Сломанный

Незадолго до случившегося аниматроник разгуливал по обширному залу, проверяя, не заблудился ли случаем какой-нибудь ребёнок или родитель, ведь Пиццаплекс объявил о закрытии тридцать шесть, а если быть точнее, тридцать шесть минут и шестнадцать секунд назад. Происшествие с дьявольской Ванессой и исчезновением детей, кажется, отошли на задний план, аниматроников отремонтировали и поставили новую программу нейронных самообучающихся сетей, и со временем карьера и статус торгового центра постепенно восстанавливались. Исключением был лишь Монти, на которого весьма не честным образом не хватило финансов и средств на починку. Однако его реставрация находилась в стадии разработки, и на днях должно было состояться первое техобслуживание. К удивлению, ни механики, ни учёные по разработке ИИ в комплекс так и не явились, вследствие чего администрация подала жалобы в органы и запрос на повторный приём. Ответа не последовало. Тем не менее родители с детьми вновь посещали своих любимых кумиров, танцевали на концертах и тратили неимоверные суммы денег, лишь бы их чадо осталось довольным, получив кучу положительных эмоций и заряд энергии хоть на месяц вперёд. Фредди уже не первый раз, по каким-то причинам пропуская зарядку, обследовал первые два этажа и направился в свою комнату, прокручивая события последних недель, которые успели хорошо так вымотать, если этот глагол вообще можно применять к роботу, который в принципе устать не может. Грегори. Сколько же испытаний и трудностей им удалось преодолеть вместе, и как сильно они смогли привязаться друг к другу за столь короткое время. Грегори смог обрести семью, вновь познал счастье и чувство защищённости, и Фредди был искренне за него рад. Мальчик навещает аниматроника и его друзей еженедельно, что не может не радовать. —Веди меня, моя суперзвезда.— Аниматроник подходит к своей комнате и преподносит карту доступа к металлической двери, цокая длинными когтями. Поворачиваться лицом к двери и спиной к огромному тёмному пространству Пиццаплекса было роковой ошибкой.

***

Наваливаясь всем своим весом, противник с невероятной силой и агрессией накидывается на робота и пытается припечатать его к полу. От неожиданности Фредди теряет равновесие, поскальзывается, путается в ногах и спиной падает на пол, ударяясь затылком о холодную плитку. Послышалось сдавленное шипение. Аниматроник судорожно пытался сообразить, что вообще происходит и что делать дальше, чтобы не уйти в оффлайн от сильных помех и повреждений, которыми Фредди сыпала программа. Как только он попытался пошевелить конечностями, как две мощные лапы скрестили руки аниматроника над его головой, чем-то крепко фиксируя. Сомнений не оставалось. Это Монти. Да, точно Монти, ему и только ему была дарована такая неимоверная сила — расправляться с соперниками на раз-два. С другой стороны, какой соперник? Они с Фредди являются заядлыми друзьями, почему Монти сейчас пытается... пытается сделать что? Именно этот вопрос Фредди хочется задать первым делом. —Монти, это ты? Что происходит? — голос аниматроника слегка сбоил, и только одному богу было известно, сбоил он из-за повреждений операционной системы, или из-за волнения, которое, кажется, накатывало все сильнее с каждой секундой. Ответа не последовало. Обстановка накалялась, и хотелось наконец выяснить намерение друга и выйти на диалог, может, так удасться что-то понять. Из-за мрака, в который практически не поступали внешние источники света, не то что противника, своё тело еле-еле разглядишь, и то, если поднапрячь глазные сенсоры. Почему-то разработчикам не пришло в голову наделить аниматроников ночным видением, но это в конкретный момент интересовало Фредди в самую последнюю очередь. —Отвечай, я сказал! — непривычно было слышать свой голос в таком тоне, ведь робот общается со своими друзьями в приятелькой и, в какой-то степени, нежной манере, однако Монти своим игнорированием вынуждает повысить голос; волнение бьётся в груди и хочет вырваться наружу. Невыносимо. —Если будешь рыпаться, я, нахер, поджарю тебя шокером, слышишь? — после этих слов аниматроник наклоняется ниже к Фредди и усаживается в паховой зоне, чтобы минимизировать движения приятеля. И правда, нижней частью корпуса пошевелить совсем не удавалось, а запястья над головой неприятно саднило. Не совсем соображая, Фредди лихорадочно старался проанализировать ситуацию, предположить, каковы вообще шансы на побег или предстоящую драку. Привыкнув к царившему в зале мраку, аниматроник рассматривал своего друга, который явно находился в не лучшем состоянии. Его движения были резкие и отрывистые, шарниры в суставах скрипели, издавая противный лязг металла, а один глаз периодически то мигал, то отказывал вовсе. Пасть Монти была слегка приоткрыта, откуда шло хриплое дыхание. —Что, язык проглотил? — не дожидаясь ответной реакции, аниматроник продолжил. —Знаешь, Фред, опасно передвигаться по Пиццаплексу в одиночку, Ванессы не боишься? — коротко прыснув, Монти угрожающе щёлкнул зубами. —Что происходит? — только и смог выдавить из себя Фредди. Изо всех сил аниматроник старался держать себя в руках, однако поджатые уши выдавали его. —Знаешь... — Монти неестественно дёрнул головой, и из трещины на предплечье посыпались мелкие искры. — Я.. неважно себя чувствую. Со мной что-то происходит. — Не стесняясь, аниматроник опускает мощные когтистые лапы на корпус друга в районе грудной клетки, поглаживая швы и спускаясь вниз. Опешив от таких неожиданных манипуляций, уже не скрывая вырывающегося наружу страха, Фредди больше не мог бездействовать. —Я ещё раз повторяю, что происходит? Что ты делаешь? — Аниматроник никак не мог достучаться до своего друга, который во всю трогал его корпус, задевая эрогенные зоны и лаская везде, куда только дотянутся руки. Монти спускается ниже и скользит массивными руками по бёдрам, пытаясь слегка раздвинуть уже дрожащие от напряжения ноги Фредди. Осознание происходящего обрушилось на робота тяжёлым камнем. Пазлы в голове постепенно начинали складываться, а на лице застыл немой крик. —П-погоди, ты с ума сошёл? Прекрати, я сказал, хватит, это не смешно! — истерика наступала все ярче и сильнее, в происходящее совершенно не хотелось верить. Предпринимая жалкие попытки выбраться из оков, Фредди лишь усугублял ситуацию: Монти надавливал на тело аниматроника, забирая последние надежды на спасение из этого капкана. Игнорируя уже нескрываемый ужас своего друга, с применением силы Монти все шире раздвигал трясущиеся ноги робота. Аниматроник подметил про себя, что сейчас Фредди похож на беззащитного котёнка, которого поймали местные мальчишки, чтобы повеселиться. —Знаешь, недавно я сам смог усовершенствовать себя, так что ты должен порадоваться за меня. Взгляни. — Дождавшись, пока Фредди поднимет на него взгляд, в котором читались настоящий страх и осознание безысходности своего положения, Монти опускает свою голову вниз, демонстрируя, как между ног из специального отсека появляется самый настоящий роботизированный член довольно приличных размеров, который полностью повторяет анатомию полового органа человека. Реакция Фредди не заставила себя ждать: аниматроник вскрикнул от ужаса, который сковал его тело целиком. Хотелось просто разрыдаться. Разрыдаться, словно маленький ребёнок, которому приснился ночной кошмар. Но это не сон, это реальность. И сейчас случится то, после чего Фредди вряд ли удастся оправиться. Была бы у роботов возможность плакать, аниматроник бы давно молил о пощаде со слезами на глазах. Однако Фредди лишь остаётся наблюдать за предстоящим надругательством над ним. —О Господи, нет, нет, нет!.. — Аниматроник все же старался предпринять хоть какие-то жалкие попытки сопротивления, однако Монти медлить больше не мог. —Мне нетерпиться опробовать его на тебе, ничего, потерпишь. —Нет, Монти, я умоляю тебя, не надо, это ошибка! — голос срывался на крик, нет, он не может, он же его друг, почему, почему он это делает, зачем? —Пожалуйста, ты же изувечишь меня! Я не человек, как и ты, мы не предназначены для этого! Эта функция ещё не тестировалась! — почему его никто не слышит? Почему в этом огромном чёртовом здании не нашлось ни одного существа, который бы помог ему? Почему? Уже игнорируя мольбы Фредди, начинающие раздражать и так повреждённый слуховой аппарат Монти, аниматроник прислонил член к паховой зоне друга, готовясь войти. —Не надо, прошу! Мне страшно, это безумие, одумайся, черт возьми! Услышь меня, я твой друг! — стараясь сжать колени, Фредди осознавал, что силы постепенно покидают его. Заряд. Кончается заряд. —Пусть мы и не люди, но, согласись, очень похожи на них. По крайней мере твоя анатомия сейчас позволяет мне трахнуть тебя. Твой корпус повсюду напичкан сенсорами и датчиками для коммуникации с клиентами, не так ли? Опробуем. —НЕ НАД— Не церемонясь, аниматроник входит наполовину, выбивая из груди Фредди пронзительный крик. Острая боль электрошоком прошлась по нижней части корпуса, из глаз градом посыпались искры, Фредди выгибается в спине до хруста эндоскелета, яростно мотая головой. Делая второй толчок, Монти входит во всю длину, подмечая, что задел провода в брюшной полости. —КХ-ХА, БОЛЬНО, МНЕ БОЛЬНО! ХВА-ХВАТИТ! — собственные крики вот-вот надорвут горловой аппарат, в ушах стоял звон, ударяя по вискам. Боль была невыносимой, казалось, что внутренности разрезают бензопилой, разрывают и кромсают на мелкие кусочки. —ПРЕКРАТИ! —Тише, мы только начали.. —Что-то большое и горячее толкалось всё глубже, повреждая нежные стенки жертвы, яростно бьющейся под телом аниматроника. С каждым толчком из груди Фредди доносились сдавленные крики и болезненные стоны, схожие с рыданием, хотелось отползти, отстраниться, сделать хоть что-нибудь, чтобы снизить ту боль, которая прожигала изнутри. По ногам начинала стекать чёрная жидкость, выполняющая функцию поддержки жизнедеятельности роботов, пачкая кафель. Давление поднималось из-за инородного предмета внутри, который программа защиты файлов никак не могла распознать, и лишь забрасывала Фредди красными вспышками ошибок, что уведомляли о многочисленных повреждениях в паховой зоне и брюшной полости. Никогда, никогда робот не был в такой безвыходной ситуации, никогда не был так напуган, как сейчас. Это первый раз, когда ему пришлось ощутить физическую боль на своей шкуре, ведь обновления чувствительности были установлены совсем недавно. Помимо физической боли, изнутри пожирало чувство предательства, с которым Фредди столкнулся впервые. Ведь надругались не только над его телом, но и над честью, над достоинством. Чёрт, неужели бывает настолько больно, настолько невыносимо, настолько страшно? Все эти новые чувства нахлынули на аниматроника лавиной. Крики сменились вскриками, вскрики—всхлипами, а всхлипы сменились протяжным скулежом, который практически не было слышно. Отрывистое дыхание обоих слилось в унисон, расходясь эхом по помещению. Надежда на спасение практически покинула разум, и тело еле слушалось своего хозяина. Фредди потерял счёт времени, когда осознал, что издевательство давно окончилось, и ни Монти, ни кого-либо ещё, помимо темноты и мрака вокруг не наблюдалось. Постепенно дымка белым полотном заслонила взор, и аниматроник остался лежать посреди места преступления, отправившись в оффлайн. . . . . . —Фредди!— чей-то детский голос эхом прошёл в глубине сознания, но тут же изчез, оставляя аниматроника наедине с бесконечной темнотой и мраком. —Ему место на свалке. Новая модель уже готова к тестированию. — благо, этих фраз робот не услышит. Он, в принципе, вообще больше ничего и никогда не услышит.