Сold may become warm.

Светлая комната погрузилась во мрак. Осенняя ночь окутала комнату легкой прохладой, тянущейся от неплотно закрытого окна, и практически беспросветной тьмой. Единственным источником света стала полная луна, освещающая ближайшую к окну сторону кровати холодным светом. Тэхен и Чонгук лежали, повернувшись к друг друга лицом, но при этом совершенно друг друга не видя. Последние полтора часа пролетели в считанные по пальцам секунды. — В своей машине кто-то обрубился за секунду, а сейчас на протяжении полутора часов даже не пытается этого сделать, — мягким голосом прошептал Чонгук, было понятно, что сейчас он улыбается. Тэхену было грустно, что луна освещала край кровати, а не лицо напротив него. Он снова хотел увидеть улыбку, приносящую спокойствие. — Не ври, мы разговариваем от силы полчаса, — практически шепотом ответил ему Тэхен, — и к твоему сведению, я не спал тогда. «Счастливые часов не наблюдают» — процитировал Чонгук только в своих мыслях. — Стоп, — резко одернулся Чонгук, — в смысле ты не спал? Хочешь сказать, я мог отвезти тебя домой, где ты мог нормально поспать? Ты сейчас серьезно? — Я не хотел, — честно признался старший. — Дома бы мне тут же устроили выговор за все эти царапины, не очень трезвое состояние, позднее возвращение домой, хотя я уже далеко не маленький мальчик, который сам может о себе позаботиться, — немного агрессивно на одном дыхании выпалил Тэхен. Было слышно, что он закипает, дышать ему становится тяжелее, поэтому он резко остановился. Чонгук не понимал причину такого откровенного поведения Тэхена: может, это всего лишь ночь, подталкивающая людей на признания и откровения; может, алкоголь, по-прежнему затуманивающий ему рассудок; может… Нет, тот факт, что Тэхену просто захотелось ему довериться он не рассматривал. — Послушай, Тэхен, — чтобы привести парня в чувства, он докоснулся холодной ладонью до его плеча, едва нащупав его в темноте, — я ни в коем случае не имел ввиду, что ты свалился «как снег на голову», — выдержав паузу, парень понял, что сказал что-то не то, — боже, это прозвучало еще хуже, да? Словно я перед тобой оправдываюсь. То, что я пытаюсь сказать, — мягко улыбнувшись, — я рад, что смог помочь тебе. Даже если всего лишь на одну ночь, и завтра ты все равно получишь от родителей, — немного усмехаясь добавил Чонгук. — От брата, — исправил его старший, резко захватив ладонь Чонгука в свою, — почему ты всегда такой ледяной? — с немного испуганным тоном спросил Тэхен. — Все ясно, я лежу с призраком, который даже не удосужился мне признаться в своей нереальности. — Это был комплимент? Я правда нереальный, да? — Чонгук начал заливаться смехом в надежде, что Тэхен адекватный и не сбежит, понимая, что младший невзаправду. — Да, — коротко отрезал Тэхен, все еще не отпуская руки Чонгука. Чонгук не знал, что ответить. Он, мягко говоря, совершенно не понимал происходящее с ним сейчас. Он лежал в кровати с парнем, которого знает меньше суток, слушая его ночные откровения и болтая с ним обо всем на свете. Такое не случалось с ним даже во снах. Разве что в книгах, где он раньше проживал большую часть своей жизни. — Мне нравится слушать твой голос, — выпалил Тэхен, — он такой…— недолго позадумавшись, парень остановился, — успокаивающий, — поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони младшего, — словно колыбельная прямиком из детства. «Вау». — Вау, — тут же вылетело короткое слово, передающее весь спектр чувств Чонгука в настоящий момент, — я никогда не слышал чего-то подобного в свою сторону. — Tell me something, tell me something, — едва слышно начал напевать Тэхен, — tell me something i don't already know. Чонгук знал этот мотив. Помнил эту песню. Помнил теплые летние вечера, сопровождающиеся приятной музыкой в наушниках. — Тебе внезапно захотелось спеть мне Гарри Стайлза? — Чонгук вскинул брови. — Не то чтобы я против, но нам пора спать, уже 2 часа ночи. — Ты знаешь эту песню! — восхищенно воскликнул старший. — Это была моя просьба. Расскажи мне что-нибудь. Это будет колыбельной, погрузившей меня в сон. Все хаотичные переполняющие голову мысли внезапно испарились. Пустота и только. — Это вводит меня в ступор…просьба рассказать что-нибудь. — призадумался Чонгук. — Я вроде бы говорил, что люблю читать, еще мне нравится поэзия, могу вспомнить какое-нибудь стихотворение. В коридоре раздался грохот захлопнувшейся входной двери. Домой вернулся Чимин, который следом же возмутился, мол, «Вот же засранец, дома и даже не перезвонил, я ему устрою завтра!», будто его кто-то слышал. Парни в ту же секунду одновременно засмеялись, прикрывая рот рукой. — Кажется, завтра влетит не только мне. — усмехаясь отметил Тэхен. — Я хочу тебя послушать, — мягко и серьезно добавил старший. Чонгук погрузился в мысли, совершенно не зная, какое стихотворение стоит рассказывать в такой интимной обстановке. Поэзия пробуждала в Чонгуке самые глубоко запрятанные чувства, о которых он порой даже и не догадывался. Или догадывался, но старательно избегал. Ему нравилось читать стихотворения вслух, выбирая правильные эмоции и интонации, только вот слушателей до этого момента у него не было. Тэхен будет первым, что немного волнительно. Рука Тэхена по-прежнему согревала ледяную ладонь Чонгука, периодически поглаживая ее, веки Тэхена были прикрыты, будто он уже засыпал, и слышалось его тихое «я жду». Перебирая десятки стихотворений в своей памяти, Чонгук остановился на довольно откровенном, всплывшим в его запутанных мыслях, и практически шепотом начал: «Боже, как я боюсь одиночества, Или сойти с пути. Не дай мне уйти, когда мне захочется, Просто - не дай мне уйти». Тэхен начал медленно приоткрывать глаза, не ожидая такого отчаянного и чувственного прочтения младшим. «Резко все настежь захлопнув форточки, И потушив фитиль — Не дай мне уйти когда все закончится, Просто — не дай мне уйти. Знаю я: люди стирают отчества, И адреса квартир, Но если внутри меня все закончится — Встань на моем пути. Стань и сильней и главнее главного, Словно огонь огня. Мне надоело искать все заново. Останови Меня». — Вау, — единственное, что смог выпалить Тэхен, переполненный эмоциями от прочтения Чонгука, — я и не думал. — Не думал? — переспросил младший, непонимающе вскинув бровь. — Не думал, что ты мне откроешься. — Это всего лишь стихотворение. Оба закрыли глаза, понимая, что Чонгук врать не умеет.

***

- Утреннее солнышко залило всю комнату теплым согревающим светом. Сонно открывая веки, Тэхен увидел перед собой произведение искусства: солнечные лучи щекотали лицо Чонгука, вызывая у него легкую улыбку даже во сне. «Приятно проснуться и ощутить спокойствие, вызванное лишь одной маленькой улыбкой». Практически не моргая, Тэхен начал рассматривать лицо Чонгука в надежде, что тот правда спит. Длинные ресницы немного подрагивались, аккуратный носик периодически морщился от ослепляющего света, яркие пухленькие губы расплывались в очаровывающей улыбке. Непроизвольно и губы Тэхена расплылись в такой же улыбке. — Доброе утро главному распиздяю нашей планеты! — на всю квартиру раздался звонкий крик Чимина, с ноги открывающего дверь в комнату Чонугка. В руках парень держал темно-зеленую олимпийку, моментально оказавшуюся на полу, когда его взгляд столкнулся со взглядом Тэхена, лежавшего в постели его лучшего друга. Чонгук, морщась от ослепляющего утреннего света, открыл глаза, увидев перед собой татуированную шею и профиль Тэхена, обернувшегося в сторону Чимина. — Ну, боже, Чимин! — Чонгук протяжно завопил, сразу же подскочив с кровати, и поднял свою олимпийку, валяющуюся на полу. — Ты когда-нибудь научишься стучаться? — задал риторический вопрос, на который давно знал ответ — «нет». — Прости, я отойду ненадолго. — Чонгук обратился к Тэхену, резко закрывая дверь. Стоило выйти за дверь, Чимин буквально начал подскакивать на месте, хватая лучшего друга за руки. — Серьезно? Так ты у нас по лаборантам? — он поиграл бровями. — Или просто решил облегчить получение зачета по нелюбимому предмету? — решил пошутить блондин, приближаясь к лицу темноволосого. — Неужели мой мальчик сегодня лиш… — ЧИМИН! — раздалось на весь дом, когда Чонгук прикрыл рукой рот друга. — Ты совсем вчера перепил и забыл, какой у тебя друг? — значительно тише спросил Чонгук, убирая руку. — Кажется, это меня забыл мой друг, за которого я вчера весь вечер волновался и не переставая названивал, — спокойно перевел тему Чимин, — пока он тут спал с секси лаборантом, — особо выделяя слово «спал», Чимин снова начал играть бровями. — Привет! — из комнаты Чимина выглянул рыжеволосый парень. — Я услышал крик и решил выглянуть, чтобы убедиться в том, что я не стану свидетелем убийства, — отшутился Юнги. — Ладно, мне просто надо умыться, — он закрыл за собой дверь в ванную. Чонгук закусил губы, повернувшись на Чимина с ехидным взглядом, и более тихо сказал: — Это мне тут еще кто-то что-то говорит. — Даже не смей, — усмехнулся Чимин, пихая его в живот. Закатив глаза, Чонгук направился обратно в свою комнату, с улыбкой бросив «Поговорим, когда ты перестанешь надо мной издеваться, и мы будем дома одни». — Прости за это, — Чонгук прислонился к двери, — он бывает немного невыносимым. На самом деле, очень даже не немного. — Мне нужно ехать, — Тэхен скинул с себя белое одеяло, смотря в экран телефона, — боюсь, царапин сейчас добавится еще и от брата, — пошутил парень, параллельно натягивая черную футболку и джинсы, — но ничего страшного, ведь так? Теперь у меня есть замечательный доктор. Чонгук, смутившись, опустил взгляд на пол, снова не зная, как ему ответить. В такие моменты все слова из головы испарялись, как и земля из-под ног. — Я бы с радостью помог, но надеюсь, делать мне этого не придется. Тэхен быстро выбежал в коридор, на ходу захватив свою кожанку на левую руку. Старший быстро обулся в свои берцы, придерживаясь одной рукой за полку, и перед уходом окинул Чонгука непонятным «в следующий раз не дай мне уйти», подмигнув. Только закрыв дверь за парнем, младший понял, что старший только что процитировал его вчерашний стих, и закрыл лицо ладонями от стыда, что Тэхен это помнит. Но «в следующий раз» определенно звучит хорошо, даря надежду на приобретение нового человека в его жизни, его нового друга. Частичка Тэхена осталась в комнате Чонгука. Как и ожидалось, в спешке парень забыл украшения, небрежно раскиданные на тумбочке. Взяв в руки телефон, парень спохватился написать другому, осознавая, что у него даже нет его номера. «Ладно, пары-то у нас еще будут, да и в крайнем случае, он знает, где я живу!» — мысленно утешил себя Чонгук с непонятной улыбкой на лице. Он направился в сторону кухни, встретив выходящего из ванной комнаты Юнги. Схватив его за запястье, он посадил рыжеволосого за стол, окрикнув Чимина.