Хогвартс читает книги ГП

На следующий день.

      Дети встали немного позже чем всегда. Они пришли на завтрак и только после того как все поели, то со столов исчезла еда, а в зале появились маги. Парвати Патил взяла книгу и продолжила читать:       — Малфоя. Он обозвал Гермиону. Как-то очень грубо, потому что все просто рассвирепели. — Гнусно обозвал, — прохрипел Рон, подняв голову от таза. На его побледневшем лице проступили капли пота. — Назвал её грязнокровкой…       Леди Малфой косо посмотрела на сына, а Драко сжался под взглядом матери. Люциус вначале усмехнулся, но заметив недовольный взгляд жены поежился. Сириус же прорычал: — Какой папаша, такой и сын.       Парвати же продолжила читать, а ребята с других факультетов со злорадством посматривали на Драко и улыбались. Парень же вдруг понял, что ему теперь не дадут прохода. Почувствовав очередной приступ рвоты, Рон снова склонился над тазом. Хагрид побагровел от ярости. — Ишь, гад! — проревел он, повернувшись к Гермионе. — Я не знаю, что это значит, — тихо проговорила она. — Конечно, я понимаю, это ужасно грубо… — Это самое подлое оскорбление. — Голова Рона снова высунулась над столом. — Грязнокровками называют тех, кто родился в семье маглов. У кого родители не волшебники. Среди волшебников есть такие, кто считает себя лучше всех. Например, Малфои. Они хвалятся, что у них в жилах течёт самая чистая кровь. — Рон странно всхлипнул и плюнул в подставленную руку маленького слизняка. Бросил его в таз и продолжал: — Вообще-то почти для всех волшебников это ничего не значит. Какая разница — маг ты или магл! Взять хотя бы Невилла Долгопупса: уж куда чище кровь, а даже котёл не может ровно установить. — Вообще-то установление котла на моих уроках не от чистоты крови зависит, а от умения работать и желания. — произнёс Северус, смотря на Рона, а потом добавил: — Вы вот например, мистер Уизли тоже являетесь Чистокровным, хоть и «Предатель Крови», но что-то я не заметил, чтобы вы на моём уроке сварили хоть одно нормальное зелье. Зато ваши братья очень хороши на моих уроках. Так что всё зависит от человека, а не от его крови.       Хель выслушав монолог Северуса согласно кивнула, а потом попросила: — Продолжай читать.       Парвати продолжила читать. — А наша Гермиона может всё! Она знает… кучу, нет… все заклинания! — гордо воскликнул Хагрид. Гермиона от такой похвалы зарделась, как маков цвет. — Скажем уже который раз за всё время, всё знать невозможно. — сказала Леди Лонгботтом.       Гермиона стыдливо опустила голову, так как уже успела понять что вела себя не правильно. — Бессовестно так называть людей, — сказал Рон, дрожащей рукой отирая со лба капельки пота. — Грязная кровь! Это про кровь-то! Да сейчас большинство волшебников полукровки. Если бы мы не женились на маглах, мы бы давно все вымерли. — А вот тут я соглашусь с мистером Уизли. Если маги не перестанут жениться на своих кузенах и кузинах, то Рода в скором времени перестанут существовать, так что обновление крови просто необходимо.       Рон услышав то, что сказала Хель, даже рот открыл, а потом тихо прошептал: — Это она меня сейчас поддержала? — Уизли не загордись. — осадил его Симус Финниган, а Рон покрылся красными пятнами. Тут он рыгнул и снова скрылся под столом. — Ты не виноват… эта… что хотел заколдовать его, Рон, — крикнул Хагрид, стараясь перекрыть глухой стук, с каким слизняки падали в таз. — Даже лучше, что палочка не сработала. Поди заколдуй Драко, Люциус Малфой тут же… явится в школу. И тут уж жди беды! Гарри хотел сказать, что худшей беды, чем слизни, не может быть. Но не смог открыть рот: челюсти были намертво склеены ириской Хагрида.       В этот момент весь зал грохнул хохотом, а Джеймс произнёс: — Сынок, никогда не ешь угощения Хагрида. — Я уже это понял. — буркнул парень. — Гарри, — Хагрид неожиданно повернулся к нему, как будто вспомнил о чём-то, — я тут чуть не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии. А мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех? Гарри возмутился и сумел-таки разлепить зубы. — Никаких фотографий я не подписывал, — с жаром воскликнул он. — А если Локонс говорит… Хагрид рассмеялся. — Да шучу я. — Великан добродушно хлопнул Гарри по спине, отчего тот ткнулся лицом в стол. — Ну да, не подписывал. Я так и сказал Локонсу: на кой леший это Гарри, он и так знаменитей всех. — Хагрид, можно было вести себя аккуратнее? Гарри же обычный человек, а не такой как ты полувеликан. Ты его своим ударом убить мог! — вдруг возмутился молчавший всё время Дамблдор. — О, очухался. Наверное расстроился, что меня чуть меня не убили. — сказал Гарри, а Снейп хмыкнул и произнёс: — Нет, мистер Поттер, Дамблдор переживает, что если вы помрете, то Волан-де-морда убивать будет некому.       Многие передёрнул плечами. — Вряд ли ему это понравилось, — потёр Гарри ушибленный подбородок. — Перекосился весь! — ответил Хагрид, и его глаза весело блеснули. — А тут я возьми и брякни, что вообще не читал его книг. Он вскочил и… э-э… ушёл. Будешь ириску, Рон? — Нет, спасибо. — Рон вынырнул из-за стола. — Лучше не рисковать. — Идёмте посмотрим, что у меня растёт, — позвал Хагрид, когда Гарри и Гермиона допили чай. На маленьком участке за домом теснились огромные тыквы. Каждая была величиной с хороший валун. — Знатные тыквы, да? — воскликнул Хагрид. — Это к Хэллоуину. Они… э-э… к тому времени ещё раздуются… — Знаменитые тыквы. — произнёс Сириус. — А чем ты их подкармливаешь? — спросил Гарри. — Ну, сам понимаешь… э-э… я, да… помог им… — промямлил Хагрид, убедившись, что они за домом одни. У стены Гарри заметил розовый зонт Хагрида. Очевидно, это не совсем простой зонт. Он был уверен, внутри безобидного на вид предмета скрыт обломок школьной волшебной палочки Хагрида. Хагрид не имел права прибегать к магии. Его исключили из Хогвартса на третьем курсе, но Гарри пока не удалось выяснить за что. Стоило заговорить об этом, Хагрид начинал кашлять с отсутствующим видом, как будто оглох, пока Гарри не менял тему. — Заклинание Раздувания, да? — В голосе Гермионы звучали укор и восхищение. — Ты отлично поработал над ними. — Твоей сестрёнке тоже понравилось, — кивнул Хагрид в сторону Рона. — Видел её вчера. — Хагрид покосился на Гарри и улыбнулся в бороду. — Она сказала, что… э-э… любуется окрестностями, а мне сдаётся, она… гм-гм… ожидала встретить кое-кого у меня. — И Хагрид подмигнул Гарри. — И она б не отказалась от подписанной… — Ещё один сводник. — буркнула Гермиона. — Перестань! — воскликнул Гарри. Рон прыснул, и на грядку посыпались слизняки. — Осторожнее! — рыкнул Хагрид и немедленно отволок Рона подальше от драгоценных тыкв. Близилось время обеда. У Гарри весь день маковой росинки во рту не было (если, конечно, не считать ириски Хагрида), и ему хотелось скорей вернуться в школу. Друзья попрощались с Хагридом и пошли к замку. Рон изредка икал, но слизняки в нём, похоже, кончились — за всю дорогу он отрыгнул всего пару, да и то крошечных. Едва переступив порог холла, они услышали свои фамилии. — Явились наконец-то, Поттер, Уизли. — К ним приближалась профессор МакГонагалл. Вид у неё был весьма суровый. — Вечером будете отрабатывать свои наказания. — А что мы будем делать, профессор? — спросил Рон, сдерживая отрыжку. — Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почёта под присмотром мистера Филча, — ответила профессор МакГонагалл. — И никакого волшебства, Уизли: будете работать руками. Рон судорожно вздохнул. Завхоза Аргуса Филча ненавидели все до единого ученика Хогвартса. — Потому что этому человеку не дали нормально жить. А сломали жизнь, ради всеобщего блага разумеется. — произнёс Северус, передразнив при этом Альбуса.       Филч же горестно вздохнул и кивнул. — А вы, Поттер, будете помогать профессору Локонсу — поклонники завалили его письмами. — Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почёта? — В голосе Гарри звучало отчаяние. — Конечно, нет. — Профессор МакГонагалл удивлённо взметнула брови. — Профессор Локонс попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывать! Настроение было испорчено. Гарри и Рон вошли в Большой зал понурившись, Гермиона следовала за ними, на её лице ясно читалось: «Не надо было нарушать школьные правила!» Даже пирог с почками показался сегодня Гарри не таким вкусным. Он был уверен: его наказание тяжелее. Рон с этим не соглашался. — Филч продержит меня всю ночь, — сокрушался он. — И никакого волшебства! Да в этом зале сотни три кубков! А я совсем не умею работать руками, как маглы! — Что странно. Тебя должны были этому обучить Уизли. Тем более что твои братья насколько мне известно умеют работать руками, а не только волшебной палочкой. — заметил один из старшекурсников Гриффиндора, а близнецы кивнули. — Я бы с радостью поменялся с тобой, — несчастным голосом произнёс Гарри. — Я у Дурслей напрактиковался. Отвечать на письма поклонников Локонса… Просто кошмар! Субботний день растаял быстро. Не успел Гарри оглянуться, как часы уже показывали без пяти восемь. Едва переставляя ноги, он брёл по коридору второго этажа к кабинету Локонса. Перед дверью на мгновение замер, сжал зубы и решительно постучал. Дверь тут же распахнулась. Локонс при виде своего помощника широко улыбнулся. — А-а, вот и наш нарушитель! — воскликнул он. — Заходи, Гарри, заходи. Кабинет был освещён множеством свечей. Стены сплошь увешаны фотографиями Локонса, так что самих стен за ними не видно. На столе высоченная стопка конвертов. — Будешь писать адреса! — торжественно произнёс Локонс, не сомневаясь, что это доставит Гарри огромное удовольствие. — Та-ак, вот письмо Глэдис Гаджен, дай ей бог здоровья, одна из самых преданных моих поклонниц. Минуты ползли не быстрее улиток. Гарри не слушал Локонса и только время от времени произносил: «м-м-м», «точно!», «да». Кое-что, однако, достигало его сознания: избитые фразы, вроде «Слава — неверная подруга, Гарри» или «Знаменитость складывается из поступков, которые эта знаменитость совершает». — Бедный Гарри. — произнесла Лаванда, а Гермиона покосилась на девушку, но ничего не сказала. Свечи становились короче, мигали, отблески пламени плясали на бесчисленных изображениях Локонса. Гарри перевернул уже, наверное, тысячный конверт, на тысяча первом принялся выводить адрес какой-то Вероники Сметли. «Конца-краю не видно! — подумал Гарри. — Сил больше нет сидеть тут…» И в этот миг он вдруг что-то услыхал. Какой-то звук, непохожий на потрескивание догорающих свечей и разглагольствования Локонса о поклонницах. Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом. — Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить… — Это ещё что такое? — произнесла Лили. — Василиск. — пискнула Джинни, а Лили огромными глазами посмотрела на сына. — Я жив, мама, успокойся. — произнёс парень. Гарри вскочил, и улица, на которой жила Вероника Сметли, скрылась под огромным фиолетовым пятном. — Что-что? — громко воскликнул он. — То, что ты слышишь, мой мальчик, — ответил Локонс. — Целых полгода без перерыва на первом месте в списке бестселлеров! Такого ещё не бывало! — Ещё один Дамблдор. — заметил Римус, а остальные кивнули. — А может Локхард это родня нашего директора? — спросил Финниган, но ему никто не ответил. — Я не об этом, — лихорадочно замотал головой Гарри. — Голос! — Голос? — озадаченно переспросил Локонс. — Какой голос? — Голос, который сказал… вы ничего не слышали? Локонс изумлённо уставился на Гарри. — О чём ты, Гарри? Может, ты задремал? Посмотрим, который час! Ого! Мы просидели здесь почти четыре часа! Кто бы мог подумать! Время пролетело как один миг! Гарри молчал. Он силился снова услышать голос, но слышал только слова Локонса: вряд ли Гарри когда ещё выпадет такое счастье — вместо наказания провести четыре часа с самим Златопустом Локонсом. Гарри ушёл к себе потрясённый. В этот поздний час Общая гостиная Гриффиндора была почти пуста. Гарри поднялся прямо в спальню. Рон ещё не вернулся. Гарри натянул пижаму, залез в постель и принялся терпеливо ждать. Прошло полчаса, и наконец Рон ввалился в комнату, поддерживая правую руку левой. В нос Гарри ударил сильный запах средства для чистки серебра. — Руку свело, — простонал он, падая на кровать. — Он заставил меня четырнадцать раз натирать Кубок по квиддичу! А когда я чистил Кубок «За особые заслуги перед школой», из меня снова полезли слизняки, и я целую вечность оттирал потом с него слизь… А как у тебя с Локонсом? Понизив голос, чтобы не разбудить Невилла, Дина и Симуса, Гарри сел в постели и рассказал Рону о голосе. — И Локонс сказал, что ничего не слышал? — спросил Рон. Гарри в лунном свете увидел, как его друг нахмурился. — Думаешь, он соврал? Но я не понимаю… ведь даже невидимки открывают двери! — Да, конечно, — ответил Гарри, опускаясь на подушку. — Я тоже ничего не понимаю. — На этом пока все. — объявила девушка. — Да, мисс Патил, вы правы нам нужно отдохнуть. — серьезно произнёс мистер Крауч.