A Dance Or Two

      Будни в Bullseye никогда не были поводом для хвастовства. Клуб был смехотворно пуст, даже обычные завсегдатаи не приходили посмотреть на танцоров, большинство из них были слишком заняты своими партнерами или детьми, чтобы приходить сюда. Так что чаевые в эти дни были не самыми лучшими, но, по крайней мере, все они хоть что-то приносили.       Кейт вздохнула, проходя через раздевалку, приветствуя других танцоров и доставая из сумки все самое необходимое, прежде чем засунуть ее в шкафчик. Она начала раздеваться, снимая только ту одежду, которую просили. Кейт никогда не обнажалась перед кем-либо топлесс, даже если клиенты допускали это. Одна из других танцовщиц, Брунгильда (или Валькирия, ее сценический псевдоним), подошла к ней и обняла за плечи.  — Сегодня там больше людей, чем обычно… Воспользуйтесь этим, — сказала она прежде чем уйти, чтобы поговорить с остальными. Кейт ничего не сказала в ответ, только встала со своего места и направилась к главной сцене.       Позже ей нужно будет выходить на шест, но до тех пор она будет максимально использовать незнакомцев, разбросанных вокруг. Обычно они платили достаточно хорошо, если им нравилось то, что она предлагала. Кому-то нравилось, как она выглядит, кому-то нет. В любом случае, ее это не сильно беспокоило. У каждого могло быть свое мнение.       Большинство девушек здесь ходили топлесс, обнаружив, что это приносит им больше денег, но что-то в этом казалось Кейт немного странным. Просто для нее было более разумно оставаться в том, в чем ей было комфортно, и если у кого-то были проблемы с этим, что ж, ей просто нужно было позвать охрану.       Следующие несколько минут она провела, шагая к незнакомцам и спрашивая, заинтересованы ли они в танце, прежде чем отвести их в отдельные комнаты. К несчастью для нее, сегодня был не ее день, и, похоже, она не привлекала внимание окружающих. Кейт вздохнула, подойдя к бару. Она решила, что с таким же успехом могла бы выпить, если ночь будет долгой, как это было в последнее время.       Только Бишоп собиралась поднести стакан к губам, по её плечу ударили, испортив все. Она повернулась к человеку, приподняв бровь, когда поняла, что это была одна из других танцовщиц, Алая Ведьма.  — Ванда? Не знала, что ты сегодня работаешь… Как ты? — спросила она, и Ванда указала на кого-то, сидящего позади них.  — Тут кое-кто тебя ищет… Блондинка, — её голос мягкий, когда она аккуратно указывает пальцем, акцентируя внимание. Кейт обожала эту привычку Ванды, хоть и понимала, что рыжая делает это для эффекта. В конце концов это всегда выглядело сносно.       Кейт смотрела, как другая женщина проходила мимо, пытаясь погасить свое любопытство о только что сказанном. Бишоп смогла увидеть только спину, точнее голову человека, которая не была похожа ни на одну из её постоянных клиентов или знакомых. Может быть, это был кто-то, кто заметил ее и заинтересовался тем, что она могла предложить.  — Ты искала меня? — спросила Кейт, сохраняя в голосе тот же знойный тон, который она использовала со всеми своими завсегдатаями.       Она подошла к передней части стула, и ее глаза слегка расширились, когда она столкнулась с незнакомкой, о которой шла речь. Женщина. Не первая женщина, для которой Кейт имела удовольствие танцевать, и, вероятно, не последняя, ​​но все же удивительно. Больше всего ее застало врасплох то, что эта женщина была совершенно потрясающей. Бледная, ее скулы и линия подбородка были четкими и острыми, взлохмаченные светлые волосы до плеч — все это творило с Кейт чудеса. Ахуеть можно.  — Да. Я хочу, чтобы ты станцевала для меня, — сказала женщина с сильным русским акцентом, подчеркивающим ее слова. Это было, по меньшей мере, очаровательно, и Кейт мысленно ударила себя ногой, когда поняла, что еще не ответила незнакомке. Она взяла себя в руки, прежде чем вернуться к тому же знойному тону.  — Идем со мной…       Кейт оборачивается, не говоря больше ни слова, жестом приглашая блондинку следовать за ней, пока они направляются в приватные комнаты. Она не знает, чего на самом деле хочет женщина или сколько она готова заплатить, можно ожидать чего угодно. Или… Кейт просто бесплатно проводит время с симпатичной незнакомкой.       Женщина садится напротив Кейт. Брюнетка чувствует, как глаза женщины бегают вверх и вниз по ее телу, когда она начинает двигаться в такт музыке. Она пытается заглушить грешные мысли, которые крутятся в ее голове, когда она танцует для незнакомого человека перед ней. Кейт не знает, почему она так себя чувствует. Она никогда раньше так не относилась к клиентам, никогда не имело значения, насколько хороши они были, по ее мнению, или сколько у них денег. Но почему-то эта женщина… С ней по-другому.       Прошло несколько мгновений, прежде чем кто-либо из них заговорил. И именно блондинка решила нарушить молчание.  — Сколько нужно заплатить, чтобы ты сняла этот лифчик? — спрашивает она, и движения Кейт на секунду сбиваются. Её щеки покрывает румянец, и она чувствует, как они горят, но надеется, что этого недостаточно, чтобы блондинка заметила.       Кейт не знает, почему отвечает ей. Она также не знает, почему не отказала, и вместо этого с её губ сорвалось…  — Не нужно платить ни за какие допы… — она снимает бюстгальтер, показывая свою пленительную грудь другой женщине и продолжая двигаться под музыку.  — Как мне тебя называть? — спрашивает блондинка, и Кейт поворачивается лицом, а её губы изогнуты в лукавой ухмылке.  — Соколиный глаз, — без колебаний отвечает она и слышит, как женщина одобрительно мычит. — Как мне называть тебя? — Незнакомка кажется загнанной в угол вопросом, но тем не менее дает ответ.  — Елена, — Кейт обнаруживает, что ее ухмылка превращается в улыбку.       Елена. Она прокручивает имя в голове. Блондинке идет это имя, она так думает. Имя прекрасно подходило для того, чтобы простонать его во время секса с женщиной, но это было не главное.       Кейт долго вытряхивала эту мысль из головы, прежде чем закончить танец. Она в последний раз качнула бедрами, прежде чем музыка закончилась. Глаза Кейт закрылись и, распахнувшись, увидели, что Елена стоит напротив и лениво водит взглядом вверх-вниз по телу девушки. Женщина не сказала ей ничего, кроме благодарности, только взяла немного наличных и протянула ей. Кейт даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что блондинка дала ей больше, чем требовалось. Эта женщина удивительна.       Брюнетка наблюдала за женщиной, когда она выходила из приватной комнаты, не удосужившись обернуться. Кейт молча последовала за ней, идя своей дорогой в раздевалку, когда приблизилась к главной сцене. Она втайне хотела, чтобы она осталась, черт возьми, она могла бы даже дать ей еще один танец бесплатно, но эта мысль уже казалась фантастикой. Елена уже ушла.       Ванда вошла в комнату с яркой улыбкой на лице и снова поприветствовала девушку, держа в руках пачку денег.  — Обычный вечер? — спросила Кейт, и Ванда улыбнулась шире, рассказав все, что хотела услышать Бишоп.  — Ага… — ответила Ванда. — Вижн действительно знает, сколько я стою, — Кейт смеется вместе с ней.  — Звучит так, будто ты хвастаешься… Но я проигнорирую это и расскажу тебе о женщине, которую встретила сегодня. Русская, крутая и собранная. Красивая… — заключила Кейт, и Ванда подозрительно вздернула бровь.  — Наверняка всего один раз?  — Ага, — Кейт отступила. — Один раз.       Всю неделю Елена продолжала приходить в Bullseye каждый день, и Кейт не жаловалась. Похоже, они установили рутину. Елена приходила около 11 вечера, подзывая Кейт в своей обычной манере, и она совершенно не знала, что Кейт всегда оставляла это время свободным, чтобы, когда придет девушка, провести время с ней. Они направятся в приватную комнату, и Кейт будет танцевать для нее, конечно с голым верхом, и Елена заплатит ей, когда она закончит. Ни больше, ни меньше.       Если быть откровенной, Кейт сказала бы, что немного разочарована тем, что блондинка не просила познакомиться с ней поближе. Она знала, что встречаться с клиентами не самая умная идея, особенно, когда большинство из них подонки. Но даже этот факт не мешал ей желать эту женщину. Нисколько.       Была пятница, и Bullseye был забит больше, чем обычно. Уже поздно, а Елена еще не пришла, что начало беспокоить Кейт. Честно, этого не должно было случиться. В конце концов, она просто очередной клиент, но в то же время, именно в этот день Кейт хотела узнать её лучше. Они могли оценить это по-разному, но она была бы довольна, как бы сближение ни сложилось.       Ночь продолжалась без блондинки, и Кейт чувствовала, как ее сердце замирает с каждым прошедшим часом. Она собирала сумку в раздевалке, когда вошла Валькирия и позвала ее.  — Эй, соколиный глаз! — вскрикнула она, насмехаясь, и Кейт закатила глаза.  — Что?! — Валькирия смеялась над ней, затягивая ожидание, как сука, которой она была, пока наконец не ответила ей.  — Та взрывная блондинка здесь… Удачи… — глаза Кейт расширились. Она в итоге пришла. Да!       Собрав необходимое мужество и изобразив свою фирменную знойную ухмылку, Кейт вышла из раздевалки, и усмешка превратилась в оскал, когда она заметила Елену.  — Я начала думать, что ты отказалась от меня, — пошутила Кейт, и Елена нахмурилась.  — Ни за что, соколиный глаз. Не против, если я не буду просить тебя танцевать? Я хотела бы попросить что-то немного другое, — спросила она, и Кейт в замешательстве нахмурила брови.  — Ладно.  — Не хочешь пойти выпить со мной… В моей квартире? — Кейт подавилась от ничего, услышав слова Елены. Слишком сложно спрашивать саму себя. Танцовщица сглотнула, нервно кивнув, и последовала за Еленой из клуба. Улицы были темными и безлюдными, что было необычно для ночного времени. Голова Кейт кружилась, и они шли, казалось, несколько часов. Мысли о том, куда все это приведет, захлестнули ее разум. Она понятия не имела, почему она сразу же согласилась на это. Она почти не разговаривала с блондинкой, а ведь шла к ней домой, чтобы поболтать, что неизбежно должно было перерасти во что-то другое. Кейт просто не могла разобраться, опасно ли это для жизни или нет.  — И… Мы на месте… — сказала Елена, указывая на главную дверь многоквартирного дома, вырывая Кейт из ее мыслей. Брюнетка громко ахнула, когда увидела здание. Место выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой, и это заставило ее задаться вопросом, как другая женщина оказалась в таком роскошном месте. Впрочем, она не спрашивала, а только проследовала за блондинкой в здание, а затем в лифт.       Через мгновение они добрались до квартиры Елены. Использование термина «роскошный» для нее было бы преуменьшением. Но и она жила хорошо! Ну, до того, как ее мама аннулировала ее кредитные карты. Каждый предмет мебели в этом доме стоил намного больше пары сотен долларов, и это заставило Кейт округлить глаза. Она не могла дождаться, когда ее трахнут на каждом предмете мебели здесь.       Они сели на диван в гостиной после того, как Елена прихватила бутылку алкоголя и две рюмки. Кейт даже не удосужилась спросить, что это, слишком желая начать разговор с женщиной, для которой она танцевала. Она виделась с ней уже пару дней, и Елена до сих пор была для нее загадкой. Обычно через день или два клиент открывался танцорам и рассказывал им немного о себе. О работе, семье, детях, да обо всем на свете. Но Елена… Она совершенно другая.       Первый шот прошел не так гладко, как надеялась Кейт, и в итоге она закашлялась после того, как жидкость потекла ей в горло, рассмешив Елену.  — Что ж, расскажи мне… Почему ты там работаешь? — спросила Елена, и Кейт усмехнулась.  — Сразу с серьезных вопросов, я вижу, — отшутилась она. — Ну, я из обеспеченной семьи, но мы с мамой… Мы больше не разговариваем. Итак, у меня больше нет ее денег, не то чтобы я хотела их после того, что случилось.… Я, эм, не буду уточнять. Но после этого я посмотрела на свои варианты, и этот мне понравился больше всего. Какое-то время я даже не хотела возвращаться к образованию, — то, как Елена посмотрела на нее, заставило ее почувствовать, что блондинка точно знает, о чем она говорит. Хотя она бы не лезла.  — Я немного знаю, что это такое, во всяком случае, семейная часть, — начала Елена. — Я заработала свои деньги сама, но семейные связи не моя сильная сторона, — У Кейт было ощущение, что ее слова кажутся более беззаботными, чем они были на самом деле. Это заставило напряжение просачиваться.       Ночь продолжилась тем, что они выпивали шоты и обменивались историями. Кейт не знает, когда тема разговора начала меняться, но ей было все равно.  — Почему я? — спрашивает Кейт слегка невнятным голосом. — Почему ты захотела, чтобы именно я станцевала для тебя? Я имею в виду, что там есть гораздо более красивые танцовщицы, понимаешь? — она наблюдает, как меняется лицо Елены, уголки ее рта растягиваются в ухмылке.  — Не для меня. Ты самая милая, среди всех. — Кейт чувствует, как горят ее щеки, и отчаянно пытается скрыть лицо руками. К её несчастью, Елена против этого.       Она берет запястья Кейт в свои и отводит их от лица. — Ну, не будь такой. Это же комплимент, тем более… — она вытягивается так, что Кейт сжимает бедра вместе. — Красный отлично смотрится на тебе, — это заставляет Кейт прятаться еще сильнее. Хотя, она не позволит себе такого. Вместо этого она отвечает собственным вопросом.  — Ну хорошо. Почему ты всегда хочешь, чтобы я танцевала для тебя топлесс? — румянец Кейт становится темнее. Она хочет, чтобы ответ Елены был таким же грязным, как она и представляла его себе. Блондинка снова ухмыляется ей, и Кейт чувствует, что становится все мокрее и мокрее. Боже, она чертовски хочет Елену.  — Потому что мне нравится смотреть на твою прекрасную грудь, пока ты танцуешь, — отвечает Елена. Кейт почти теряет самообладание, но быстро приходит в себя, чтобы выпить еще. Она быстро ставит рюмку обратно, ударяя кулаком по столу. Елена смеется, и Кейт смеется вместе с ней.       Она не знает, почему говорит следующие слова. Может, из-за алкоголя, а может, просто из-за Елены она не может ясно мыслить, но слова все равно слетают с ее губ.  — Я хочу тебя.       Елена какое-то время ничего не говорит, она даже не выглядит ошеломленной. Но затем она захватывает губы Кейт в жадном поцелуе, и у Кейт перехватывает дыхание. Они отстраняются на минуту, достаточно долго, чтобы Елена могла одарить Кейт одной из своих дразнящих ухмылок, прежде чем вернуться к еще одному поцелую.       В поцелуе сплошь зубы и язык, но никому из них, кажется, нет дела. Все проходит слишком быстро, и все это настолько наполнено похотью, что они обе почти опьянены этим, когда снова отстраняются. Их руки блуждают по телам друг друга, исследуя каждый изгиб и впадину, с которыми они сталкиваются. Руки Елены потянулись к рубашке Кейт и стянули её за спину, оголяя перед собой грудь.  — Чертовски красивые. Я соскучилась по ним, — говорит Елена, обхватив грудь Кейт и проведя пальцами по чувствительной коже, наблюдая, как от ее прикосновений пробегают мурашки.  — Всего за одну ночь, что ты их не видела? — Кейт шутит, затаив дыхание, и Елена тоже смеется, притягивая ее ближе.       Она смыкает губы вокруг одного из сосков Кейт, нежно посасывая. Бишоп стонет, ощущая как воспламеняются все нервные окончания. Тем временем она сняла с Елены рубашку, одобрительно напевая над кружевным белым лифчиком, который был на девушке. Кейт провела руками по материалу, а Елена отстранилась, чтобы расстегнуть лифчик, полностью сняв его.       К тому времени, когда брюнетка полностью разделась, ее уже мучило желание. Пальцы Елены уже проникали глубоко внутрь нее, заставляя ее рыдать на всю комнату. В этом не было ничего удобного: пространство, комната, тот факт, что они все еще лежали на диване, ничего. Но они собирались извлечь из этого максимальную пользу.       Елена двигалась между ее бедрами, прежде чем потянуться другой рукой, чтобы поиграть с клитором Кейт. Ощущение было ошеломляющим, и у брюнетки закружилась голова. Она чувствовала, что ее оргазм приближается все ближе и ближе, но не было никакой возможности, чтобы она так скоро перешла границы.  — Трахни меня… Пожалуйста, — Кейт умоляла, а ее глаза расширялись от похоти.       Она смутно помнила, как Елена говорила что-то о ремне, когда они выпивали, и кто она такая, чтобы не использовать его с пользой. Елена посмотрела на нее сверху вниз, и на ее лице появилась злая ухмылка. Она убрала пальцы, прежде чем облизать их начисто, простонав от вкуса. Ее стоны только усилили предвкушение Кейт.       Она наблюдала, как Елена исчезла в другой комнате, прежде чем вернуться с игрушкой в ​​руке. На Елене уже были надеты ремни, и ей потребовалось некоторое время, чтобы вставить игрушку на место, прежде чем снова забраться между ног Кейт. Бишоп издала жалобный стон, когда игрушка вошла в нее.  — Блять… Елена, — Кейт застонала, и Елена одобрительно замычала.  — Как ощущения, малышка? Все хорошо? — поддразнила она, двигая бедрами вперед. Удовольствие охватило ее, когда она почувствовала, как игрушка все глубже и глубже проникает в нее. Это блять потрясающе.       Елена задавала бешеный темп, толкаясь внутрь и наружу. Кейт чуть не кричала, звуки издавались все чаще и чаще, поскольку Елена продолжала упираться в одно и то же место внутри нее. Кейт почувствовала головокружение от удовольствия. Не было никакого способа, чтобы она смогла продержаться намного дольше.       Кейт кончила с криком, ее тело почти яростно содрогалось. Она почувствовала, как ее соки стекают по игрушке на ее бедра, пропитывая ее и ткань дивана. Елена, похоже, не возражала, лишь тихонько шепча похвалы по-русски и снимая ремни.       Какое-то время они лежали вместе, прежде чем Елена предложила им перебраться в ее спальню. Кейт заползла на кровать; ее тело слишком горячее, чтобы лежать под одеялом. Когда она полностью пришла в себя, она повернулась к Елене с мягкой улыбкой на лице.  — Я должна вернуть должок, — сказала она, и Елена остановила ее, покачав головой.  — Нет. Отдыхай, солнышко. И, если ты действительно того захочешь, вернешь его завтра, — Кейт кивнула, уже наполовину погрузившись в сон.       Она не помнит, как заснула после этого, помнит только тихое напевание, под которое она провалилась в сон.