Ну здравствуй, Антошенька

Громкий выстрел, разорвавший вечернюю тишину, надолго застрял в голове Петрова. С голых тонких веток деревьев сорвались чёрные вороны, взлетая ввысь сумбурным потоком и громко каркая. Послышалось отдалённое эхо гавканья собак, перерастающее в жалобное скуление. Вновь образовалась тишина, тяжёлым весом ложащаяся на уши. Всё, что помнит Антон, это брызги чужой крови, которые каплями тёплой росы упали на его лицо. Перед глазами лишь сморщившееся от боли лицо сумасшедшего, который, отпустив Антона и держась за правую руку, убежал по направлению в лес, иногда оставляя за собой кровавые капли на подтаявшем снегу. Антон ошарашенно смотрел ему вслед, хрипло вдыхая прохладный воздух, вытирая дрожащей ладонью лицо и до сих пор слыша в собственных ушах громкий звук выстрела. Чья-то мощная рука схватила его за локоть, поднимая вверх как пушинку, пока до его носа не дошёл знакомый отцовский запах, постепенно возвращая в реальность. — Вставай давай! — голос отца был строгим, отчего Антон на дрожащих ногах медленно повернулся в его сторону. — Вставай, говорю! Чувствуя крепкую хватку сильной мужской руки, Антон шагал следом за мужчиной, на согнутых ногах возвращаясь с ним в дом, до сих пребывая в шоке от произошедшего. Только сейчас он заметил, как мужчина держал в ладони пистолет «Макарова», затаскивая сына в дом и закрывая за ними дверь на замок. Из кухни выбежала Карина Петрова, вслед за которой по лестнице сбежала Оля, тут же восклицая: — Я слышала что-то похожее на выстрел! Что случилось? — Мам… Оля, — Антон до сих пор был будто не в себе, пытаясь хоть как-то адекватно сформулировать предложение, но ничего не получалось. — Что произошло, чёрт возьми?! — не выдержала мать, тут же прикрывая рот рукой, как только увидела брызги крови на лице Антона. — На меня напал… тот самый псих, — наконец тихо промолвил юноша, стоя в коридоре с отцом, который, злобно сжимая зубы, снимал куртку, кладя оружие на тумбочку. — Ты что, выстрелил в кого-то?! — ошарашенно промолвила женщина, моментально приближаясь к мужу и хватая его за плечо. — Антон?! Юноша вздрогнул от ледяной ладони матери, которой она схватила сына за лицо, внимательно рассматривая его кожу. — Ты ранен?! — Нет, мам, — Антон покачал головой, морщась от эфемерности мерзкого запаха психа, который въелся в его ноздри, чувствуя прилив тошноты и сильнейшее желание как можно скорее смыть с себя чужую кровь. — Ты выстрелил в того сумасшедшего?! Где он?! — не унималась Карина, обращаясь к мужу, в то время как Оля быстро побежала в ванную, схватив полотенце. — Он сбежал! — промолвил мужчина, недовольно поворачиваясь к матери. — Не ори! — Ты сейчас серьёзно?! — её губы исказились в нервной улыбке. — Ты, чёрт возьми, выстрелил в него из пистолета! — А ничего, что он напал с ножом на нашего сына перед порогом дома?! — рявкнул мужчина, приближаясь к Карине и испепеляя её тёмными горящими от злости глазами. — Сейчас сюда приедет милиция и тебя посадят, если узнают, что ты хранишь пистолет, с которого выстрелил! — Это была самооборона! — на лице у мужчины всё больше и больше проявлялись желваки, отчего Антон, наблюдая за ними двумя, вжался в стену. Оля, прибежавшая в коридор, стала обтирать влажным полотенцем лицо брата, иногда поворачиваясь в сторону ссорящихся родителей. — Замечательно! Вот только наши дети могут лишиться отца, которого посадят в тюрьму! — С чего бы это? — Потому что теперь всё внимание будет сосредоточено на нашей семье! Чем глубже они будут копать, тем возникнет больше вопросов! — Карина махала руками, срываясь на крик, отчего Антон и Оля замерли, внимательно наблюдая за родителями. Колотящееся сердце юноши постепенно утихало, оставляя после себя в теле непонятную усталость после пережитого. — И какие же это вопросы? — Например, откуда у нашей семьи такая дорогая машина? Откуда у обычного бухгалтера пистолет?! — Всё, прекращай уже! — рявкнул мужчина, раздражённо отмахиваясь от жены рукой. — Если такая умная, могла бы сама выбежать из дома и разобраться с тем психом! Пока ты была на кухне, твоего сына хотели убить, и у этого сумасшедшего почти получилось! — Каким мы вдруг стали примерным отцом и семьянином, который заботится о своих детях! — с улыбкой процедила Карина, складывая руки на груди. — Очень смешно это слышать, зная, как ты избил Антона в коридоре! — Потому что было за что! — мужчина со всей силы ударил кулаком в стену, отчего Карина вздрогнула. — Может, этот псих видел, как Антон сосался с пацаном, вот и решил прикончить! Карина Петрова облокотилась об тумбочку, прикрывая рот рукой. Её тело стало знакомо дрожать, отчего всё семейство напряглось. — Мама? — воскликнула напуганно Оля, подскакивая к женщине. — Снова приступ?! Мужчина внимательно смотрел на свою жену, дёргано захохотав, отчего Оля схватила отца за руки. — Опять будешь смеяться?! Нашей маме плохо! — Это нервное, — хрипло промолвил он, тут же меняясь в лице и закрывая ладонью рот, через кожу которой просвечивались синие вены. Его взгляд вмиг стал уставшим и каким-то опечаленным. — Это семейное, — прошептал Антон, вспоминая свой нервный смех, Оленькины заплаканные глаза пять лет назад, когда она говорила о мамином приступе, когда отец принёс домой рыбу. Он помнит её жалобный голос, который твердил о том, как папа стал громко хохотать, а вскоре плакать, в то время как Карина Петрова дёргалась на полу, пачкая своё лицо и деревянный скрипучий пол белой пеной изо рта. Петров потёр лоб ладонью, качая головой и наблюдая за тем, как мама делает глубокие выдохи и вдохи под спокойный голос Оли, которая гладит женщину по голове. Спустя некоторое время Карина Петрова наконец успокоилась, испепеляя мужа недовольными глазами, иногда переводя взгляд на своего сына. Вскоре она закрыла лицо руками, качая головой и тихо проговаривая: — Ну почему всё это происходит с нашей семьёй? — Значит так, — мужчина развернулся к детям, чётко и в приказном тоне проговаривая, — вы ничего не видели и не слышали. — Но Антон… — На Антона никто не нападал, — перебил Олю мужчина, испепеляя дочь глазами. — Так не пойдёт! — девушка покачала головой, ставая впереди брата. — Милиция должна знать об этом! — Хочешь, чтобы и о выстреле знали? — вникнулась в разговор Карина Петрова. — А им не обязательно знать, что у отца пистолет, — ответила Оля, хватая брата за руку и сжимая её в своей ладони, — в милиции и так знают, что сумасшедшему известно, где мы живём. — Там осталась его кровь на снегу, — сиплым голосом промолвил Антон, уставшим взглядом смотря на свою семью. — Значит сотрём, — промолвил хмуро мужчина, снова надевая куртку и хватая пистолет, — я на улицу. — Я с тобой! — крикнула Карина, быстро обуваясь и обращаясь к детям. — Оля, побудь с Антоном, идите на кухню! Я сейчас приду. Хлопнула входная дверь, в то время как девушка повела брата в помещение, помогая ему сесть за стол, включая чайник и насыпая сухие листья чая в кружку. — Антоша, ты как? — она прикоснулась к нему своей хрупкой кистью руки, отчего юноша стал поглаживать её кожу ладони пальцами. — Вроде нормально, — он кивнул, давая понять сестре, что волноваться не стоит, тут же продолжая, — этот ублюдок знает, где мы живём. Я волновался о тебе, когда ты сама возвращалась домой. — Всё в порядке, Антоша, — с уверенностью промолвила девушка, — у меня нож в рюкзаке и я иду с девочками. — Всё равно ты в опасности, — он поморщился от осознания, что не может никак противостоять сложившейся ситуации и разорваться на части, чтобы быть одновременно и с родителями и с Олей, — он напал на меня прямо у ворот дома. Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же самое. — Тогда я буду ждать тебя в школе, — она погладила брата по голове, нежно смотря на него своими яркими зелёными глазами, — и мы вместе будем возвращаться домой. Антон улыбнулся, чувствуя, как от слов Оли расслабляется его напряжённое тело и сознание. Чайник громко засвистел, перекрывая звук открываемой родителями входной двери, отчего Оля быстро налила кипяток в кружку, в то время как родители зашли на кухню. — Вы что-то нашли? — спросил Антон, вставая со стула и с благодарностью принимая чай от сестры. — На снегу было несколько капель крови, они вели в лес, но когда мы зашли туда, ничего уже не нашли. Скорее всего, ранение неглубокое, пуля прошла мимо и совсем немного задела кожу, — подытожил коротко отец, доставая пистолет, — Карина позвонит в милицию, а я пойду отгоню машину и спрячу оружие. — Они всё равно уже могли увидеть наш «Бумер», — воскликнула Карина, хмуря брови на светлом лбу. — Надо всё равно перестраховаться. Прислушиваясь к разговору матери, Антон сидел с Олей на кухне, дожидаясь приезда милиции. Блондин медленно повернул голову в сторону окна, сосредотачивая взгляд на тёмной чаще леса, которую недавно потревожил громкий выстрел, заставив чёрных, как смола воронов улететь далеко в небо. Юноше на миг показалось, словно лес запротестовал от такого нахального вторжения в устаканившееся спокойствие, отчего его деревья со скрипом закачались на ветру, низко опуская ветви аж до земли. Когда в дверь постучали, Антон повернул голову, замечая как в помещение заходят милицейские и знакомый лейтенант Тихонов. Сняв шапку, он поздоровался, снова осматриваясь по сторонам и проходя на кухню. Всё проходило как в тумане, а мысли юноши крутились лишь вокруг одной вещи: «Узнает ли милиция о том, что в психа стрелял отец? Что с ним будет, если милицейские всё же найдут пистолет в доме Петровых?» — Сколько примерно минут назад произошло нападение? — задал вопрос лейтенант, держа в руках блокнот с ручкой. — Около получаса, наверное, — хрипло ответил юноша, иногда наблюдая за нахмурившимся отцом, который сложил руки на груди. Если бы не он, кто знает, удалось бы Антону уйти невредимым? — Где именно он на Вас напал? Он заметил, как от напряжения у отца проявились желваки на лице, в то время как Карина пристальными глазами уставилась на своего сына. Оля молчала, опустив голову вниз. — Недалеко от дома. Около леса, — немного приврал юноша, глубоко вдыхая. — У него было какое-то оружие? — Да, нож. — Тот же, что и в Вашу первую встречу? — Кажется, да. Он нападает на меня в темноте, чётко не могу разглядеть. — На этот раз Вы запомнили какие-то его черты лица? — Тихонов внимательно рассмотрел кухню Петровых, медленно выходя в коридор и оглядываясь. Карина пристально следила за местоположением каждого милицейского. — У него снова скрывали лицо длинные волосы, — хрипло ответил Антон, прикрывая глаза и стараясь вспомнить облик психа в потёмках, — какая-то грязная рванная куртка, такие же штаны чёрного цвета, очень пыльные и неряшливые. — А лицо? — Грязные волосы до плеч, пряди снова закрывали худое лицо. У него глаза очень красные, будто в них капиляры лопнули, синяки под глазами и щетина. — Попробуете нарисовать? Антон прикоснулся к блокноту, держа в руке чужую ручку и неуверенно прикасаясь ею к бумаге. Рука рисовала какие-то черты лица, совсем нечёткие, похожие на размытый образ в тумане, но при этом отчётливо выделяла безумные глаза среди повисших длинных волос, отчего лейтенант Константин Владимирович Тихонов задумчиво потёр подбородок. — Вы узнаёте его? — спросил хмуро отец, обращаясь к местному участковому. — Не видел никогда, да и лица на рисунке почти нет, — мужчина забрал блокнот, качая головой и вдруг оборачиваясь к родителям Петровых, — в посёлке был слышен громкий звук, похожий на выстрел, примерно получаса назад. Карина напряглась, в то время как хмурый отец нечитаемым взглядом уставился на Тихонова. Оля быстро взглянула на Антона, который неподвижно сидел на стуле, дожидаясь дальнейших слов лейтенанта. — Этот звук, похожий на выстрел, раздался как раз в то приблизительное время, когда на вашего сына напали. — На что Вы намекаете? — мрачно спросил отец, переводя взгляд на Антона. — Ни на что, — Константин Тихонов вновь медленно вышел в коридор, осмотрев его, — просто нам интересно, может Вы знаете причину данного звука или тоже слышали. — Мы слышали, — сипло промолвил Антон, замечая как все взгляды устремились на него, — это случилось после того, как сумасшедший убежал, когда увидел как из моего дома выбежали родители и Оля. Мы думали, что его кто-то пристрелил в лесу или он где-то взял пистолет. Лейтенант внимательно посмотрел на юношу, в то время как лица родители заметно расслабились. Местный участковый снова осмотрел комнаты на первом этаже дома Петровых, сосредотачивая взгляд на лестнице наверх, снова задавая вопрос: — У вас есть машина? — Да, — спокойным тоном промолвил мужчина, медленно шагая в коридор вслед за лейтенантом, — а как это может быть связано с нападением на моего сына? — Никак, — мужчина обернулся, поправляя шапку, — но я видел как Вы иногда ездите за посёлок с утра. Вы работаете где-то? — Да, совсем неподалёку. — У вас довольно-таки приличная машина, чёрный «Бумер», если я не ошибаюсь? — Да, — отец на удивление прекрасно сохранял самообладание. Карина Петрова неотрывно глядела на мужа, ни разу не моргнув. — Вы ведь переехали с города сюда, если я не ошибаюсь? — Да. — И кем Вы там работали? — Бухгалтером. Лейтенант Тихонов покачал головой, задумчиво рассмотрев отца Петрова, тут же продолжая: — Просто очень интересно, как Вы смогли заработать на такую дорогую машину? — Я собирал на неё ещё до того, как завести семью, — процедил мужчина, неподвижно стоя у порога кухни, — мне кажется, Ваша задача сейчас словить местного психопата, который уже во второй раз нападает с ножом на моего сына, а не узнавать как я купил себе машину. — Просим реагировать не столь агрессивно, — ответил лейтенант, — мы продолжим поиски нападавшего, можете не переживать. — На нашего сына напали около дома, он может быть опасным и для Оли! — втянулась в разговор мать, подходя к лейтенанту. — Пожалуйста, найдите его. — Мы не прекращаем наши поиски и опрос свидетелей. Пока, к сожалению, никто ничего не видел, но мы постараемся узнать о личности нападавшего с помощью рисунка Антона, — мужчина обернулся к Петрову, внимательно рассматривая его с ног до головы, — постарайтесь вооружиться в таких случаях, если ситуация преобретает столь серьёзную окраску. — Вооружиться? — удивилась Карина. — Чем именно? — Ножом, к примеру. Если на вас снова нападут, то это будет считаться за самооборону. Антон кивнул, наблюдая за тем, как милицейские прощаются с Петровыми, покидая дом и исчезая на улице. Последующие три часа прошли для юноши как в тумане, отчего он, моясь в ванной и долго смотря на кафельную влажную стену, медленно вышел на кухню, замечая, что она пустует. В ватной от раздумий светлой голове крутилось лишь одно — неужели отец и вправду захотел искренне спасти его, испугавшись за своего сына? Он ведь так ненавидел Антона за любовь к парню, так почему же решил спасти от ненормального с острым лезвием? Прислушиваясь к голосам мамы и Оли с комнат, Антон медленно прикоснулся к большому кухонному ножу, сжимая его деревянную рукоять в своей ладони и вспоминая громкий звук выстрела, разорвавший тишину их посёлка. Шагая на второй этаж, он как можно тише поднялся в свою комнату, закрывая дверь и присаживаясь около окна, долго испепеляя глазами тёмную чащу леса, в которую сбежал раненный псих. *** — Антон? — удивилась Анжела, замечая за воротами своего дома неловко стоящего юношу. — Здравствуй. — Здравствуйте. А Рома дома? — поинтересовался парень, думая о том, что произошло вчера вечером, отчего у него кровь застыла в жилах. Наверное, пришла пора рассказать. — Да, дома, только он спит после бессонной ночи с Бяшей и ребятами, — приветливо улыбнулась ему женщина, отходя в сторону и освобождая место для юноши, — проходи, не стесняйся. — Ой, да Вы что, не надо. Я не хочу его будить. — Да заходи, будить мы его не будем, хотя бы чай попьёшь. Зря пришёл что-ли? Петров неловко кивнул, вздрагивая от неожиданного дружественного лая Барона, который стал бегать вокруг будки как сумасшедший. Ступая на порог тёплой обители и вдыхая знакомый приятный запах чужого дома, Антон с особым трепетом в грудной клетке вспомнил о том, как в ночь Нового года он и Ромка оказались здесь совсем одни, впервые немного сблизившись. — Я поставлю чайник, а ты пока снимай обувь и раздевайся, — промолвила Анжела, ступая на кухню, в то время как юноша неловко потоптался на месте, смотря на закрытую Ромкину дверь, и через несколько секунд последовав за женщиной. Смотря в окно с белыми тканевыми занавесками в клетку, Антон поблагодарил её за чай, когда та поставила тёплую кружку перед юношей. — К сожалению, у нас не так много конфет, — неловко улыбнулась она, ставя маленькое блюдце с «Птичьем молоком», отчего сердце юноши трепетно забилось, а на его губах появилась благодарная улыбка. — Что Вы, спасибо большое! Анжела со спокойствием кивнула, присаживаясь на стул напротив и, несколько секунд не поднимая глаза, всё же неловко уставившись на парня. — Как твои дела в школе? — всё же решила спросить женщина, внимательно рассматривая блондина. — Да как обычно, — он отпил чай, немного обжигая свой язык кипятком, — вчера были эстафеты на уроке физкультуры. Ромка выиграл, как всегда. Антон улыбнулся, вспоминая губы Пятифана, то, как они с напором прижимались к нему, отчего его щёки побагровели. По телу прошлась дрожь как только Петров вспомнил как Ромка защищал его от ребят из параллели, возвышаясь статной фигурой над другими парнями. — Да, Рома на самом деле очень талантливый мальчик, — промолвила как-то тихо Анжела, внимательно наблюдая за юношей.

Dark piano — Null (Lucas King)

Антон неловко сжался весь изнутри, замечая на себе проницательные глаза чужой матери, отчего он стал пялиться на собственное отражение в чашке, наблюдая за лёгкими колебаниями тёмной воды. — Ты так особенно говоришь о моём сыне, — улыбнулась Анжела, отчего Антону перехватило дыхание. — В… в каком смысле? — У тебя меняется лицо и начинают светиться глаза, — она склонила голову набок, словно призывая пристыженного юношу во всём сознаться. — Ну… Рома ведь необычный человек… на самом деле… — Да, — она подпёрла подбородок рукой, рассматривая выражение лица школьника. — Он может быть опасным, но в то же время по-особеному заботливым… — Знаешь, словно вчера Ромка был совсем маленьким, — она задумчиво опустила голову вниз, перебирая пальцами по старой клеёнке на столе, — когда держишь своё дитя на руках, ты совсем не знаешь о том, кем он будет в будущем, как будет вести себя по отношению к другим, когда станет старше. Тёплая чашка согревала ладони Антона, у которого перед глазами мелькали выдуманные облики маленького Ромы. — И вот иногда, когда между вами двумя раскол, когда отношения доходят до точки кипения и он уходит из дома, а ты сидишь на кухне и смотришь ему вслед, — она затуманенным взглядом посмотрела на Антона, вдаваясь в воспоминания, — ты возвращаешься в прошлое, где он был совсем дитя, и ты представить себе не могла, сколько злобы и обиды будет в этом маленьком теле. Антону перехватило дыхание, отчего он опустил плечи, проводя ногтём по поверхности белой чашки. — Мы не были той семьёй, которую можно назвать счастливой. Но всё же я пыталась сделать вид, что у нас всё хорошо. Пыталась ради Ромы, чтобы он не чувствовал себя не таким, как все… — Вы говорили с ним об этом? — Нет, — она на миг замолчала, чтобы тут же продолжить, — но… мне кажется, он догадывался об этом. И от этого становился всё злее. — От того, что всё было не так красочно? — Не только. У Антона зашумело в ушах, отчего он потёр лицо своей тёплой от горячего чая ладонью. — Знаешь, ссоры в семье съедают твои эмоции изнутри, оставляя лишь злобу, равнодушие и отторжение ко всему. Я знаю это, потому что сама пережила подобное. Порой мне кажется, что эта «норма» ссор в семье, когда дети попадают под горячую руку, переходит из поколения в поколение. Но так не должно быть… — Под горячую руку? — Да, — она задумчиво уставилась куда-то перед собой, словно совсем не замечала Антона, — я знаю, что это за чувство, когда тебя бьют в семье. И Ромка знает. А ты? Печаль настолько сильно сковала сердце Антона, отчего он, вспоминая детство и недавние побои отца в коридоре, прикрыл глаза с дрожащими ресницами, желая всей душой, чтобы его голос не был дрожащим: — Да… я знаю. Рома до сих пор носит нож отца, это значит, что он любит его? — Любовь и ненависть — ужасное чувство, которое я и Рома испытываем к нему. Он ведь его папа, кровь не вода… а для маленького Ромы, который ещё нуждался в ласке и внимании, это было той вещью, которой он гордился. На миг забываешь даже, что он поднимал на тебя и твою мать руку. Знаешь, я ненавидела своего отца за то, что он обижал меня и мою маму, особенно когда выпивал. И когда я выходила замуж, то была уверена в том, что подобная история, которую я пережила в детстве, не повторится. Её ладонь вдруг прикоснулась к руке Антона, который, не раздумывая, медленно сжал её, поднимая свои глаза на Анжелу. — Но после того, как родился Ромка, всё изменилось… — Ваш муж стал относиться к Вам иначе? — Да, — она покачала головой, снова вдаваясь в воспоминания, — знаешь, говорят, что такие мужчины специально ждут того момента, когда ты станешь уязвимой. И когда я впервые забеременела Ромой, я стала замечать как меняется его характер. Точнее, его истинная сущность стала проявляться наружу. Но знаешь, — она улыбнулась, — я носила под своим сердцем Ромку и всё остальное было совсем неважно. Антону перехватило дыхание, а мягкая, немного морщинистая ладонь женщины словно окутывала теплом всю его руку, передавая горячие импульсы к телу. — Вы не могли уйти? — А куда? — она сипло засмеялась. — После тяжёлых родов, слабая, без гроша в кармане, да ещё и с ребёнком на руках, которого надо одевать, кормить и воспитывать. Но знаешь, спустя несколько лет, когда Рома стал взрослеть, я поняла, что, наверное, лучше бы я ушла тогда с Ромой. Петров, складывая пазл в голове, задал логичный вопрос: — Это случилось из-за его неконтролируемого поведения? Анжела качнула головой, тихо выдыхая, в то время как Петров, отпуская чашку с уже остывшим чаем, неловко прикоснулся второй ладонью к руке женщины, накрывая её. — Вы хотели сохранить семью, Вас можно понять, — тихо сказал он, — да и это был подростковый возраст, в такой период все мы бунтуем. — Да, конечно, — она приподняла брови, — но дело было даже не в том, что он подросток, а в том, что из-за наших с мужем криков он всё своё время проводил на улице, из-за чего ожесточился. Антон прикусил губу, вдыхая запах тёплого чёрного чая и наблюдая за его тёмными разводами на белых стенках чашки. — Вы вините себя в этом? Она молчала, вскоре кивая головой, отчего юноша сочувственно склонил голову. — Мне очень жаль, что так всё произошло, — сипло промолвил он, — но тот факт, что Вы сделали и продолжаете делать всё ради своего сына уже говорит о том, что Вы хорошая мама. Честно. Вы не виноваты в том, что отец Ромы обижал Вас и своего сына. Вы не могли этого предугадать. Она с благодарностью ему улыбнулась, нервно прикрыв рот рукой и закрыв глаза. Было видно, как Анжела растрогалась, отчего внутри юноши словно запорхали маленькие мотыльки, щекоча его грудную клетку своими тонкими лапками. — Да и я бы очень хотел посмотреть когда-то на фотографии Ромы, — он смущённо улыбнулся, чтобы как-то подбодрить её. — Ох, альбомы у Ромки в шкафу, не хочу его будить, но мы обязательно их посмотрим, когда ты снова к нам придёшь. Она некоторое время молчала, опуская свои всевидящие материнские глаза вниз, будто задумавшись о чём-то, пока не задала один вопрос, выбив Антона из колеи: — Он ведь обижал тебя в детстве? Не ожидав такой резкой смены настроения, Антон замер, смотря на своё отражение в чашке, пока медленно не кивнул в согласии. — Как именно он это делал? Можешь рассказать, пожалуйста? Юноша в непонимании уставился на Анжелу, которая, в свою очередь, сжала ладони в замок, как-то волнительно наклонившись вперёд. — Прости, что прошу тебя об этом. Знаю, это может показаться очень странным, и ты вправе ничего не говорить, — она поморщилась, — просто я хочу знать, на какую ещё жестокость был способен мой сын. Её голос вздрогнул, отчего Петрова словно облили кипятком. Тишина в доме стала какой-то слишком осязаемой, словно её можно было потрогать, ощутить на подушечках пальцев. Он подумал о закрытой двери Ромкиной комнаты, о том, как он спит на своей тёплой мягкой кровати, тут же опасливо косясь на прикрытую дверь кухни. Взгляд Анжелы был таким умоляющим и уверяющим, что всё будет в порядке и это останется между ними, отчего Петров почувствовал горечь во рту, приоткрывая незаметно сухие губы. К горлу подкатил ком, но он тут же сглотнул его, опуская глаза и начиная свой рассказ. За окном ласково светило солнце, оповещая о том, что скоро будет весна, хоть на улицах всё ещё и лежал снег, смешавшись с болотом. Антон рассказывал правду, так, как было на самом деле в таком далёком, но близком шестом классе, когда его детские страхи живьём съедали маленькое тело изнутри. Впрочем, страшно было и сейчас, отчего Петров, не скрывая собственных чувств, продолжал говорить, выговариваясь вслух, немного сбрасывая с себя оковы прошлого. — И как оно было? — иногда задавала вопрос женщина, словно чувствуя желание Петрова выговориться, наконец рассказать о своих чувствах изнутри, что с детства были скованы цепями, наконец давая парню возможность без страха рассказать о них. — Это… мне было так страшно и мерзко, — Антон поморщился, чувствуя предательский жар в глазах, — у меня и у моей семьи и так было… нескладно всё. Много ссор, впрочем, и сейчас ничего не изменилось. Я очень надеялся, что с переходом в новую школу всё будет иначе… правда надеялся, но оказалось только хуже. — Ещё хуже чем в городской школе? — с сочувствием спросила Анжела, снова кладя свою ладонь на руку Антона. И от столь тёплого и поддерживающего прикосновения чужой матери, внутри блондина на миг расцвели цветы. — Да, — он кивнул, продолжая говорить тихим голосом, — по крайней мере, там меня никто не окружал в лесу и не занимался рукоприкладством. — Ты… ненавидел Рому? Антон замолчал, обдумывая вопрос женщины, возвращаясь к своим детским воспоминаниям и страхам, чтобы ответить только правду. — Я в нём видел угрозу, могу точно сказать, что опасался. Но ненависти не было, нет, — он покачал головой, — было лишь чувство… разочарования, наверное? — Из-за того, что он обижал тебя с ребятами? — Нет, — Антон поджал губы, прикрывая глаза, — я просто не думал, что он пнёт Жульку. Тогда мне… стало обидно, наверное. Даже не за себя, а за то, что я никак не ожидал от него такого. Я просто понял, что этот мальчик может ударить слабого, того, кто ему никак не сможет ответить. — Прости его, Антон, — она покачала головой, но юноша продолжил. — Вы ни в чём не виноваты, правда. Я знаю, что многие в детстве делают то, за что им потом стыдно. И я… был рад, что Рома оказался совсем другим, правда. Юноша смущённо поджал губы, продолжая неловко говорить: — Он каждый раз раскрывает себя с новых, позитивных сторон. И я по-настоящему счастлив, если он осознал все свои ошибки. Анжела внимательно смотрела на хрупкого юношу, который, приподняв плечи и опустив глаза вниз, неловко говорил о её сыне, пытаясь скрыть румянец на щеках. — Ты очень добрый мальчик, Антон, — подытожила она, вдруг совсем незаметно, словно дуновение весеннего ветра, мягко погладив его по голове, — ты дал шанс моему сыну, и я это правда ценю. Антон поднял свои блестящие от внутренних бушующих эмоций глаза, смотря на Анжелу сквозь стёкла очков. — Я очень хочу надеяться, что Рома оправдает твоё прощение и будет беречь тебя. Петров неловко прикусил губу, поджимая ноги и вспоминая недавние нападения, тут же восклицая: — А Вы не знаете есть ли у нас в посёлке сумасшедшие? Анжела, явно удивившись подобному вопросу, приподняла свои тёмные тонкие брови, задумчиво подперев рукой подбородок. — Ну, они везде есть, — она с подозрением покосилась на парня, проговаривая, — вчера вечером мы слышали какой-то громкий хлопок, совсем приглушённый. Не знаешь, что это было? Антон задрожал, чувствуя, что правда вот-вот всплывёт наружу, отчего он постарался мысленно успокоиться, переведя тему: — Даже не знаю… Вы знакомы с кем-то конкретным? К примеру, с мужчиной с длинными волосами по плечи, очень худым, с синяками под глазами? Анжела нахмурилась, рассматривая Петрова и задавая вполне логичный вопрос: — Тебе что-то угрожает? Антон нервно сглотнул, поворачивая голову в сторону прикрытой кухонной двери и прислушиваясь к звукам дома Пятифана. — Антон, если на тебя кто-то напал, не молчи, скажи, — женщина придвинулась ближе, отчего парень сжал свои холодные руки в замок. — Просто вижу часто одного подозрительного человека, — юноша неловко умостился на старом деревянном стуле, которое от его движений стало поскрипывать, — вот и спрашиваю у Вас, может знаете. — Длинные волосы до плеч? — задумчиво спросила Анжела, сдвинув брови к переносице. — Да. Он грязный, худой очень, у него щетина, красные белки глаз и волосы вечно падают на лицо. Ходит в рванной такой чёрной куртке и штанах тонких, таких же грязных. Она несколько секунд оставалась безмолвной, отчего Антон напрягся. Неужели она тоже не знает, кто это? Кто-то же должен был видеть подобного человека и запомнить его. — Знаешь, я, кажется, видела его когда-то очень давно, но я не уверена. Петров встрепенулся, наклоняясь вперёд над столом: — Скажите, пожалуйста, всё, что знаете. — Есть на краю посёлка один дом старый. Там район неблагополучный, вечно какие-то алкаши и наркоманы ошиваются, но также там есть и цыгане, так что сильного беспорядка особо нет, они там заведуют всем. Антон вдумчиво стал вслушиваться в слова матери Ромы, чувствуя, как он в этот момент становится чуть ближе к разгадке. — Я видела как-то года два назад или три, возможно, похожего человека по описанию. Я не знаю, где он жил и живёт сейчас, но он с кем-то шёл, тоже с каким-то малосимпатичным мужчиной. — А как выглядел этот мужчина? — Ну, он не был сгорблен, но что-то выдавало в нём какую-то неприятную натуру, — она поморщилась, — он ещё и свистнул мне, стал рассматривать меня своим сальным взглядом, но, слава Богу, был день, и на улице стояла толпа цыган, поэтому он не посмел меня тронуть. — Это был его товарищ? — поинтересовался юноша, нервно дёргая ногой под столом. Его бил непонятный мандраж. — Некоторые бабушки, живущие рядом в своих домах, говорили разные версии. Вроде товарищ, а может и брат совсем. Неясно. Антон кивнул, благодаря женщину за ответ и раздумывая о том, чтобы сообщить обо всём в милицию. Ожидать следующее нападение было слишком опасно. Антон чувствовал, что у него нет времени. *** — Антон! — позвала парня с кухни Карина Петрова, выглядывая в коридор. — Звонил лейтенант Тихонов, сказал, что некоторые свидетели узнали того психопата. Петров быстро сбежал по лестнице вниз, подходя к матери. — Ты сказала ему про то, что я узнал? — Да, — она кивнула, снимая фартук, — он сообщил, что отправит туда других милицейских, пусть поспрашивают цыган и узнают о местных ненормальных. К сожалению, никто из свидетелей не знает, где живёт этот нападавший, поэтому будут искать. Петров почувствовал маленькую каплю облегчения, которая действовала блаженным успокоением на его нервы, отчего он с лёгкостью выдохнул. «Мы уже сдвинулись с мёртвой точки», — подумал он, поднимаясь в свою комнату и падая в кровать, — «рано или поздно это закончится». *** — Антоша, будь осторожен! — крикнула ему Оля, стоя у порога дома и махая брату тонкой рукой. Юноша махнул в ответ, думая о встрече с Ромой, щурясь от яркого дневного солнца и вспоминая, что сегодня субботник. Многие ребята со школы по приказу учителей и директора несколько раз в месяц встречались на дворе школы, убирая всякий мусор, срезая мёртвые корни и ухаживая за ещё нераспустившимися стеблями. — Какого чёрта мы должны снова переться сюда-на? — возмущался Бяша, недовольно раскидываясь на стуле, в то время как грозная Лилия Павловна поправляла свою оправу очков, сурово испепеляя школьника глазами. — Это вам в наказание за невыполненное домашнее задание. И как ваша обязанность. — Какая ещё обязанность? — А ну тихо, я сказала! — она громко кинула учебник на учительський стол. — Школа хотя бы вырастит из вас трудолюбивых граждан! Чтобы я больше не слышала этого недовольства! А теперь начнём урок! По классу разнёсся недовольный галдёж, снова прерываемый криками классной руководительницы, в то время как Антон долго смотрел на Ромку на передней парте, пока тот не оглянулся в ответ, ухмыльнувшись ему. Петров не помнил как прошло около часа, когда он, Ира и Никита, надев перчатки, складывали пакеты и окурки в мусорные мешки, в то время как Ромка, Бяша и ещё несколько мальчишек из их класса пилили деревянные досточки, вставляя новые палки в вырытые ямки и укрепляя живые толстые стебли спящих роз верёвками. Старшеклассники из параллели, те самые «Ёж», Толя и остальные иногда перекидывались с одноклассниками Пятифана колкостями, тут же возвращаясь к наполнению кормушек, как только на них рявкала учительница математики. — Ну наконец-то! — протянула Катька Смирнова, зевая и прикрывая рот руками. — Всё, я пошла домой. — Стой, я ещё не закончила! — крикнула Полина, вытирая свой белый лоб чистой стороной руки. — Без меня не уходи! — Давай быстрее уже, скрипачка! Что-то у тебя плоховато получается своими белесыми ручками работать! — Кто бы говорил! — недовольно буркнула Морозова, вставая с корточек и массируя икроножные мышцы руками. — Все ноги онемели, я не могу ходить. — Мне тебя что, на руках носить? — хитрым голоском протянула девушка, приподнимая правую бровь. — Чёрт возьми, только маникюр сделала, а теперь ногти как у Бабы Яги. — Ну понеси давай, если силёнок хватит! — Я что, мальчик, чтобы носить тебя? — хмыкнула Смирнова, разворачиваясь, чтобы сойти с грядки. — Попроси Ромку, он же к тебе клеился в шестом. — Уже давно не клеится. Да и с каких это пор девочка не может носить девочку? — приподняла брови Морозова, наконец выпрямившись и поправив свою гульку. — У тебя точно нет силёнок. — Есть! — А вот и нет! — Не спорь со мной, Морозова! — А ты докажи давай! — Я сказала не спорить со мной! Солнце ярко светило в глаза, отчего Антон зажмурился, прислушиваясь к громким спорам девочек, почему-то улыбаясь от их перепалки и вдыхая свежий воздух середины февраля. Снег совсем растаял, смешиваясь с голой тёмной землёй, иногда можно было услышать далёкое, но резвое пение птиц, летающих с одной ветки дерева на другую. Даже не верится, неужели так быстро идёт время? — Антон! — громкий низкий голос заставил его обернуться, замечая Пятифана, который снял перчатки и выбросил их в мусорный мешок. — Ты домой? — Угу, — кивнул юноша, махая Ире и Никите, которые вместе ушли за ворота. — Давай проведу. Петров кивнул, оборачиваясь и подолгу с интересом наблюдая за громко кричащей Морозовой, которая смущённо махала руками, в то время как Катя поднимала её на руках. — Не рыпайся, дура ты! — кричала во весь голос раздражённо Смирнова, тут же самодовольно провозглашая. — Вот видишь, силы у меня есть, ясно! — Да я же пошутила, пусти уже! Снова крики и ошарашенный глубокий вздох Катьки, которая, смотря на свой поломанный ноготь, тут же яростно взглянула на Полину, взрываясь криком, словно фурия: — Дура тупая, ты мне ноготь сломала! — Сама такая! — обиженно воскликнула Полина, тут же продолжая. — И вообще, пора тебе походить с короткими ногтями! — Ну, всё! Тебе конец! Катя сорвалась с места, в то время как Полина забежала в школу, заставляя удивлённого Антона с машинальной улыбкой смотреть двум одноклассницам вслед. Ромка тоже стоял рядом, заинтересованно наблюдая за девочками и тут же будто просыпаясь от сна, как только Антон взглянул на него в ответ. — Пойдём?

Dark piano — Null (Lucas King)

Выйдя за ворота школы, они медленно шагали в сторону леса, иногда щурясь от ярких лучей утреннего солнца и прислушиваясь к шелесту ветра, ступая по немного влажной земле. Антон поднял голову, смотря на то, как стая ворон летит по голубому чистому небу, тихим карканьем сповещая округу о своём присутствии. — Ты приходил к нам в дом? — спросил Ромка, задумчиво смотря куда-то перед собой и пряча руки в карманы чёрной кожанки. Антон кивнул, вспоминая его разговор с матерью Пятифана, шагая с одноклассником по лесу и вдыхая приятный запах его одеколона. Заметив знакомые очертания старого здания, Антон медленно приблизился к Чёрному гаражу, останавливаясь и внимательно рассматривая постройку, которая во тьме ночи сливалась с тенью в одно целое. — Это то место, которое так боялся Бяша, — тихо промолвил Петров, в то время как Рома медленно приблизился к нему, рассматривая одинокую постройку, которая впитала в себя боль, крики и кровь пропавших детей. Петров подошёл ближе, замечая огромное количество больших похоронных венков, с фотографиями убитых маньяком детей и давно потухших старых свеч вокруг порога поникшего здания. Антон медленно приблизился к гаражу, замечая среди фотографий знакомое лицо мальчика из 6 «В», который когда-то обижал его с Ромкой и Бяшей в зимнем лесу и коридорах школы, неотрывно смотря в глаза запечатлённого на фотографии ещё живого Семёна Бабурина. Рома молча стоял сзади около Петрова, смотря на свою бывшую шестёрку и, наверное, вспоминая детство. Блондин поднял глаза, рассматривая выцарапанные с силой и отчаянием надписи на воротах гаража, громко кричащие: «Одного расстрела мало!», «Здесь нашли останки наших детей», «Гори в аду, тварь!», отчего юноша прискорбно опустил глаза, приглядываясь к железному большому замку на воротах Чёрного гаража, думая о том, как это здание выглядит изнутри. Наверное, там до сих пор остались следы детской крови на стенах и полу, навеки впитавшись в поверхность постройки, отчего Антон прикрыл глаза, медленно отойдя от здания. Почувствовав на своём плече крепкую ладонь, он взглянул на Пятифана, который тихо сказал: «Пошли отсюда», шагая с ним как можно дальше от этого места, наполненного скорбью и слезами потерявших своих детей родителей, оставляя позади одиноко стоящий посреди леса Чёрный гараж, обвешанный красочными похоронными венками. — Бяша до сих пор боится это место? — спросил тихо Антон, поворачивая голову в сторону хмурого Ромки, который пнул маленький камешек под ногами, всё ещё не отпуская Антона. — Не то что бы как в детстве, но он не хочет ничего об этом месте слышать. Юноша кивнул, вздрагивая, как только Ромка остановился, неожиданно развернув юношу к себе и обхватив его плечи своими ладонями. — Антон, мне нужно поговорить с тобой, — промолвил Пятифан, внимательно смотря на удивлённого блондина, который запрокинул голову. — Что-то случилось? Ромка поджал губы, качая головой, и как-то меняясь в лице, отчего у юноши затрепетало сердце. Выражение лица Романа выражало что-то похожее на неловкость и сожаление, отчего Антон подошёл ближе. — Мне тоже нужно тебе кое-что рассказать, — быстро выпалил Петров, наблюдая за тем, как Ромка в согласии кивнул, опустив глаза вниз и несколько раз растерянно заморгав. — Послушай, Тох, я…

Dark music — Alone(Lucas King)

Внезапно сбоку раздался треск ветки, отчего ребята моментально развернулись в сторону шума, прервавший их разговор. Страх окатил Петрова с головой, отчего он схватил Рому за запястье, тут же быстро проговаривая: — Пошли отсюда. Ромка нахмурился, в непонимании смотря на блондина, но, замечая его напуганное выражение лица, всё же кивая, разворачиваясь и шагая с Петровым в обратную сторону, иногда поглядывая на устрашенного одноклассника. Снова треск и непонятный звук чьих-то шагов, отчего Пятифан вмиг остановился, оборачиваясь и с прищуром всматриваясь в чащу голого леса. — Пошли отсюда скорее! — Антон схватил его за куртку, ощущая подкатывающую к горлу мерзостную тошноту. — В чём дело? — недовольно спросил Пятифан, с подозрением косясь то на юношу, то вдаль чащи. — Что происходит? Все звуки леса словно стихли, исчезло даже громкое карканье ворон, оставив после себя лишь безмолвный вакуум, захватывающий разум Антона с головой. — Пожалуйста, давай уйдём отсюда, — стараясь не срываться на крик прошипел Петров, сильнее сжимая руку Ромки и замирая от шока, когда неподалёку раздался знакомый мерзкий голос с хрипотцой, заставляя Антона широко раскрыть глаза. — Никуда твой Рома не пойдёт. И ты тоже. Из-за старых широких деревьев с содранной корой вышел тот самый незнакомец в грязной рванной куртке, выпрямляясь в спине и медленно подходя к Антону и Роме. — Какого хера? — произнёс Пятифан, тут же напрягаясь и переводя взгляд на блондина. — Кто этот чмырь? Псих громко рассмеялся, оголяя гнилые жёлтые зубы, как-то по-больному дёргаясь, словно в судорогах, отчего Рома с отвращением смерил его презрительным взглядом. — Твой папка оставил мне подарок, — ненормальный, похоже, не унимался, обращаясь прямо к Антону и показывая на свою рванную куртку с правой стороны рукава. — От вас одни проблемы, уёбки. Блондин ощутил как под одеждой Ромы напряглись все его мышцы, отчего парень сжал чужую руку в своих ладонях, обращаясь к Пятифану: — Пошли отсюда, с ним не о чем говорить. — А это уже мне решать, — мужчина уставился на Рому, расширенными зрачками рассматривая старшеклассника. — Смотри, чёртов кусок дерьма волнуется о тебе, не хочет, чтобы я порешал твоё личико. — Ты кто такой, блять? — процедил Пятифан, в то время как Антон пытался увести его назад, оттягивая парня за руку. — Рома, пошли отсюда! — Кто я такой?! Кто я такой?! — заорал ненормальный, подходя чуть ближе, отчего Антон попятился. — Вы, суки, забрали у меня единственного родного человека! Незнакомец долго растягивал гласные, как-то странно шатаясь, отчего Петров понял, что он действительно не в себе и не понимает, что творит. — Да ты обкуренный нахрен, — промолвил Пятифан, поджимая губы и оглядывая мужчину с головы до ног, позволяя Антону немного увести себя назад. — Он не в себе, с ним бесполезно о чём-то говорить, — напряжённо произнёс блондин, с ненавистью и страхом смотря на психа. — Как тебе мой подарочек в шапке? — широко раскрыв краснючие глаза, он уставился на юношу, отчего у школьника пошли мурашки по коже. — Какой ещё подарок? — процедил Рома, в то время как Петров молча испепелял психа глазами, чувствуя, как внутри него бушует волна ненависти к ублюдку, что испортил ему жизнь за последние пару дней. — Твоему Антошке явно понравились две дохлые крысы со свёрнутыми шеями, — кровожадно произнёс ненормальный, облизывая сухие белесые губы. — Чего, блять? — в ступоре произнёс Рома, морщась и смотря на Петрова. — Жаль, что у меня во второй раз не получилось перерезать тебе глотку, сука, — протянул мужчина, обращаясь к Антону, снова подходя к ребятам, которые попятились назад. — Ты чё несёшь, блять? — рявкнул Ромка, злобно испепеляя мужчину взглядом и обращаясь к однокласснику. — Он трогал тебя? Антон всё так же молчал, смотря то на ошарашенного Рому, то на безобразно улыбающегося психа, который вот-вот готов был сорваться с места, словно гончая. — Он нападал на тебя, блять?! Отвечай уже! — Да! Рома поджал губы, делая шаг вперёд к психопату и вырываясь из захвата ледянных ладоней Антона. — Рома, не надо! — Знаешь, твой дружок был таким напуганным! — процедил с гнилой улыбкой мужчина, явно играя своим слетевшим с катушек сознанием на нервах старшеклассника. — Я поджидал его в лесу, а потом погнался и приставил нож к его глотке! — Закрой рот, блять, — процедил Пятифан, явно держась из последних сил на тонких струнах самообладания. — А то я убью тебя нахуй. — Заткнись уже! — крикнул Антон психопату, обращаясь к Ромке. — Пожалуйста, пойдём отсюда! — А во второй раз я хотел изрезать рожицу твоего любимого дружка прямо у ворот его дома, только его папаша выстрелил в меня, сука! — заорал во всё горло психопат, снимая быстро куртку и показывая своё раненное с засохшей кровью плечо, которое показывалось через отверстие в пыльной кофте. — Блять! — Только ещё раз тронь Антона, — Рома подошёл ближе, — и я вырежу твой поганный язык, мразь.

Dark music - Alone(Lucas King)

Лицо Пятифана выражало такой ступор, агрессию и шок, отчего Антон стыдливо опустил глаза, чувствуя огромную вину за то, что не успел ему ничего рассказать. — Я собирался поговорить с тобой об этом здесь, — промолвил он, смотря на сжимающего ладони в кулаки Пятифана, костяшки пальцев которого сильно побелели от злобы. — Но он прервал нас. — Уже поздно, суки, я убью вас здесь! — заорал ненормальный, быстро подходя к ребятам и снова останавливаясь. — Вы ответите за моего брата! — Какого ещё нахуй брата?! — прошипел Рома, сжимая левую руку в кармане, где лежал нож-бабочка. — Моего брата! — издал вопль психопат, срывая горло и широко раскрытыми глазами смотря на школьников. — Вы его, суки, посадили гнить в тюрягу! Рома вдруг ухмыльнулся, медленно облизнув губы и оскалившись. Петров внимательно смотрел на выражение лица Пятифана, переводя взгляд на незнакомца и чувствуя приближающуюся беду, которая вот-вот приведёт к безповоротным событиям. — А-а-а, — медленно протянул Роман, с ненавистной улыбкой уставившись на мужчину, — это ты про своего брата-насильника пиздячишь? Ну да, есть такое. На миг лицо психа окаменело, словно он не ожидал такого злорадства, тут же наполняясь яростью, отчего он быстро достал нож из кармана, сжимая его в своей грязной ладони. — Сука ты блядская, будешь ещё улыбаться?! — закричал он, в то время как Рома нахмурился, напрягаясь всем телом. — Да я твоего дружка выпотрошу перед твоими глазами, понял?! В третий раз у меня точно получится! Всё, что успел заметить в последнюю секунду Антон, это то, как Ромка моментально накинулся на психопата, повалив его на землю и ударив по лицу. Острое лезвие ножа ненормального, сверкнувшее на свету солнца, проехалось по коже щеки Ромы, окрашивая метал в бордовый цвет и заставляя Петрова в ужасе подорваться с места. — Рома! — закричал он, хватая руку психа, который на удивление был очень силён, вырвавшись и ударив Пятифана в живот. Блондину перехватило дыхание, когда ненормальный, резко сорвавшись с места, накинулся на Ромку, тут же падая на спину и роняя нож от его мощного удара кулаком в лицо. Петров быстро схватил орудие психа, пряча его в карман и пытаясь оттянуть незнакомца от одноклассника, который вцепился в чужое горло, в попытках задушить. — Пусти его, ублюдок! — орал Антон, хватая психа за волосы, и падая на землю от сильного удара в грудную клетку. Ненормальный явно был не в себе и под чем-то, ведь он совсем не ведал, что творит, вновь и вновь набрасываясь на Рому, несмотря на то, что его лицо окрасилось кровью от его сильных ударов кулаком. Последнее, что помнит Антон перед случившимся, это то, как Рома схватил психа за воротник рванной кофты, дёргая его и цедя сквозь зубы: — Ещё раз ты тронешь Антона, уёбок! Ненормальный хрипло захохотал, отчего душа блондина упала в пятки, а мысли громко кричали в черепной коробке о том, что опасность не миновала. Словно вот-вот что-то произойдёт. — Как скажешь, — процедил мужчина, улыбаясь окровавленным гнилым ртом и, резко достав второй нож из кармана штанов, со всей силы воткнул его Ромке в живот. Вороны вновь взлетели ввысь, разрывая субботний спокойный день своим громким карканьем, словно оповещая забытый миром посёлок о том, что пролилась чужая кровь. Антон в ужасе закрыл рот руками, широко распахнутыми глазами смотря на то, как Рома, медленно опустив голову вниз и заметив торчащий в его теле нож, поморщился, поджимая губы и хрипло выдыхая. — Сука, — прошипел с ненавистью он, смотря на кровожадно ухмыляющегося психа, который резко сжал рукоять ножа в ладони, дёргая лезвием вверх под крик Антона, который сорвался с места. — Мразота подлая. — Нет! — всё, что успел крикнуть Антон, срывая свой голос до боли в горле, лишь моля о том, чтобы этот ублюдок не успел вытащить нож из раны Пятифана, мгновенно приближаясь к ним двоим. Но ненормальный, всё же успев резко вырвать лезвие из тела Ромы, оттолкнул старшеклассника от себя, поворачиваясь к шокированному Петрову с кровавым ножом в руках.