебе самой понадобится восстановление.       — Я же появлюсь возле дома Северуса. Он… Он встретит меня… — Лили запнулась, — То есть, я верю, что встретит. Не могу не верить, не могу даже думать по-другому… Он сварит зелье. А тебе, может, будет некому помочь и мы даже не знаем, в каком месте ты окажешься! Расмус поймал её руки, заглянул в глаза:       — Лили, не надо. Я не возьму. Тебе оно тоже может оказаться необходимо.       — Но ведь Северус…       — А если не встретит?       — Тогда… Тогда мне и зелье будет не нужно — прошептала Лили, — Я просто не смогу жить…       — Лили…       — Я не хочу, не буду, не должна об этом думать! Я должна верить… — проговорила Лили сквозь подступающие слёзы.       — Лили, я не хотел расстраивать тебя. Я только говорю, что не заберу у тебя зелье. Я ведь почти на сто процентов уверен, что мне не вернуться…       — Расмус, но почему?       — Ведь совершенно непонятно, как я оказался тут, во времени. На мне даже нет маховика! Так что, я уверен, я просто-напросто исчезну… — он горько усмехнулся — Потому-то я и веду себя так… Нагло.       — Расмус… Ты не ведёшь себя нагло… Ты замечательный. Просто… Ты же понимаешь…       — Понимаю, Лили, — с тихой грустью произнес Нотт, отпуская её руки.       — И ты мне очень дорог, я действительно беспокоюсь за тебя… Давай хотя бы разделим зелье пополам. Я сейчас… — она снова полезла в сумочку. Но тут движение шара замедлилось, а стенки начали снова разглаживаться. Лили подняла голову. Они стояли в Атриуме Министерства Магии. Пол был разбит, раздроблена часть колонн, повсюду валялись осколки камня. На них виднелись смазанные следы крови, свидетельствующие о том, что кого-то волокли по этим камням. Лили проследила взглядом, куда, они ведут и онемела от всеобъемлющего всепоглощающего ужаса, охватившего её в этот миг. Справа от них, над лежащим неподвижно растерзанным Северусом, стоял Волдеморт, вновь поднявший волшебную палочку:       — Круцио!       — НЕТ! СЕВЕРУС!!! НЕЕЕТ!!! — забыв обо всём, с нечеловеческим криком Лили бросилась вперёд, инстинктивно выхватывая свою волшебную палочку. Но Расмус схватил её сзади и сжал мёртвой хваткой.       — НЕТ! ЛИЛИ! Вмешиваться магией нельзя!!! Лили забилась в его руках.       — Пусти меня! Пусти!!! НЕТ! СЕВЕРУС!!! Волдеморт поднял Северуса волной магии и снова швырнул на пол, протащив по острым каменным осколкам.       — Откуда ты узнал про крестражи?! Кто сказал тебе?! НУ?! Но ни звука не сорвалось с разбитых окровавленных губ Северуса. Волдеморт снова поднял его волной магии и подтянул к себе, нависая над ним. Он сжимал руки над его головой, словно вцепляясь в воздух, и Северус чувствовал, как раскалываются слои его окклюментной защиты. Из последних сил, превозмогая невыносимую боль, он строил новые и новые, заключая образ Лили Луны во всё новые и новые зеркальные сферы. Одну за одной, одну за одной, пока верхние слои рассыпались, сжимаемые легилиментными атаками Волдеморта. Каждая новая сфера была меньше предыдущей, Северус сбился со счета, сколько слоёв разбил Волдеморт, лицо которого всё сильнее кривилось от боли, причиняемой осколками расколотых сфер. Но он не отступал. Слой за слоем, слой за слоем… Наконец Волдеморт не выдержал. Со страшным криком он вновь изо всей силы швырнул Северуса на пол в груду битого камня:       — КРУЦИО! КРУЦИО! Я всё равно сломаю тебя! КРУЦИО!       — СЕВЕРУС!!! НЕЕЕЕТ!!! НЕЕЕЕТ!!! Лили сорвала голос криком. Расмус по-прежнему крепко держал её, она отчаянно вырывалась.       — Лили! Мы всё равно ничего не можем сделать! Пойми! Волдеморт вновь подтащил Северуса к себе и вцепился в него легилименцией, круша слои защиты:       — Говори! Говори! ГОВОРИ!!! Северус продолжал создавать новые, всё уменьшающиеся в размерах сферы. «Только не терять сознание! Я не отдам тебя ему, Лили! Ни за что!»       — КРУЦИО! Круцио! Новый удар о землю и новая волна разрывающей боли. «Не отдам!» С криком ярости, Волдеморт опять рванул его к себе. Вновь замелькали осколки бьющихся защитных слоёв, обрывки воспоминаний, которые Волдеморт расшвыривал в стороны, раздирая его сознание, пытаясь добраться до уже совсем крошечной зеркальной жемчужины с памятью о Лили. Северус вцепился в эту память. Пока он не отдаст последний кусочек своего сознания Волдеморту, ещё жив его рассудок. Не осталось ни одной связной мысли, невыносимая боль сводила с ума. Только имя — Лили Луна, — и её лицо. Лишь за них держался Северус внутри жемчужины-сферы.       — КРУЦИО! Ну!!! ГОВОРИ!!! Ни звука в ответ. Обезумевший от злости Волдеморт дернул Северуса на себя и с силой хлестнул его по лицу рукой и отбросил на пол. Лили рванулась вперёд с такой силой, что повалила удерживающего её Расмуса. Они покатились по полу. Шар, в котором они находились, начал поддаваться и тоже сместился.       — Смотри! — просипела Лили, — Шар может двигаться! Отпусти! Я не буду пытаться применять магию. Помоги мне! Умоляю!!! Придвинемся ближе!       — Лили, мы ведь всё равно не сможем вмешаться! — в отчаянии проговорил Нотт. Но, всё же, он выпустил Лили и стал помогать ей толкать шар изнутри. Перекатываясь, они приближались к теряющему сознание Северусу и продолжавшему его терзать Волдеморту. Ещё «Круциатус», ещё рывок вверх…       — Мне надоело! — прошипел со зверской ненавистью Волдеморт, — Сейчас ты умрёшь, Снейп! С этими словами он занёс волшебную палочку.       — Сначала тебе придётся уделить внимание мне, Том! — раздался голос у него за спиной. Волдеморт резко обернулся. Среди гаснущих языков магического пламени, на другом конце Атриума стоял Дамблдор, с нацеленной на него волшебной палочкой. Волдеморт небрежно отбросил Северуса в каменную груду обломков и шагнул навстречу приближающемуся директору Хогвартса.       — Дамблдор?! Вот как? В самом деле? Ты всё-таки здесь?       — Здесь. Вопреки всем твоим стараниям, Том. Наша дуэль состоится. Сейчас. Волдеморт тихо рассмеялся, а потом резко без предупреждения швырнул в Дамблдора атакующим заклинанием. Тот отбил его, но Волдеморт сразу напал снова. Дамблдор защитился и перешёл в контратаку. Волны магии сталкивались друг с другом. Вихри огня и потоки воды. Мощь, сравнимую с силой стихии, противники раз за разом обрушивали друг на друга. Снова крошился камень, рассыпались колонны. Одно из заклятий Волдеморта попало в фонтан, и скульптуры разлетелись на обломки. Лили и Расмус подобрались к Северусу вплотную.       — Что он с тобой сделал! Что он сделал… проклятое чудовище! — шептала Лили одними губами, голоса не было. Задыхаясь от слёз, тянулась к нему, но руки упирались в стенку шара. Как же она ненавидела сейчас этот шар! Лили с силой ударила по стенке несколько раз кулаком — безрезультатно. Северус приоткрыл глаза. Он не мог увидеть её, никак не мог — но взгляд его был направлен точно на неё. Несколько мгновений он смотрел неотрывно, тяжело дыша. Потом с усилием перевернулся и пополз к своей волшебной палочке, валявшейся в стороне. Нотт помог Лили сместить шар следом за ним, чтобы по-прежнему находиться рядом. Бой Дамблдора и Волдеморта продолжался. Рассыпались вихри искр, воздух вокруг гудел и пылал. Лёжа ничком на полу, Северус следил за сражением, борясь с болью, пронизывавшей каждую клетку измученного тела. Но он вмиг позабыл о боли, с ужасом заметив, что Дамблдор постепенно слабеет. «Нет! Вы не можете проиграть! Не можете! От этого боя зависит всё! Ну же, сэр, держитесь!» Северус начал подниматься на ноги.       — Нет, нет! — шептала Лили, — Северус, не надо, умоляю, не надо! Лежи в укрытии! Пожалуйста, пожалуйста! На нём не было живого места, но Северус встал во весь рост. Правая рука не слушалась, он переложил волшебную палочку в левую, с усилием прицелился и атаковал Волдеморта заклинанием. Но тот успел среагировать, стремительно повернувшись. Атака разбилась о его щитовые чары.       — Ах, тебе было мало?! Мало?! Авада Кедавра! Сил у Северуса не осталось, не было и времени попытаться их собрать, выставив щит. И в это самое мгновение Расмус рванулся вперед, раскинув руки, увлекая шар за своим движением, заслоняя собой Северуса. Зеленый ослепительный луч, летевший прямо к Северусу, ударил в Расмуса и, пронзая его насквозь, едва уловимо изменил траекторию. Он пронёсся в нескольких сантиметрах от лица Северуса, обжигая его щёку адским жаром. Северус упал, оглушённый. Лили закричала беззвучным криком. Последнее, что она успела увидеть — как падает Нотт. Их шар, охваченный зелёным потоком убивающей магии, вспыхнул и взорвался, все потонуло в хаосе. Разгромленный Атриум тотчас пропал, вокруг были только изгибающиеся, закручивающиеся полосы-струны света.       — Расмус! РАСМУС! Только гул и свист. Её кружило, словно в воронке, сверкали вспышки света.       — Расмус! А потом движение выровнялось. Лили снова летела вперед и чуть вверх — как это было в самом начале её обратного путешествия.       — РАСМУС! Она отчаянно оглядывалась по сторонам, в надежде найти Расмуса, но его нигде не было.

***

Мгновение, на которое Волдеморт отвлёкся на Северуса, дало Дамблдору возможность восстановить силы и атаковать противника вновь. Тот не успел заблокировать атаку, красный луч ударил его прямо в грудь. Волдеморт страшно закричал, тело его вдруг начало превращаться в прах и через несколько секунд развеялось, растаяло без следа.