***
Очнулся Эд от пробирающего до костей холода. Его трясло и выгибало, зубы стучали, кожа покрылась мурашками, а волосы встали дыбом. Он попытался подняться на единственном колене, опираясь на единственную руку. Но его конечности были неустойчивыми: дрожали и скользили по мокрой от росы траве. Поэтому он упал, уткнувшись лицом в сырую землю. Гнилостный запах заполнил нос. На мгновение необъяснимый страх парализовал его. Чувство беспомощности острыми когтями впилось в душу, но проигнорировав это, он снова попытался подняться. И снова. И снова. Пока решимость не начала согревать его изнутри и подталкивать на странные поступки. Например, ползти в грязи на животе. Неважно, куда. «Только бы двигаться, только бы уйти из этого холодного, пугающего места» — думал Эд. Итак, он полз. Полз, цепляясь рукой за травы и корни, подтягивая измученное тело вперёд только для того, чтобы оно снова скатывалось на склонах. Он двигался, отмахиваясь от ощущения неправильности до тех пор, пока не упёрся в камень. Ледяной камень. Темнота ночи съедала всё, но изрезанными онемевшими пальцами он смог проследить: «Эдвард Элрик, 1899-1915».***
Ведь боль — это всё, что он знает.