Клетка без замка

Переступая с пятки на носок, чередуя ноги, девушка держала руки за спиной. Азарт заставлял всё чаще наклоняться ниже, перебирая ногами всё быстрее. Вот-вот упадёшь, раздирая колени в кровь. Юноша, сидящий на бордюре, становиться не просто препятствием, когда блондинка спрыгивает и склонившись над парнем, откровенно его разглядывает. — Красивые глазки. Отшатнувшись парень хватает воздух ртом, словно выброшенная на сушу рыба. Девушка заливается смехом, выпрямляясь. — Милашка, - не удержавшись от комментария проговорила она, — Ты новенький, да? Взглянув на часы, парень, чертыхаясь, собирает вещи в рюкзак и спешит к учебному корпусу. — Как невежливо! - вслед кричит блондинка, обращая на себя внимание спешащих учеников, — Снова меня считают больной, какая досада. — Пф, - фыркает блондин сложив руки на груди, — Скажи что-то новое, а не заученную пафосную фразочку. — Ты должен быть на моей стороне, - она толкнула брата в плечо с широкой улыбкой на губах. Лето подходило к концу. Понемногу территория пансиона снова заполнялось учениками. Ближе к ночи в общежитии поднимался шум, отчего оно казалось вновь живым. Часть учеников, оставшись на лето, наслаждались единственными месяцами отдыха от формы. Дни до начала учебного года можно было сосчитать по пальцам, потому все отрывались как могли. — Идём, Ли. Волосы девушки были собраны в высокий хвост на макушке, развиваясь на ветру. Концы были покрашены в синий. Вольность, которую директор разрешил лишь на пару месяцев, предупредив, что она должна избавиться от этого "непотребства" до заезда всех учеников. В шорты на высокой талии была заправлена половина футболки, когда-то принадлежащая брату. — Лиен, - напомнил о себе парень. — Фу, не называй меня так, Мерселис. Миссис Рейнхарт должно быть приняла немного наркотиков перед тем, как дать имена своим детям. Близнецы любили так шутить, потому что понятия не имели как выглядят их родители. Проще было тоже начать относиться к этому с юмором, хоть и глупым, чем каждый раз огрызаться на чужие шутки. Лиен каждый раз представляясь полным именем, слушая шутки об азиатских корнях, хотя она точно британка. Мерселис же выслушивал о том, что его имя нужно запретить и это невозможно выговорить. На "общем сборе" близнецы решили, что им нужно придумать как представляться, чтобы это точно не звучало как что-то связанное с другой страной и это точно можно было выговорить. Ли звучало отлично. Коротко и определённо по-английски. Ли было частью имени девушки и так же частью имени парня. Всё было предельно логично. — Знаешь, я накануне поняла, что твоё имя буквально звучит как, грёбанное, спасибо на французском. К твоей гадкой, британской крови, добавили французское имя. Только представь. — Ты уделяешь слишком много внимания истории. К твоей, гадкой, британской крови, добавили азиатское имя и почему-то тебя это не смущает. Я могу называть тебя из-за этого расисткой? Девушка фыркнула на слова брата, тихо говоря о том, что французское имя отравляет его британскую кровь. В столовой стало ещё более шумно, чем обычно. Количество учеников на квадратный метр увеличилось. Это кричало о начале учебы, ещё более шумных занятиях, приёмах пищи и о конце этой "прекрасной" меланхоличной атмосфере брошенных детей. — Ужас, люди, - поморщилась Лиен. Девушка была скорее заложником ситуации. Мерселис считал именно так. Сестра весёлая, можно даже сказать сорвиголова, любит общаться со всякими людьми и узнавать их историю. Он же, точно нет. Была бы возможность — он бы уехал куда-нибудь в лес и навсегда бы остался там. С волками, медведями и огородом. Отрастил бы волосы по поясницу, как у сестры, и возможно бороду. — Перестань мечтать о своей лачуге в лесу, я тебя как пять пальцев знаю. Пойдём обедать. Ли могла бы стать шумной душой какой-то компании сверстников, но ходит с братом, прячась от всего этого "ужаса". Старательно делает вид что всё это для неё ничего не значит. — Знаешь, ты отлично подходишь под описание этого холодного парня, который в итоге всех спасёт. Но твоё смазливое личико всё портит, - говорила девушка ставя на поднос еду, — Снова грибной суп, Бэт? Бэт обслуживает учеников в этой столовой уже, кажется, сотни лет. Но никто её так не зацепил как Рейнхарты. Женщина с особенным трепетом относиться к близнецам. Предлагает выпить действительно вкусный чай, разрешает посидеть на кухне, уговорив остальных поваров. Приносит им сладости и относиться как к своим детям. — Конечно, это ведь твой любимый, - мягко улыбнулась женщина, — Как ваши дела, дети? Готовы к учебному году? — Словно у нас есть выбор, - хмыкнул парень. — Снова нет настроения? - снисходительно спросила Бэт. — У него никогда нет настроения, - улыбнулась Лиен, — Прости, мы пойдём сядем. — Конечно. Спрятавшись от всего этого галдежа за самым дальним столиком, близнецы сели друг напротив друга. — Всё ещё не хочешь говорить со мной? — Твой язык слишком длинный. Мои уши столько не вместят. — Ты ужасный. Зачесав спутанные волосы к затылку, парень недовольно фыркнул, возвращаясь к еде. Мерселис тихий и без эмоциональный, сестре раз за разом приходится вытягивать из него слова. Но девушка отлично понимает, что дело в их прошлом. Каждый прячется за той маской, в которой им комфортно. Детство, проведённое в приёмных семьях было ужасно. Близнецы до сих пор говорят о том, что был шанс не дожить до их настоящего опекуна. — Малыши Доу*, снова провели лето здесь? — В чём дело, Никсон? Соскучился? - Лиен широко улыбнулась, обернувшись к парню. В школе действуют все те же законы, что и в джунглях. Либо ты, либо тебя. Близнецы приехали учиться в это заведение в возрасте четырнадцати лет. Когда у всех вокруг бурлил подростковый максимализм, жестокость по отношению друг к другу была сильнее, чем они сами. Рейнхарты были невысокими, хрупкими, словно из хрусталя, с белоснежными волосами. И если бы они хотели влиться хоть в одну компанию, все было бы куда проще. Но детство давно научило - семья важнее, нужно держаться за близких, а не мимолётных знакомых. Стать изгоями можно во мгновение ока. Всего секунда и ты самый низший в пищевой цепи. Но хрупкие на вид близнецы твёрже стали. Ни одно оскорбление учеников не сделает больнее, чем испорченное детство. — Да кому вы нужны, - поморщился Томас, — Надеялся вас больше не увидеть. В классе всё куда хуже, чем в остальной школе. Каждый готов перегрызть друг другу глотку. Ссоры начались куда раньше, чем пришли близнецы. Но именно они стали причиной окончательного разлада. Томас Никсон один из тех, кто близнецам каждый день напоминает, что им здесь не место. Держится в учреждении лишь за счёт того, что отец отваливает сотни тысяч на ремонт и улучшения кабинетов. — Не стоит мешать нам, пока мы едим. Здесь слишком много ножей, - спокойно говорил Мерселис. Нужно было учиться защищать себя не только словами. Одних колкостей не хватит. Лиен однажды познакомилась с девушкой, что ходила на самооборону и многому у неё научилась. Мерселис же был готов на всё, лишь бы сестра была в безопасности. Ножи были лучшим вариантом. Их можно спрятать, быстро достать и нанести увечие, чтобы отвлечь, дать сестре фору. Лучше сидеть в тюрьме, чем дать кому-либо обидеть близкого человека. — Ваше место в тюрьме, - прищурился Томас. — Если я буду в тюрьме, то ты будешь в аду, - отрывая взгляд от еды проговорил Мерселис. Томас возмущённо пробурчал что-то о криминале и развернулся, чтобы уйти, — Смотри под ноги, не разбей нос. Невозможно оставаться хрустальным, когда вокруг хуже, чем в преисподней. *** Разделять близнецов – худшее, что можно придумать. Особенно для испуганных четырнадцатилетних подростков, которые впервые за всю свою жизнь пошли в престижную частную школу. Лиен научилась давить на жалость взрослых ещё когда была совсем малышкой, чему и учила брата. Заставить взрослых поселить их в одной комнате, несмотря на раздельное общежитие для мальчиков и девочек, оказалось куда проще, чем они себе это представляли. Небольшая комната стала укромным уголком, родным укрытием от ежедневных ссор с другими учениками. Деньги, которые присылал их опекун, они чаще всего тратили на создание уюта в этом месте. Мягкие подушки, пледы, лампы и растения. Всё, чтобы хоть где-то чувствовать себя в безопасности. Время шло, вокруг близнецов всё чаще можно было услышать шутки о том, что они друг без друга шага не могут ступить. Долгое время сотрудники пансиона не обращали внимания на это, смирившись с тем, что близнецов почти невозможно разлучить. Но в начале лета их куратор решила, что сейчас самое время разделить Рейнхартов для того, чтобы они наконец "повзрослели". Оттягивать неизбежное, похоже, одно из самых любимых развлечений близнецов. — Если снова заберут телефоны, куда прятать второй? - прошептала Лиен складывая книги в чемодан. — Всегда держи при себе, но не в кармане. Никому не показывай. Никто не должен знать. Большой приток учеников в этом году стал главным фактором для того, чтобы воспитателям пришлось расселить близнецов по разным корпусам. До начала учёбы оставалось всего ничего. С каждым днём приезжает всё больше учеников, а комнат для них всё меньше. — Пусть мне подселят какую-нибудь хорошую, весёлую соседку, - шептала девушка, — А ваш заказ, молодой человек? Кто-нибудь спокойный как удав? — Вариант "никто" невозможен? — Они слишком много болтают о новых учениках. Скорее всего - да. — Отстой, - лениво отозвался Мерселис складывая вещи сестры в стопку. Первый и последний раз разделение близнецов закончился шрамами на теле парня и паническими атаками для девушки. Только тогда им было всего по двенадцать лет. В системе усыновления посчитали, что вместе они никогда не будут спокойны. Раз за разом их возвращали, из-за плохо поведения или неповиновения. Они были в семье верующих, бедных, многодетных и в самых обычных. Всё кончалось одним – звонком с отказом от близнецов. Для одних они были недостаточно общительны, других не устраивала их успеваемость в школе, то как они общались со взрослыми и их увлечения. В системе усыновления тяжело найти хорошую, подходящую семью, людей которые будут довольны тобой. Тринадцать лет были похожи на ад для близнецов. И ад продолжался. В частной школе, с сотнями незнакомых агрессивных детей и взрослыми которым нет дела. — Я заберу всё со своей постели. Не одной подушечки тебе не оставлю, - веселясь говорила блондинка, — Жаль, что придётся жить отдельно. Что вообще думаешь на этот счёт? — Отстой. — Не напрягайся, солнце. Слишком много слов за день. Последний день Рейнхартов как соседей по комнате подходил к концу. Уходя за горизонт, солнце окрасило небо яркими красными лучами. До ужина осталась всего пара минут. — Закончим позже. Я голодная, - зевая и потягиваясь говорит Лиен, взглянув на брата, — Пойдём, Ли. Иначе ночью я съем тебя. А ты костлявый и не вкусный. Пожалей любимую сестру. — Пойдём. День подходит к концу. Завтра случится то, чего близнецы так долго боялись. Порознь будет так же тяжело? ***