Странные танцы

      За окном темно. Класс, полюбившийся за столько лет, наполнен людьми. Старые окна в деревянных рамах украшены самодельными снежинками и мишурой. На стене висит плакат, который девочки рисовали на физкультуре. Купленная вскладчину елка красиво увешена шарами, и переливающаяся различными цветами гирлянда освещает зеленую доску, на которой ярко-синим мелком написано «С новым годом».       Сегодня последний день перед новогодними каникулами. В школе проводится традиционная дискотека, все старшие классы разбрелись по своим кабинетам пить чай. 11б, в котором учился Антон, не был исключением, они тоже пришли в свой 27-й кабинет. Шастун сидел на учительском стуле и наблюдал за тем, как такие уже родные люди сидят за сдвинутыми в один стол партами. Со стороны парень замечает все, даже самые маленькие детали. Запомнить все в деталях сегодня для него очень важно, ведь это последнее новогоднее чаепитие, которое они проведут вот так. Он видит, как пять девчонок бурно обсуждают и гадают, кто из параллели позовёт их на танец, как Люба и Полина режут тортики, как Даня с Лизой зажимаются в углу возле двери. «Ну а что? Им можно, они три года вместе» — проскальзывает мысль в голове Антона. Классная забрала с собой пару мальчиков покрепче и отправилась за водой в столовую, которая по совместительству является актовым залом.       Самому Антону заморачиваться не нужно. Конечно, ему нравился один человек, очень красивый и невероятно обаятельный человек, но вот проблема, он — не ученик этой школы. Он вообще уже давно не ученик. Он — учитель литературы. Его зовут Арсений Сергеевич, у класса Антона он ведет всего месяц, но за это время Шастун успел выучить каждую родинку на его шее и лице. Он просто невероятно красив, ростом чуть ниже Антона. Глаза его настолько голубые, что от них невозможно оторваться, наверное, именно о них написана песня Сережи Лазарева. Кончик его аккуратного носа забавно разделён на две половинки. А темные локоны волос постоянно идеально уложены. Размышлять об этом мужчине Шастун мог буквально часами, но вот надеяться на что-то он точно не мог. Сегодня Антон может пригласить на танец многих девочек, которые с удовольствием согласятся. Девушки ему тоже нравятся, но пока не одна из всех знакомых девушек не может занять место Арсения Сергеевича в сердце Шастуна.       Пока Антон самозабвенно размышлял о своем любимом учителе, в класс вернулась Вера Алексеевна и мигом разогнала парочку, по-прежнему стоявшую в углу.       — Лиза, поставь чайник, пожалуйста, — проговорила классная со всей своей добротой, которую проявляла исключительно к своему классу и только во внеурочное время.       — Да, хорошо, — быстро кивнула она в ответ.       — Шасту-у-ун… Это еще что такое? Ты не чего не перепутал, случаем? — округлила свои глаза Вера Алексеевна, глядя на то, как парень, ростом в два раза выше ее, мечтательно сидит на учительском стуле, сложив ноги на угол стола. От такого пристального всеобщего внимания Антон вздрогнул и быстро соскочил со стула.       — Ой, Вера Алексеевна, простите, больше не повторится, — затараторил он, протирая стол рукавом кофты, — сейчас вышла крайне неудобная ситуация, которые Антон очень не любил, но, по закону подлости, постоянно был их главным участником.       — Так, ладно. Успокойся, Шастун, иди чаю с тортиком попей. Все нормально, шагай-шагай, — вот именно за это любил Шастун Веру Алексеевну. Антон часто попадал в какие-то передряги: то его засекают за курением в туалете, то разобьет окно, то забудет подежурить в классе, то вообще уроки прогуляет. А Вера Алексеевна постоянно относилась к этому снисходительно, но справедливо. Конечно, наказывала: оставляла после уроков, как-то он вообще целую четверть по классу дежурил, но она никогда не отчитывала его при одноклассниках или учителях, относилась к нему с уважением, что редко встретишь среди учителей, особенно преклонного возраста.       Ребята дружно похихикали над случившимся казусом и уселись за стол.

***

      Чаепитие проходило крайне хорошо. Все спокойно сидели за столом и обсуждали предстоящие каникулы. Сладостей на столе стало куда меньше, кружки почти у всех опустели. Антон уже расслабился и просто наслаждался атмосферой праздника, царившей вокруг. Он молча сидел на жестком стуле, краем уха слушая истории Тёмы, и лишь изредка качал головой в знак внимания. Вдруг к нему со спины подошла Ира — очень миловидная девушка с крупными зелено-карими глазами и хорошо уложенными белокурыми волосами — и села на стул слева.       — Антон? — тихо, застенчиво заговорила она.       — Да…       — Слушай, мне крайне неловко спрашивать, но, может, потанцуем сегодня? — быстро спросила она, подперев голову рукой, тем самым скрыв румянец.       — Эм… Ну, вообще, я не планировал сегодня медленные танцевать, но… — взгляд Иры моментально потускнел, а щечки налились краской еще сильнее. — Но, думаю, для тебя я потерплю один танец… э… ой, ну, то есть… в смысле, буду рад потанцевать с тобой, — опять растерялся Шастун. Эти нелепые ситуации точно его преследуют.       — Да? Класс. Ну, тогда увидимся, — девушка быстро подскочила со стула и, подхватив Оксану — с ней они дружат с первого класса, — выбежала из кабинета.

***

      Двери соседнего кабинета с громким скрипом открылись, и оттуда вышел не менее громкий 10а. Ребята быстро прибрались на столе и пошли в столовую.       Придя в просторный зал, в центре которого стояла елка, а стены и окна были увешены гирляндами, одиннадцатиклассники поняли, что пришли последними. В зале уже стояла толпа молодых людей и девушек, они все смотрели на сцену, где стояла директор.       — 11б! Ну, наконец-то! Только вас ждем, проходите, — кучка слегка смущенных опоздавших вошла в зал и, последовав примеру сверстников, повернулась к сцене. — Ну что? Все в сборе. Теперь можем начинать. Дорогие, любимые мои старшеклассники, я поздравляю вас с успешным окончанием первого полугодия! Поздравляю вас с наступающим Новым годом и желаю вам всего самого наилучшего! Как все уже, наверное, знаете, дискотека должна закончится в 21.00.       Из зала послышались многочисленные вздохи и недовольные голоса.       — Но! Сейчас мы все дружно должны сказать спасибо таким учителям, как Ляйсан Альбертовна — наша прекрасная учительница начальных классов, Павел Алексеевич — наш любимый учитель ОБЖ, а также Арсений Сергеевич — наш незаменимый учитель русского языка и литературы. Мы должны сказать им спасибо за то, что они проявили инициативу и решили остаться на дискотеку в качестве наблюдателей, — из зала снова послышались вздохи. — Подождите-подождите, именно благодаря инициативе наших молодых педагогов, дискотека сегодня закончится ровно в 23.00.       В эту же секунду в зале на мгновение повисла тишина, но вдруг среди толпы раздались хлопки. Все ученики стали аплодировать их сегодняшним героям, которые все это время, оказывается, стояли возле сцены. Когда аплодисменты угасли, из толпы послышался женский голос: «Три-четыре», и тут же: «Спасибо! Спасибо!» — заскадировал 10в, через пару секунд все пять классов искренне благодарили учителей, которые, улыбаясь, стояли лицом к ученикам и охотно принимали благодарность.       — Я рада, что вы довольны. Еще раз всех с наступающим, хорошо вам провести время, прошу вас вести себя прилично! До свиданья!       Но последних слов Антон уже не слышал. Ведь как только он перевел взгляд на такого шикарного Арсения Сергеевича, присевшего на край невысокой сцены, оторваться уже не смог.       «Боже, как же потрясающе на нем сидит вся одежда! Ну так не бывает! Он же просто идеален!» — пищал внутренний голос Шастуна, у которого чуть ли слюна изо рта не капала.       Нужно признать, учитель действительно выглядел идеально, как и всегда. Эта совершенно обычная черная футболка идеально сидела на его мужественных плечах, темные брюки в меру облегали лодыжки, а закатанные рукава бежевой рубашки в черную клетку открывали невероятно красивые руки преподавателя.       Шастун пялился на преподавателя в открытую, что было крайне неприлично. И был за это наказан! Все происходило, как в замедленной съемке: мужчина стоял и разговаривал со своим не менее привлекательным коллегой, плавно поднял свой взгляд и встретился им с выразительными глазами бутылочного цвета — глазами Антона. Парень не придумал ничего лучше, чем резко развернуться на сто восемьдесят градусов и пойти прочь. Но, оглянувшись, он заметил, что теперь уже учитель смотрел на него изучающим взглядом.       Все учителя, кроме трех молодых, только что закончивших ВУЗ преподавателей, удалились. И после минутной тишины, наконец, заиграла музыка, сопровождаемая многочисленными огнями елки и другим световым оборудованием, за которым Антон сам лично ходил в кладовку по просьбе директора.       Заигравшая музыка быстро заставила всех задвигаться в такт битам. Шастун же завороженно стоял возле стены, прямо напротив сцены, и наблюдал за тем, как, неожиданно для всех, преподаватели, танцуя, ворвались в толпу слегка обескураженных подростков.       — Бог мой, как он чувствует! — достаточно громко поделилась своим восторгом Лиза со своей подругой из параллельного класса.       — Какой же он офигенный! — не менее восторженно ответила та.       С этим Шастун просто не мог не согласиться. Арсений Сергеевич действительно шикарно двигался, каждое его движение приводило Антона в щенячий восторг. На самом деле, не только его. Большая часть девушек ненароком косилась на преподавателя, чьи движения были наполнены присущей ему легкостью и грацией. Даже под русскую попсу он двигался как граф на царском бале. Наверное, такая стать дается исключительно от природы, ее невозможно так натренировать.       — Слушай, а ты не знаешь, он женат? Может, в отношениях? — спросила девушка из параллели.       — Ну, во-первых, с чего такие вопросы? А во-вторых, почему я вообще должна это знать? — возмутилась Лиза.       — Ну чего ты начинаешь сразу? Просто так спрашиваю, интересно мне, кому так везет. Думала, может, ты в курсе. Он ведь у нас не ведет… — на этом девушки, заметив на себе взгляд Шастуна, отошли в сторону.       Внутри Антона разгорелся пожар, который был явно виден только по кончикам его ушей, они вовсю полыхали. Такое всеобщее внимание к объекту его обожания сильно нервировало парня. Ревность так и желала выбраться наружу, но… каким образом?       — Хей, здорова, Шаст. Ты чего приуныл? Случилось чего? — прорвался знакомый голос через баррикады из любви и ревности. Этот голос занимает важное место в жизни Антона.       — Здорова, Поз. Да в норме все, — тихо промямлил парень и украдкой взглянул на высокого мужчину в толпе.       — А-а-а, ну, все понятно. Опять из-за своего благоверного тоскуешь. Хватит по нему убиваться, как девчонка… — да, он был в курсе всех событий, которые когда-либо беспокоили сердечко Антона Шастуна. А это не каждому дано вытерпеть!       Дима Позов дружит с Шастом, без преувеличений, с самого рождения. Да они практически братья! Их матери познакомились еще в родильном доме, Антон родился спустя тринадцать часов от рождения Димки. С тех пор их родители, как и они сами, являются лучшими друзами.       — Чья бы корова мычала, — надувшись, отозвался он. — Сам-то так и не поговоришь с Катей.       — Шаст, ну, это же Катя, а не тридцатилетний мужик. Это разные вещи, я думаю.       — Вообще-то ему двадцать четыре! — это было одно из немного, что знал Антон об Арсении Сергеевиче.       — Ах! Ну да, простите, — наигранно принес свои изменения Дмитрий. — Если серьезно, то я собираюсь Катю на медляк пригласить.       — Ну и хорошо. Хоть у кого-то из нас личная жизнь сложится наконец… а то только и делаешь последнее время, что забиваешь свою и без того умную голову этой химией!       — Бля, Антон, я же ее не просто по кайфу учу. Я к поступлению готовлюсь, в отличии от некоторых.       — Братан! Да ты даже сюда из-за репетитора опоздал… — уже было начал Антон, как снова заметил на себе взгляд таких прекрасных голубых глаз. И залип. Сейчас происходило что-то поистине странное, Антон даже не пытался отвести свой взгляд и в наглую пялился на Попова, который не менее заинтересованно оглядывал его, двигаясь в такт энергичной музыке.       — Антон? Шаст… А, ну, все понятно, — ухмыльнулся Поз.       Неожиданно для всех быстрая и динамичная мелодия перетекла в медленную и успокаивающую. Практически моментально половина зала опустела. Большая часть девушек решила аккуратно отойти к стеночке и тихо дожидаться своего партнера. Сперва все уставились на то, как один из самых симпатичных парней во всей школе прошествовал через весь зал и пригласил Катю, она сразу согласилась. Затем вышли танцевать Даня и Лиза, краем глаза Антон заметил, как затряслись коленки одной из его одноклассниц, когда высокий баскетболист из 11в пригласил ее на танец. Спустя несколько секунд танцевали уже около двадцати пар, несколько сильных и независимых показательно танцевали сами с собой, и, конечно, не обошлось без пары лучших подружек, которые, нежно обнявшись, кружились вокруг своей оси.       Вспомнив об обещанном танце, Шастун стал высматривать Иру. Наблюдая за другими, парень не заметил, как Дима удалился. Он уже было собрался пойти за другом, но случайно его глаз уцепился за Иру, она понуро стояла возле сцены и каждые пару секунд поднимала свои глаза на Антона.       «Бля… Ну, я же пообещал? Получается, пообещал».       — А обещания надо выполнять… — на выдохе произнес Антон сам себе, уже идя к девушке. Кузнецова, увидев идущего парня, буквально засветилась и аккуратно поправила юбку.       Подойдя, Шастун без лишних слов подал девушке руку и вышел с ней почти на самый центр зала. Такой жест явно взволновал Иру, но она пыталась не подавать вида.       Парень аккуратно обхватил Иру за талию, а она в ответ положила свои руки на его плечи. Поначалу танец был слегка неловким, девушке явно было не комфортно, это смущало и Шастуна.       — Ир? Все хорошо? Ты какая-то нервная, — прошептал Антон, наклонившись ближе к ее уху.       — Да, все нормально, вроде, — смутившись еще сильнее, ответила она.       — Ой, расслабься. Я еще пока некого не покусал, — ухмыльнулся Антон, поднимая бровь и слегка самоуверенно улыбаясь. Несмотря на то, что Ира совершенно не интересовала его как девушка, парень решил отдаться моменту и окончательно расслабиться. Заметив, что девушка перестала волноваться, он чуть сильнее приобнял ее, прижимая к себе. Но, судя по всему, такой порыв уже не смутил ее, она не менее требовательно обняла его, запуская одну руку в волосы на затылке.       «Уверен, что со стороны все это смотрится неплохо».       Песня уже подходила к своему логическому завершению. Вдоволь насмотревшись на милую девушку и окончательно поняв, что она не сравнится с Арсением Сергеевичем, Антон начал бродить по залу в поисках тех самых глаз. И они нашлись…       «Чего, блять?!» — вскрикнула, казалось, каждая клеточка мозга.       Учитель литературы умиротворенно танцевал с Ляйсан Альбертовной, которая жалась к нему, мягко говоря, неприлично. Он же на все это отвечал своим игривым взглядом, который даже издалека возбуждал Антона, и рукой, лежавшей, как думал Шастун, на пару-тройку сантиметров ниже, чем следовало. Это нервировало куда сильнее, чем взгляды каких-то малолеток, коим Антон и являлся.       «Ах! Ну… Ладно…» — внутренне негодовал парень, закипая в полном котле собственной ревности.       Ревность может подтолкнуть к любым ошибкам, даже самым нелепым и несвоевременным. И Шастун не смог ей сопротивляться. Или не захотел. Он настойчиво смотрел в сторону учителя и ждал пересечения взглядов, надеясь, что это произойдёт до конца песни. На «радость» Шастуна, его надежды оправдались, и моментально уловив взгляд литератора, он повернулся к девушке и коснулся ее чуть влажных губ своими. Ира явно опешила, но не отстранилась.       Поцелуй вышел слегка неловким и странным. Может, потому что для Антона это ничего не значило, а может, и потому что во время поцелуя Шаст так и не оторвал своего взгляда от мужчины, который в ответ лишь ухмыльнулся.       Песня закончилась, Ира быстро выпустила Шастуна из объятий и смутилась, посмотрев ему в глаза.       — Прости… Прости, я пойду. Мне нужно идти, правда, — она практически бегом двинулась к выходу. По дороге Кузнецова схватила Оксану, которая с открытым ртом следила за происходящим.       Антон вновь с надеждой глянул на Попова. Он мило беседовал с Павлом Алексеевичем, не обращая на него внимания.       «Блять, распинаешься, а ему вообще плевать на тебя!» — мысленно кидался в себя помидорами Шастун.       «А Поз ведь говорил, что я ему не… Бля, Поз», — вспомнив о своем друге, чьи чувства только что растоптала Катя, парень наконец решил отправиться на его поиски.

***

      В большей части школы свет был уже выключен. Лампы горели только в коридорах, которые вели к туалетам, и в рекреации возле учительской. На самом деле, поисками это назвать было нельзя, ведь Антон прекрасно знал, что друг ожидает его в учительском туалете. С десятого класса они курят именно в этом месте на длинной перемене после четвертого урока.       Пройдя последний темный поворот, Антон оказался возле заветной двери и дернул белую ручку, но та не поддалась. Тогда Шаст простучал в дверь уже знакомый ритм: «•−•− − •−••». Когда-то Позов услышал этот шифр в военном фильме про разведчиков и по приколу предложил Антону сделать его «кодовым словом». Только спустя год они узнали, что в переводе с азбуки Морзе он обозначает ЯТЛ. Но шифр уже прижился, и менять его никто не захотел, поэтому каждый день друзья невольно признавались друг другу в любви.       Простучав ритм, Шаст приложил ухо к двери, за ней послышалось тихое шарканье конверсов по кафельному полу. Замок щелкнул, и дверь открылась. Зайдя во внутрь небольшого помещения, Антон непроизвольно поежился из-за потоков холодного воздуха, поступавших из открытого настежь окна.       — Поз, ты ебнулся?! Не май же месяц на улице, заболеешь. А мне потом к тебе в больницу ходить! А списывать-то я у кого буду? — возмутился Шастун.       Он залез на подоконник и попытался закрыть окно. Старая оконная рама долго не хотела вставать на место и со скрипом открывалась вновь и вновь.       — Да блять! — крикнул Дима и, отодвинув Шастуна, с грохотом захлопнул окно.       — Тихо, Дим, — шикнул на друга Антон. И уже через секунду смягчился, заметив, как тот опустил голову и снял очки, потирая уставшие глаза. — Дим, все нормально? — спросил Антон и положил свою руку на плечо Позова.       — Не, Шаст, не нормально, — хриплым голосом ответил тот.       — Не парься ты так, Поз. Ну не факт, что он ей нравится. Пригласил он ее потанцевать, она и согласилась. Да и ты пригласи ее! Вот увидишь, согласится, — начал подбадривать Антон, хотя прекрасно знал, что Дима и так все это понимает. Более того, Шастун все то же самое прочувствовал минут десять назад, только в более легкой форме. Ему было легче это переживать, ведь он знал: взаимности ему не добиться.       — Знаю я все это! Просто боюсь подойти к ней. Пошлет еще, или с девками засмеют, сам понимаешь.       «Ты даже не понимаешь, насколько хорошо я это понимаю!» — подумал Антон, тоже склонив голову и положив ее на колени, которые подтянул к груди.       — Понимаю, — повторил он вслух. — Но ты тоже пойми, если ты не подойдешь, то подойдёт кто-то другой. Катя же красотка, у нее таких воздыхателей, как ты, много и…       — В этом-то и дело. Она вообще любого может выбрать. Зачем ей такой, как я? — тихо, почти шёпотом перебил Позов.       — Ну, слушай, неужели тебе так нравится по ней страдать? Подожди и скажи ей все так, как есть. Пошлет так пошлет, а нет — совет да любовь. И потом, ты себя очень сильно недооцениваешь.       «Что ж ты сам так не сделаешь, умник? Страшно, что ли? Трус!» — прошипел внутренний голос.       Повисло молчание. Каждый из парней явно думал о чем-то своем. Антон уже было хотел заговорить, но Дима опередил его.       — Знаешь, Тош, а может, ты действительно прав. Думаю, я ее все-таки приглашу сегодня, — с мягкой улыбкой проговорил он. В ответ на это Антон лишь тихо улыбнулся и потер виски.       Молчание воцарилось вновь.       — А я Иру поцеловал, — вздохнул Антон.       — Бля.       — На глазах Попова. Назло ему.       — Бляя… — куда более многозначительно протянул Позов.       — Это я мудак, получается? — с надеждой спросил Антон.       — Получается, что да, — отрезал Дима.       — Получается, извиняться придется? — поднял глаза Шастун и сделал взгляд, как у кота из Шрека.       — Угу.       Только-только Дима докурил и бросил окурок в форточку, в дверь постучали.       — Кхм… Кхм… — раздалось «обратите на меня внимание» покашливание.       Глаза Антона значительно округлились, ведь наверняка это не ученик. Да, их уже палили за курением в туалете и не раз, но последний из походов к директору показал: следующий уже ничем хорошим не закончится.       — Кхм… Кхм… — уже более настойчиво раздался кашель, и повторился стук в дверь.       Дима быстро закрыл форточку и задвинул шпингалет, ничего, кроме как ответить, не оставалось.       — Да-а-а? — протянул Шастун самым вежливым тоном.       — Все понятно, — сказал голос за дверью.       «Блять, ну нет! Да так не может быть! Арсений Сергеевич, ну что вам в зале со всеми не танцуется?» — завопил внутренний голосок.       — Выходи, Шастун, — скомандовал литератор. Голос его был уставший. И только по интонации Антон понял, что учитель помассировал виски, на которые долгое время давила музыка.       Позов неслышно хлопнул ладонью по своему лбу и направился к двери. Но Антон быстро пресек такое послушание.       — Стой! — шепотом «крикнул» Шастун. — Подожди. Он же не в курсе, что ты здесь. Оставайся тут, может, хоть тебя спасем. Я сейчас к нему выйду и постараюсь увести отсюда, позже напишу.       В знак согласия с планом Дима лишь качнул головой и, аккуратно переступая, прижался к стене, в сторону которой открывалась дверь (Да, она открывается во внутрь. Странно, но факт.)       — Шастун? — уже более нервно заговорил преподаватель.       — Выхожу я, выхожу!       Парень тихо повернул замок и приоткрыл дверь точно на такое расстояние, чтоб хватило вытиснуться наружу. Выйдя в коридор через небольшую щель, Антон оказался прямо перед преподавателем. Арсений Сергеевич стоял возле противоположной стены, сложив руки на груди.       — Опять? — поднял бровь Попов.       — Что?       — Ой, хватит, Шастун. Все уже давно в курсе, что ты куришь в туалете. Тебе же директриса сказала, что тебя ждет. Ты зелье бессмертия выпил или просто дурак?       — Ой, да ладно вам, Арсений Сергеевич. Вы меня директору заложите? — Антон поднял глаза и ухмыльнулся.       — Ну-у, посмотрим. Посмотрим, как ты себя вести будешь. Как оправдываться собираешься?       — Видимо, никак.       — Ладно. Пошли проболтаем тогда, — учитель оторвался от стены и медленно пошел в сторону лестницы. А Антон так же медленно поплелся за ним.       Через пару минут они уже поднималась на второй этаж.

      Антон Шастун       Все, мы на втором этаже, можешь выходить.

      Антон быстро напечатал сообщение и спрятал телефон в карман. Арсений Сергеевич молча шел и каждые полторы минуты оглядывался на ученика. Дима Позов Понял. И куда ты его повел? Будешь отсасывать вымаливать у него прощение и просить о молчании?

      Антон Шастун       Да иди ты! И вообще, это он предложил пройтись, а не я.

Дима Позов Ну-ну ;)       — Вот пидор, — ругнулся Шастун.       — Что, прости? — обернулся Арсений.       — Ничего, — быстро ответил Антон и отвернулся, делая вид, будто рассматривает вид из окна.       «М-м-м, какой красивый школьный двор, который я видел сотни тысяч миллионов раз! Красота! И не важно, что там нет ни единого фонаря и ничего не видно. Красота!»       — Куда мы идем? Зачем? Может, вы хоть что-то объясните?       — Я же сказал, поболтать. Ты против?       — Нет? Кхм… Нет, не против.       «Будто у меня выбор есть».       — Ну смотри, выбор есть всегда, — подмигнул учитель.       «Он что, мысли читать умеет? Как? Вот мудак. Красивый, великолепный, сто девяносто сантиметровый голубоглазый мудак!» — Антон постарался выкинуть все эти мысли у себя из головы, потому что уже сомневался в неприступности своей черепушки.       — О чем поговорим? — нервно перебирая рукав длинной толстовки, спросил Шастун.       — Ты чего странный сегодня такой?       «Бляя», — режим «рукалицо» включен.       — Да так, просто. День суетной был, может, сладкого переел. А так все хорошо, — затараторил Антон.       — Понятно.       «Какие мы многословные! Я хуею!»       — Шастун, а зачем ты это все делаешь? — спросил Арсений.       — Что именно? — сердце, казалось, забилось со скоростью света. Антон почувствовал, как пульсирует его сонная артерия.       — Ну, ты ведь прекрасно понимаешь, что тебя из школы выпрут скоро или просто к экзаменам не допустят. Так зачем ты продолжаешь искать себе приключения?       — Допустят, еще как допустят, — хмыкнул парень.       — Да? И почему же ты так сильно уверен? — бровь Попова поползла вверх, а в глазах заиграл неподдельный интерес.       — Потому что я — гений математики! Может, в русском я не особо силен, но профильный вариант по математике для меня особой сложности не несет, — по лицу Антона размазалась самоуверенная улыбка. Его эго сейчас скакнуло до уровня верхушки статуи Свободы, а все потому, что он вообще не соврал.       Математика действительно никогда не доставляла хлопот Шастуну. Он никогда не оставался после уроков, чтобы дописать контрольную, никогда не залезал в ГДЗ по математике. Когда Антон решал сложнейшие математические уравнения, его мозг, скорее, отдыхал, нежели напрягался. За последние пять лет Антон был победителем городских олимпиад четыре раза, только в седьмом классе его обогнала девочка из 23 школы.       — Если честно, я удивлён. На литературе ты особо знаниями не блещешь.       — А я читать не люблю! Не вижу в этом никакого смысла. Вообще никакого. Ну как в жизни могут мочь чьи-то выдумки? — разговор накалялся.       — Это ведь не просто выдумки, Антон. В произведения писатели вкладывают свой опыт, каждое произведение несет в себе определенный смысл, — такое решительное отвержение литературы искренне забавляло Арсения.       «Да, Арсений Сергеевич, доводы у вас, как у самого обычного учителя литературы. Думал, вы более оригинальны».       — А зачем мне их опыт? Я сам хочу себе опыт добывать. А учиться на чужих ошибках довольно скучно. Вам так не кажется, Арсений Сергеевич? — вежливый и аристократичный тон учителя еще больше раззадорил Антона. Все эти сдержанные интонации, манеры так и призывали копировать их.       Антон не вкладывал в свои слова никакой злобы и уж точно не хотел задеть учителя. Шастун проходил весь этот разговор ранее, с предыдущим преподавателем литературы. Та женщина лишь махнула рукой, пробубнила что-то про «потерянное поколение» и поставила тройку за размышления.       — А как же память о предках? Достоверные рассказы о людях и событиях разных времен?       — Ну о какой достоверности может идти речь, Арсений Сергеевич? — уже громче возмутился Антон. — Разве рассказы всяких князей, дворян и помещиков о жизни крестьян и наоборот можно считать достоверными? Не смешите меня. Да, признаю, в чем-то вы правы, но читать-то я все равно не люблю.       — Хорошо, — Попов смирился. Наверное, ему, как и многим гуманитариям, не понять всей точной логики «технарей».       Молодые люди тихо двигались по коридору второго этажа. Арсений время от времени сталкивался со взглядом ученика, а Антон просто не мог не рассматривать мужчину. Все в этом прекрасном человеке его привлекало. Абсолютно все!       — Арсений Сергеевич, вы женаты? — Антон задал вопрос, который очень давно его интересовал. Но задал так неожиданно, что взгляд сам по себе начал бегать от одной стены к другой, а кончики ушей вновь залились краской.       — А ты с какой целью интересуешься, Шастун? — Попова этот вопрос тоже поставил в тупик и даже слегка засмущал, но Арсений был слишком хорошим актером, чтобы не подать виду.       — Да так. Просто по вам половина девочек сохнет. А сегодня вы и ваше семейное положение вообще одна из самых обсуждаемых тем у прекрасной половины старших классов.       — Даже так? — мужчина рассмеялся. — Нет, Антон, я совершенно свободен.       — А кольцо? — недоверчиво спросил Антон.       — Разве все обязаны носить кольца по правилам? Я смотрю, ты вообще все руки кольцами увешал. Неужели женат?       — Я замужем, — колко буркнул парень.       — Я понял. А если серьезно, то это кольцо мне подарила Ляйсан Альбертовна, еще в институте. Там есть надпись «Руки помнят». Это длинная история, потом, возможно, расскажу.       — Вы с Ляйсан Альбертовной так давно знакомы? — Арсений отвечает на каждый вопрос Антона. Это показалось парню странным.       «С чего это он такой откровенный?»       — Да, мы с ней в общаге на одном этаже жили. Весело было. Так, стоп. Это допрос? — Арсений остановился и пристально всмотрелся в глаза Антона. А глаза были действительно красивы, Попов не смог этого не отметить. Что-то в этом мальчике его привлекало, даже не столько в пошлом смысле, сколько в эмоциональном.       — Да нет! Нет, конечно, нет. Мне просто интересно. Это круто, не у всех бывает такая долгая дружба.       — А вы с Димой давно дружите? — больше рассматривать глаза ученика было нельзя, пришлось перевести свой взгляд в глубь коридора и продолжить движение, сложив руки в замок за спиной.       — О, очень давно. Настолько давно, что я даже не помню нашего знакомства. Возможно, не помню, потому что мне было пру часов от рождения, — Антон усмехнулся.       — Здорово. А с девушкой своей давно вместе? — как ни в чем не бывало продолжал спрашивать Арсений.       — С какой девушкой? — нахмурился Шастун. — А-а, Ира. Нет, Ира не моя девушка, — Антон залился еще большей краской, уши полыхали.       «Ну ты и умник, Шастун. Молодец! Теперь он думает, что ты в отношениях!» — стало ясно: глупый план Шастуна «привлечь к себе внимание» полностью провалился.       — Да? Мне так не показалось, — хмыкнул Попов. — Вы были достаточно, эм… тактильны.       «Рукалицо 2.0»       — Нет, у меня нет девушки. Сейчас меня это не интересует, — оправдывать свою тупость не очень хотелось, нужно было закрыть тему. Но, судя по всему, Арсения Сергеевича все устраивало.       — А, так ты гей?       «Блять, ну, давай теперь о моей ориентации поговорим, конечно! Больше же не о чем», — Антону было безумно неловко. Обсуждение его личной жизни даже с другом не доставляло особого удовольствия, а с непосредственным участником этой личной жизни ставило в тупик. Но отмалчиваться было нельзя.       — Нет, я, скорее, — би, но сейчас мне очень нравится один человек… Короче, другие меня не интересуют.       В ответ мужчина лишь понимающе кивнул и продолжил движение. Тема была закрыта.

***

      Спустя еще три минуты молчаливой прогулки по этажу молодые люди все-таки дошли до лестницы.       Молчание давалось Антону тяжко, ведь слышать тон прекрасного голоса литератора хотелось вечно. Пару-тройку раз Шастун пересекся со взглядом учителя, отчего сердце вновь и вновь заходилось в бешеном ритме. Но отказаться от рассматривания Арсения Сергеевича не представлялось возможным. Антон внаглую пялился на уже заученную наизусть карту родинок на шее и лице учителя, ловил взглядом каждое легкое движение темных прядей волос.       — Арсений Сергеевич, а вам платят за то, что вы здесь за нами следите? — Антон сам не знал, зачем это спросил, но ответ его удивил.       — Нет, к сожалению. Я здесь исключительно на добровольных началах, — мужчина уже было собирался процитировать своего любимого поэта «За знамя вольности и светлого труда!», но не успел.       — Добровольные начала, серьезно? — Антон абсолютно открыто засмеялся. Добровольные начала, реально? Он даже не мог себе представить, что в мире еще остались люди, готовые делать что-то за «Спасибо».       — Ну, мне не так сложно. К тому же я люблю танцевать.       — Я заметил, — хихикнул Антон.       — Ну вы посмотрите на этого серьёзного мальчика, который вместо танцев предпочитает курение в туалете!       — Ладно вам. Всю жизнь мне припоминать будете?       — Буду. Еще как буду, Шастун. А если не прекратишь, я еще и дружка твоего мучать начну.       — Угу. Ладно, пойду я танцевать. Как же я переживу без дерганья конечностями под «Руки вверх», — не дожидаясь ответа учителя, Антон съехал по перилам на один пролет.       «То есть Димку он все-таки заметил?»       — Шастун, подожди! — окликнул Арсений. За все, что происходило далее, разум Попова уже не отвечал, он был усыплен чарами зеленых глаз и бренчанием браслетов. — Так кто там тебе нравится?       Антон уже почти достиг первого этажа и на ходу быстро выкрикнул:       — Вы, Арсений Сергеевич! — и исчез.       Судя по ответу, разум Шастуна тоже исчез в никуда. А может, его вовсе не бывало.       Попов, пребывая в полнейшем недоумении, сел на подоконник. Он, кажется, совсем не удивлен и даже не против.       «Ну, глаза-то у него красивые…»

***

      В столовой по-прежнему играет музыка. Все вокруг танцуют и веселятся. Даже две девочки из 10б, которые вечно хмуро сидят на лавочке в коридоре, сейчас весело танцуют, и, судя по их тесному контакту, — они вместе.       «Ну что, Арсений Сергеевич, я пошел.»       Антон медленно проходит во внутрь помещения и в такт музыке врывается в толпу самых активных молодых людей.       «Я, на самом деле, — тусер!» — ликует внутренний голос.       Оставшаяся часть вечера прошла просто прекрасно. Громкая музыка заглушала все мысли, не позволяла Антону вспоминать скомканное признание. Домыслы о возможной реакции Арсения Сергеевича преследовали Антона только по дороге до туалета. Придя в зал вновь, парень решил полностью замаскироваться в толпе и окончательно скрыться от проблем. До конца дискотеки оставалось всего пятнадцать минут, а Арсений Сергеевич так и не появился в столовой. Шастун пытался найти его взглядом среди учителей, но каждый раз видел только мило воркующих Павла Алексеевича и Ляйсан Альбертовну.       — А у меня во дворе ходит девочка с каре! — кричал Антон, прыгая в такт со всеми. В ходе очередного прыжка Антон вновь глянул в сторону учителей, уже без былого энтузиазма. Но его взгляд поймал высокого учителя литературы, он тоже прыгал рядом с Ляйсан и прожигал своим взглядом Антона.       Этот взгляд показался Шастуну новым, раньше учитель никогда так не смотрел на Антона (или просто не палился). Сейчас Попов совершенно открыто смотрел на парня, благо разглядеть такую шпалу труда не составляло. Даже после столкновения взглядами с парнем Арсений не перестал сверлить того глазами.       Песня закончилась. Какой-то парень, сидевший за ноутбуком, заявил своим явно ломающимся голосом о последнем медленном танце на сегодня.       Заиграла какая-то странная песня из 90-х.       На этот раз пары образовались в разы быстрее.       Антон все так же стоял у той же стены и подбадривающе кивал Димке, который решился пригласить Катю. Но переведя взгляд на центр зала, Антон увидел следующую картину: Арсений Сергеевич быстрой грациозной самоуверенной походкой шел в его сторону.       «Что? Зачем же вы сюда идете, Арсений Сергеевич? Нет. Ну не-е-ет!»       Антон уже было собрался прятаться, но было поздно. Арсений СерГеевич;) подошел уже вплотную.       — Антон, я могу тебя пригласить?       «АААААААААААААААААА!» — это все, что сейчас мог сказать внутренний голос.       — Куда? — спросил Антон, сотворив самое наивное выражение лица.       — На танец, конечно. Так что, потанцуем?       «Что это за сраные нотки в голосе?»       — Ну, да, конечно, — Антон протянул Арсению свою руку и пошел вслед за учителем.       «Да, само собой, блять, да! Конечно, конечно, конечно!»       Попов решил не выходить в самый центр зала, внимания и так было предостаточно. На них уже пялились пара десятков человек.       Арсений положил левую руку на талию Антона, а вторую протянул в сторону. Из-за множества взглядов Шастун почувствовал себя зверьком в клетке с хищником. Но понял: Арсений Сергеевич, скорее, пушистый кот, нежели хищник. Антон приблизился к мужчине максимально близко (насколько позволила совесть), положил одну руку на плечо Арсения Сергеевича, вторую аккуратно положил ему на ладонь.       — Антош, ты чего так напрягся? Успокойся, я не укушу, — тихо сказал литератор, его голос дрогнул.       «Так вот что это за нотки! Я его засмущал! Я засмущал самого самоуверенного мужчину в этом помещении!» — гордо подумал Антон. Но помимо гордости парень испытал еще кое-что: он понял, как чувствовала себя Ира. Стало ужасно стыдно за тот поцелуй, но самобичевание Антон решил отложить.       Антон полностью доверился своему телу и чувствам. Он прижался к учителю так, как давно мечтал. Арсений в ответ нежно притянул его к себе за талию и позволил себе вести.       «Танцы вдвоем, странные танцы», — по телу бегали приятные мурашки. Антон очень волновался по поводу всего происходящего, но в объятиях Арсения Сергеевича невозможно было запаниковать. Тепло учителя полностью окутало Антона.       — Арсений Сергеевич? — тихо обратился Антон, будто боясь нарушить идиллию.       — Да? — ответил тот.       — А почему вы меня пригласили? Почему не кого-нибудь другого? Например, Ляйсан Альбертовну? — парня действительно заботили все эти вопросы, и ему показалось, что задать их сейчас было прекрасной идеей.       — Так, ну, во-первых, я просто захотел; во-вторых, Ляйсан Альбертовна уже занята; в-третьих, у тебя глаза красивые, да и весь ты — ничего, — на этот раз Попову не удалось скрыть своих эмоций. Стало понятно, что он смущен. — А в-четвертых, заткнись, и давай просто насладимся прекрасным танцем, — скомандовал он.       А Антон не возражал. Он слегка положил голову на плечо Арсения и, переполненный нежностью и теплом, стал наблюдать за всеми остальными.       Дима танцует с Катей. Кажется, у них все хорошо. Она положила свою голову ему на правое плечо, а он самозабвенно обнимает ее за талию. Даже с расстояния пяти метров Антон увидел, как его друг счастлив.       В другой стороне Ляйсан Альбертовна красиво двигается в объятьях Павла Алексеевича. У них тоже все хорошо.       Ира молча стоит возле сцены и наблюдает за Оксаной, которая танцует с Темой.       Девчонки из 10б тоже танцуют в паре. Одна из них аккуратно гладит по волосам другую.       Даня и Лиза уже полностью погрузились в поцелуй.       А Антон все так же движется в объятиях Арсения. В них тепло и спокойно. И все вокруг верят, что так будет всегда.

Танцы вдвоем, странные танцы, День переждем, не будем прощаться.

      — Ир, привет, — Антон догнал девушку на лестнице.       — Да, привет, Антон. Тебе что-то нужно? — она абсолютно точно расстроена.       — Да. То есть нет, хотя, все-таки да. В общем, я хочу извиниться перед тобой. Ты прости меня, пожалуйста, я правда не понимал, что делаю. Прости за тот поцелуй. Я не хотел тебя обидеть, прости. Прости, пож… — его перебили.       — Все нормально. Я прощаю. Не парься. Я все понимаю. Кто ж устоит перед Арсением Сергеевичем, — она сверкнула улыбкой и побежала вверх по лестнице, но вдруг резко повернулась. — Так вы вместе?       — С кем? — растерялся Шастун.       — Шастун, не тупи. С Арсением Сергеевичем. Вы вместе?       — Ну да, — ответил Антон.       Ира не чего не ответила и, улыбаясь, скрылась за поворотом.